Страница 37 из 103
— Нет, сэр, приходит каждую субботу.
— А где прячется Сонни Кларк?
— Кто?
— Сонни Кларк. Оглохла ты, что ли?
— Я ничего, ничего не знаю про Сонни Кларка. Я его даже не видела.
— Тебя не спрашивают, видела ты его или нет, — раздраженно сказал Шеп. — Тебя спрашивают, где он?
— Не знаю где, — торопливо ответила она, задыхаясь от страха.
Шеп отвернулся от нее и шагнул к окну. Как только он отошел, мужчины обступили кровать и вытащили девушку из угла на середину.
— Ты веришь, что негры насилуют белых девушек? — спросил кто-то.
— Нет, сэр, не верю, — сказала она.
— А согласна ты, чтобы твоего мужа застрелили, если он изнасилует белую девушку?
— Эмос попал в беду? — спросила она, обезумев от страха. Она умоляюще смотрела на обступивших ее мужчин.
— Ты почему не отвечаешь, когда тебя спрашивают? — сказал тот же мужчина, толкая ее прикладом.
— Да, сэр, пусть будет, как вы хотите, — всхлипывая, сказала она.
Вдруг где-то поблизости вспыхнуло пламя. Шеп бросился к двери и выбежал на улицу. Остальные бросились за ним.
— Где-то здесь горит! — сказал один из них.
Выбежав на улицу, они увидели, что горит курятник за хижиной напротив, через дорогу. Несколько человек побежали туда и хотели растащить пылающее строение. Но доски так дружно занялись, что потушить огонь было невозможно. Все отошли в сторону и молча смотрели на догоравший курятник. Трое или четверо потихоньку обошли хижину кругом и вернулись в тот домик, где осталась негритянка. Они проскользнули в дом и бесшумно прикрыли за собой дверь. Никто их не хватился.
— Кто поджег курятник? — спросил Шеп, выходя на дорогу.
Ему никто не ответил.
— Так мы негра не поймаем, если будем устраивать пожары, — недовольно сказал он. — Этак все они живо разбегутся. Надо быть совсем без головы, чтобы выкинуть такую штуку.
Он сердито зашагал по дороге. Толпа смотрела на догоравший курятник, и, как только погасла последняя искра, все бросились догонять Шепа. Никто не промолвил ни слова, пока негритянский поселок не остался далеко позади.
— Пора прищемить хвост этим неграм, — сказал кто-то. — Неделю назад захожу я в лавку в Эндрюджонсе, как вдруг является туда один черномазый с такими деньгами в кармане, каких я за все лето скопить не мог. До того мне стало обидно, что какой-то негр богаче меня. Вот в том-то и беда. Негры теперь зарабатывают не меньше, если не больше, белых. Нет, черт возьми, Америка — страна белых людей! Чтобы у какого-то негра кошелек был толще моего, а я бы его пальцем не мог тронуть? Так не годится!
— А ты подпиши петицию насчет негров, — сказал чей-то голос в задних рядах. — Вот и отделаешься от них.
— Нет, я с такой глупостью не согласен, — громко возразил оратор. — Лучше всего сделать, как я говорю. Почаще вешать ихнего брата. Тогда будут знать свое место. Черт возьми, мне будет скучно, если у нас ни одного негра не останется. А кроме того, — сказал он, повышая голос и оборачиваясь к толпе, — кто же будет работать, если мы вышлем всех негров?
Никто не нашелся, что ему возразить. Люди шли молча, стараясь представить себе страну без негров, в которой некому делать черную работу. Не стоило даже и говорить, так это было невероятно.
В миле от поселка Шеп и трое или четверо других, шедших впереди, вдруг остановились.
Посреди дороги стоял сам Боб Уотсон, целясь в толпу из ружья, ошибки тут не было. Дробовик предостерегающе поблескивал в лунном свете, и это предостережение было всем понятно. Никто не двигался с места. Боб Уотсон сделал шаг вперед.
— Вижу, никто моим словам не верит, — с расстановкой сказал он, глядя на них одним глазом. — Я же говорил, что застрелю на месте первого, кто явится на мою плантацию искать Сонни Кларка, и это без всяких шуток. Я не допущу, чтобы моих рабочих линчевали. Я не всех вас знаю, но я вижу тут и знакомые лица. Пожалуй, одна половина — это фермеры и издольщики. Значит, другой половине нечего делать на моей земле. Но и другие тоже напрасно явились.
