Страница 33 из 87
Димитрия прекрасно поняла, что та имела в виду. Ее собирались съесть.
— Но мы можем тебе помочь, — продолжала Хранимира. — Мы спасем тебя.
Сумасшедшая, пронеслось у Димитрии в голове. Но выбора у нее не оставалось — либо довериться психопатке с молитвенником, либо начать выбирать приправы, с которыми ее будут мариновать.
— Кто это — мы?
— Я и Господь, — просто ответила Хранимира.
Димитрия позволила беженке прикоснуться к себе, чтобы та развязала ей путы. Затекшие конечности было трудно разминать и восстанавливать. Димитрия задумалась о том, сколько времени она уже провела в этом сыром подвале.
— Который час? — спросила она сиплым голосом, и Хранимира еле заметно ощетинилась.
— Миновал полдень. Следующий полдень определит и мой путь.
Значение слов беженки Димитрия поняла не сразу. Миновал полдень. Это значило, что они опоздали на поезд. Все пропало.
— Когда следующий поезд? — Димитрия дернулась и рывком вскочила на ноги, все еще надеясь на то, что Хранимира ошиблась.
— Три дня, — ответила Хранимира. — Господь поможет.
— Мне нужно выбраться отсюда. Где выход?.. — Девушка уже начала метаться по темному подвалу, дергая за все попадавшиеся на пути ручки. Одна из ручек оказалась принадлежащей входной двери, и Димитрия со всей дури дернула за нее, но только почувствовала острую боль в локте.
Хранимира наблюдала за пустыми попытками пленной освободиться, втайне радуясь тому, что дверь была заперта.
"Это наша миссия, порученная нам Божьей волей".
Дождавшись, пока Димитрия выдохнется, беженка подкралась к ней со спины, трепетно прижимая к груди старый молитвенник. Ее и без того большие темные глаза округлились до размера огромных блюдец, и она сгорбилась еще больше, трясясь от наслаждения, которое порождал в ней страх девушки. Творить добро, спасать человеческие души от греха и порока — вот чего ей всегда хотелось. И даже ее собственные перемены не могли ее остановить.
В какой-то момент соблазн схватить чертовку сзади и задушить своими тоненькими пальчиками, а потом одной насладиться ее плотью, — чуть было не овладел сознанием Хранимиры. В ней боролись ее прошлое и настоящее. Огромным усилием воли она заставила себя отступить.
"Мы никогда не поддадимся дьяволу. Никогда".
Димитрия отчаянно билась и трепыхалась, пытаясь совладать с дверным замком. Но он был слишком крепким — еще в двадцатых годах такие прочные замки поставили на всех подвальных дверях для защиты от мародеров.
— Ты не откроешь, — спокойно произнесла Хранимира. — Следуй за нами. Мы найдем выход. Господь проведет нас по коридорам ада.
Затем беженка подошла к противоположной стене и, прикрыв глаза и томно запрокинув голову назад, нащупала в стенной нише рычаг, который на удивление легко поддался слабым рукам Хранимиры.
— Мы часто уходим сюда, когда остальные охотятся. Они не знают, что мы проведали о тайном ходе, — замогильным тоном произнесла беженка.
Даже в обществе изменившихся людей она все еще занимала ступень изгоя. Ей никто не доверял, а особенно ее мистическим штучкам. Ее науськал сам черт, перешептывались беженки между собой. Хранимира слышала об этом, но не обращала внимания.
"Они нас не понимают".
Ее запирали в подвале, опасаясь того, что она сбежит. В Белград, в этот подвал, эта группа беженок возвращалась каждые несколько месяцев, чтобы зализать раны и поживиться легкой добычей, которой в городе было в избытке.
С легким скрипом открылась дверь, и за ней показался узкий длинный коридор, ведущий куда-то вверх. Коридор был такой же темный, как и подвал, поэтому Димитрия не могла точно сказать, где он заканчивался.
Хранимира снова зажгла лампадку. Только сейчас Димитрия заметила, что повсюду на полу валялись гашеные спички. Наверное, беженка только и развлекала себя тем, что тушила и зажигала светильник.
Хранимира в предвкушении облизнула нижнюю губу и поманила пленницу за собой, устремившись в черный коридор из высоких ступенек. Она была низкорослая и худая, но такая прыткая, что Димитрия еле поспевала за сумасшедшей монашкой.
Они преодолели несколько пролетов, прежде чем Димитрия смогла отдышаться.
Где Дарко, недоумевала она. Он не мог бросить ее одну на съеденье голодным тиграм. Он бы не посмел.
В любом случае, он мог за себя постоять, а она сейчас рыскала по подвалам вместе с обезумевшей монашкой, у которой она украла хлеб несколько лет назад. Неплохо, да?
— Мы знаем дорогу… точно знаем… — бормотала Хранимира, ласково поглаживая молитвенник, точно он был ее младенцем.
Беженка опустила лампадку у своих ног, и та моментально погасла. Снова стало темно, как в животе у кашалота, — хоть глаз выколи. Но Хранимире, казалось, не было никакой разницы, был свет или нет.
Справа от себя Димитрия нащупала холодные перила и ухватилась за них как за спасительную соломинку. Хранимира же продолжала идти вперед как ни в чем не бывало, и Димитрия поняла, почему темнота монашку совсем не смущала. Радиоактивное облучение вкупе с некоторыми вирусными инфекциями способствовало укреплению человеческого тела и духа. Помимо всего прочего, у всех беженцев было отменное зрение, а также слух и физическая сила.
Страх подцепить вирус моментально поселился у Димитрии где-то в области сердца. Она не имела права подвести человечество вот так просто, в одном из грязных белградских подвалов.
Вскоре она совсем потеряла Хранимиру из виду, и ей приходилось идти на ее бессвязное бормотание, которое никогда не утихало.
— Господь все знает… Он вездесущ… вездесведущ…
Было похоже на то, что они находились внутри какого-то дома. Не частного, а такого в несколько этажей с немногочисленными квартирками. Как и следовало ожидать, двери везде были распахнуты настежь. Только вот сильно пахло хлоркой и еще какими-то чистящими средствами, но их источник определить было едва ли возможно.
Хранимира провела Димитрию в одну из квартир — видимо, в ту, в которой она сама частенько бывала, когда выкраивала время. Снова чиркнули спички, и тусклый огонек лампадки осветил огромное помещение, сплошь выложенное грязно-зеленым кафелем.
Димитрии потребовалось немного времени, чтобы понять, где она находится.
Такие громоздкие душевые раньше располагались в больницах, но чаще всего — в домах для умалишенных. Несмотря на то, что прошло столько времени, в помещении до сих пор стоял запах хлорки, и теперь Димитрия поняла почему.
В приглушенном свете сверкнули жемчужные зубы монашки.
— Тебя сначала надо очистить от твоих земных грехов. Мы поможем…