Страница 26 из 87
— Кто бы говорил, — фыркнул мужчина, — девочка из заброшенного города, если не ошибаюсь?
— Ты решил… — Димитрия запнулась, — раз я слабее, то сможешь меня контролировать?
— Это вполне логично, — заметил Дарко, и, взглянув на него, девушка поняла, что он не шутил.
Ну и ладно, пронеслось в голове у Димитрии, пусть делает что хочет, раз такой ответственный и взрослый.
Воздух в комнате потрескивал от переизбытка электричества.
И мужчина, и девушка знали, что тратят драгоценное время на пустые разговоры, но оба не желали уступать в этой схватке принципов.
— Не позавидовала бы я твоим детям, — бросила Димитрия, покидая помещение. — Ты бы из них воспитал рыцарей без страха и упрека.
За спиной девушки Дарко скривился, точно какое-то из слов Димитрии разбудило в нем что-то, задело. Он знал, что она сказала это не преднамеренно, но… Вновь в нем вскипала злость на самого себя. Не спас, не успел. Ах, какая жалость. Журналист-неудачник и его выводок…
Дарко одернул себя от мрачных мыслей и, схватив с пола заметно полегчавший рюкзак, направился вслед за Димитрией. За последние сутки они вдвоем выпили гораздо больше воды, чем он рассчитывал. Те жалкие сухие печенюшки вообще не спасали положения — от них только еще больше хотелось есть. В общем, ситуация была и без того критическая, чтобы выяснять отношения на голодный желудок.
— Подумать только, — ворчала Димитрия себе под нос, когда спускалась по лестнице и чувствовала, как под ногами хрустят чьи-то маленькие косточки (крысиные, наверное), — в этом мире нашелся человек, который способен заткнуть мне рот, стоя на месте! Да где это видано! Куда вообще катится мир…
И мир действительно катился куда-то в неизвестном направлении — может, его засасывало в большую черную дыру. Планета была еще не так стара, чтобы умирать, — или просто кризис среднего возраста?
Димитрия плохо представляла себе, как Дарко собирался добираться до Сараево. Можно было подумать, здесь так часто можно было встретить беженцев да еще и со своим личным транспортом. Плюс еще большой вопрос, голоден ли был беженец (а он всегда был голоден), и если голоден, то единственное, что ты можешь сделать — это ноги. Как можно быстрее и дальше. Куда-нибудь в Грецию. Поговаривали, там сейчас самая настоящая пустыня — туда даже самые отчаянные не суются — бессмысленная затея.
Оставалось уповать только на то, что Дарко знал что-то, чего не знала Димитрия. Может, здесь временами таксисты проезжают. Хотя, маловероятно.
Некоторое время они шли пешком вдоль пустующих улочек. Димитрия — впереди, Дарко — позади, словно тень. Он был практически бесшумен, отчего Димитрия иногда даже забывала о его присутствии.
Дарко нес на себе оба рюкзака. Девушке, конечно, было его жаль, но поступиться гордостью она не могла — это было выше ее принципов. В конце концов, слабая тут она, а не тридцатилетний мужчина. Но в животе у девушки все равно тугим узлом затягивалось чувство вины.
Внезапно она остановилась и без слов отняла у Дарко тот из рюкзаков, что раньше несла она. Конечно, он был не такой уж тяжелый, но все же.
— Эй, грабеж, — с улыбкой простонал Дарко, и Димитрия поняла, что он уже не злится на нее.
И с чего ему вообще на нее злиться? Подумаешь, остра на язычок? В школьные годы она и не такое выдавала, аж вспоминать было страшно.
— Остынь, солдат. Идти нам еще долго, если, конечно, нас не подберет случайно белый лимузин.
Белый лимузин так и не появился. Вскоре окончательно исчезли плотные одноэтажные постройки, и вновь раскинулась одна-единственная дорога с перерытым кротами асфальтом и вспученными бордюрами. Хорошо еще, что было не лето, иначе бы Димитрия точно запарилась в этом теплом комбинезоне. Как там Дарко сказал? Из волчьей шерсти?
За все время пути им так и не встретилось ни одной живой души. Складывалось впечатление, будто они не шли, а мялись на одном месте или вовсе бесцельно наворачивали круги: природа была монотонной — нигде не было ни малейших принципов того, что здесь когда-то росли здоровые деревья. Как будто кто-то отравил целые гектары придорожного леса, и теперь он напоминал скорее выжженную пустошь.
Из головы Димитрии никак не хотел выходить один-единственный звук. Стук человеческого сердца. Как давно она не слышала его так близко, так четко. Этот звук внушал надежду, потому что девушка до последнего не могла поверить, что Дарко был настоящим. Да, он был материальным, теплым, даже приятным…
Может, Димитрии просто так сильно не хватало материнской любви и заботы, что она от безысходности привязалась к первому попавшемуся живому существу?
Или, вероятней всего, это было что-то другое. Но что же?
И тут, прерывая нестройный ход мыслей Димитрии, со стороны поселения, которое они покинули несколько часов назад, раздался какой-то журчащий звук. Тихий такой, неприметный. Но обостренный слух Димитрии уловил его сразу. Чуть позже странное урчание расслышал и Дарко и довольно приподнял голову.
— Что? — Димитрия не понимала, как можно радоваться этому отдающемуся в ушах бурчанию.
— Такси подано, мадмуазель, — сверкнул зубами Дарко.
Димитрия ума не могла приложить, откуда Дарко знал, что именно в это время по этой дороге должен был проехать грузовик. Уж явно не звезды нашептали.
Уже смеркалось, поэтому обещанный экипаж был весьма кстати. Димитрия почти не удивилась, когда массивный грузовик остановился прямо рядом с ними, и из окна высунулся какой-то вполне приличного вида молодой мужчина в смешной бежевой шапочке. На беженца он был не похож. Димитрия поняла, в чем дело, только когда увидела, как у него на груди поблескивает в темноте знакомый значок.
Значит, под крылышком у Посланцев были не только те, кто бороздил небо на своих кораблях, но и вполне реальные региональные патрули. Только вот интересно, почему в Сараево Димитрия таких никогда не видела.
Мужчина говорил на чистом сербском, а не на таком ломанном, как Димитрия. Она все же учила его из уст матери, которая так и не научилась толком боснийской речи. Вот они и разговаривали часто, точно слепой с глухим.
— Поздновато для прогулок, Дарко? — улыбнулся мужчина. Он был совсем еще зеленым — может, всего на несколько лет старше Димитрии. В таком возрасте обычно и море по колено.
— А я до ужаса боюсь темноты, братишка, — ответил Дарко. Он явно знал этого мужчину — может, они когда-то были друзьями. То, что они действительно были братьями, исключалось — родственников теперь на всем материке и не сыщешь.
— Тебя подвезти? — спросил мужчина в странной шапочке-пилотке.
— Вообще-то я не один, Зорко. — Весь доброжелательный настрой Дарко как ветром сдуло.
— Ничего, друзья Дарко — мои друзья.
Зорко нагнулся вперед, открыл бардачок грузовика и принялся что-то там выискивать. Наконец, с фонарем в руке он снова поднялся и посветил прямо на Дарко. Было так темно, что хоть глаз выколи, поэтому маленькая неприметная Димитрия не сразу бросилась ему в глаза. А когда свет фонаря осветил девушку, мужчина аж присвистнул от неожиданности.