Кто-то из задних рядов подал голос.
— Белую девушку изнасиловали, мистер Боб, — сказал он. — Не можем же мы позволить, чтобы негры у нас разбойничали. Надо им дать острастку.
— На то у нас есть шериф, чтобы арестовать преступника, — быстро возразил он. — Никто другой не имеет права находиться на моей земле.
— Черта с два, — сказал кто-то. — Джеф Маккертен не станет мешаться в это дело, а то как раз растеряет все голоса. Не так-то он глуп.
Не опуская ружья, Боб Уотсон подошел ближе к дороге.
— Ну, даю вам время убраться с моей земли, — сказал он. — Здесь у меня шесть зарядов. Даю всем время перелезть через изгородь и добежать до дороги, потом начинаю стрелять. Но предупреждаю вас: всякого, кто явится сюда искать Сонни Кларка, я застрелю без предупреждения. И не буду разбирать, кто работает у меня, а кто — нет. Понятно, Шеп?
— Да, мистер Боб, — сказал тот послушно, боком подвигаясь к изгороди. — Я понимаю.
Толпа бросилась врассыпную, одни уже мчались к дороге, другие, подтянувшись на руках, перелезали через изгородь.
Как только перелез последний, Боб Уотсон разрядил ружье в воздух.
Доставая из кармана патроны, чтобы перезарядить ружье, он слышал быстрый топот по всему полю. Он стоял на дороге, держа заряженное ружье под мышкой, пока топот не замер в отдалении.
Глава тринадцатая
К рассвету шериф Джеф Маккертен заплутался в густом высоком бурьяне и не знал, в какую сторону двинуться.
Незнакомая местность вокруг него казалась мирной и тихой. Клочья тумана отрывались от земли, смоченной росой, и плыли неизвестно куда над заброшенными полями. Джеф стоял, любуясь рассветом, как вдруг пестрый дятел над его головой весело застучал по стволу сухой и голой сикоморы.
Джеф огляделся по сторонам, не понимая, где же это он находится. С полуночи до рассвета они с Бертом бродили по незнакомым местам, но только сейчас он понял, что заплутался. Он почесал затылок, соображая, все ли еще он в округе Джули или, может быть, ночью перешел границу округа, сам того не заметив.
Джеф увидел, что из-за угла старого сарая к нему идет Берт. Берт осунулся, глаза у него ввалились. Шляпа едва держалась на макушке, плечи уныло сутулились.
— Берт, куда же это мы попали? — беспомощно воззвал к нему Джеф. — Я сроду не видывал такого заброшенного места.
— Мы всего в двенадцати милях от города, — едва выговорил Берт. — Это старый участок Фрэнка Тернера.
Берт с трудом продирался к нему сквозь бурьян. Джефу стало немного легче, когда он узнал, что земля, на которой он стоит, находится в его ведении. В самом начале его политической деятельности Джефа часто мучили кошмары: ему снилось, будто бы он попал в чужой округ, и у него на глазах совершается поджог за поджогом, убийство за убийством, насилие за насилием, а он стоит и ничего не может поделать. Именно по этой причине он за все одиннадцать лет ни разу не выезжал за пределы округа Джули.
— По-моему, Сэм Бринсон здесь не был, шериф Джеф, — сказал Берт. — По-моему, здесь лет десять ни души не было.
Они растерянно посмотрели друг на друга.
— Не понимаю, что такое могло случиться с Сэмом, — размышлял он вслух.
— Может, они выпустили его где-нибудь, а он боится выйти и прячется, — предположил Берт. — Если им надоело таскать его за собой, они, может, так и сделали, или…
— Что — или? — живо спросил Джеф.
— Взяли, да и… сделали то самое, что хотели.
— Нет! — торжественно сказал Джеф. — Только не Сэма. Какого-нибудь другого негра — может быть. Но не Сэма Бринсона.
Берт повернулся и побрел через бурьян к полуразрушенному дому. Подъезжая сюда ночью, они оставили машину где-то перед домом.
Джефу было очень трудно продираться сквозь густой бурьян, но он догадался пойти по следам Берта. Добравшись до сарая, он услышал какие-то крики. Он остановился и внимательно прислушался: у него мелькнула надежда, что это кричит Сэм.