Взмах веера

Большинство из них жили на те средства, что удавалось зарабатывать во владениях лордов: работники всюду были нужны. Большинство вольных напоминали легардов лишь внешне. Отделившись от власти королей и отринув Оракул и связь с кровью других легардов, вольные быстро теряли магию. Они все еще могли превращаться, но вот чаровать оказывались неспособны.

Я какое‑то время жила среди них, изучая и налаживая связи. Это оказалось не так просто. Если в сообществе легардов почти каждый из связанных с Оракулом мог физически чувствовать единение народа и присутствие «своих» рядом, то здесь не было ни власти кого‑либо, ни связи между группами. В итоге с каждым маленьким кланом приходилось связываться напрямую и втираться в доверие вновь и вновь.

Но были у этого и положительные стороны: никто из вольных не смог распознать во мне человека.

Изучая вольных, я поняла, как обманывать настоящих легардов. Все оказалось достаточно просто и заключалось в восприятии. Если бы Клант знал, зачем однажды я забросала его целой горой вопросов о его народе!.. Это было сложно, но я выведала у него все, что сами легарды знали о вольных. Оказалось — почти ничего.

Они их не чувствовали и не могли воспринимать ни одним из чувств, даже интуицией как часть собственного народа. Для легардов вольные были на одной ступеньке с людьми.

Это давало мне свободу действий. Придумав обличие Уарры, я ни на секунду не побоялась быть раскрытой. Это оказалось невозможно.

Выбирая, куда отправиться, я вспомнила одну из самых частых стоянок вольных вблизи гор Трит. Хребет Зиреин врезался в пологие горы и образовывал на северо — востоке широкую долину, где почти весь год шли дожди.

Земля этого места походила на бескрайнее непроходимое болото, но именно сюда вновь и вновь возвращались вольные, зная, что только им интересен этот забытый сильными уголок.

Я перенеслась поближе к самой высокой из гор Трита, собираясь поискать у ее подножия стоянку. Часто то одна, то другая группа вольных выбирала это место своим пристанищем, так что у меня был шанс.

Переноситься еще дальше на север я не собиралась, не представляя, что там меня ждет в одиночку. Вполне могло случиться так, что сама того не планируя, окажусь прямо посреди лагеря изгнанных.

Река Тривиол огибала гору с юга, утекая хрустальными водами вдоль острых пиков Хребта и разливаясь на болотистой местности мелким озером.

Где‑то в книгах Эмма читала, что много лет назад эта река пересохла и наполнялась лишь дождями не один десяток лет, пока сами легарды не открыли родникам вход в русло.

Ноги утопали в затхлой почве по щиколотку, но я уверенно пробиралась вперед, собираясь подняться по пологому склону горы вверх к узкой полосе леса, над которой виднелся отчетливый след дыма.

Мне повезло: вольные не таились. Всего через несколько минут тропа среди болотистых кочек вывела меня к сухому проходу, и я замерла лишь на несколько секунд, чтобы сменить лепесток в веере герраса, чтобы принять облик Уарры.

В лес я входила настороженно, напрягая слух и зрение. Вольные хоть и вели довольно мирную жизнь, но чужаков к себе не подпускали, а непрошенных гостей могли даже попытаться убить.

Первым я заметила лагерь и костер между шатров. Легарды услышали мое приближение и появились у огня, напряженно всматриваясь в полумрак лесной чащи. Не став испытывать их терпение, я выбралась на свет, стараясь охватить лагерь взглядом.

— Привет, Уарра, — поприветствовал меня Эрл, и я с облегчением усмехнулась.

— Сколько лет, Эрл! — я привычно встряхнула темной гривой волос, так что зазвенели нанизанные на пряди бусинки, а перья защекотали кожу.

— Что тебя привело сюда?

Я не ответила сразу, уже свободнее осматриваясь.

Стаю Эрла — так они предпочитали себя называть — я помнила очень хорошо. Десять взрослых мужчин и полдюжины женщин. Ни одного ребенка. Сейчас у костра я видела лишь половину, ухо улавливало в шатрах движение, но я не могла определить сколько именно легардов сейчас меня окружает. Будь у меня возможность превратиться, я учуяла бы каждого, но злость Эрла этого не стоила.

— Так что тебя привело, волчица? — повторил вопрос легард и присел обратно на бревно у костра.

Я расслабленно прошла вперед и устроилась рядом. Несколько вольных растянулись на траве напротив, напряженно наблюдая за каждым моим движением. Это мне не нравилось. Обычно вольные вели себя со мной иначе.

Выразительно хмыкнув, я вопросительно уставилась на вожака, но тот лишь невнятно пожал плечами:

— Здесь не слишком безопасно в последнее время, так что не удивляйся.

— С каких это пор вольных волнует, что происходит вокруг? — фыркнула я, теряя концентрацию.

Идея заявиться в лагерь уже не казалась такой удачной.

— С тех пор, как поблизости происходит что‑то странное, — отметил Эрл и криво усмехнулся. — Я не дурак. События из прошлого многому меня научили, волчица. Тогда от кэрраков досталось и нам.

— И чему же? — полюбопытствовала я, не особо рассчитывая услышать ответ, который бы мне понравился. Вольные всегда были против королей, а значит… в нападениях обвиняли не изгнанных, а Эдина.

— Сильных нужно держать либо в друзьях, либо держаться от них подальше, — довольно заметил Эрл.

— И кто же по — твоему сильнее сейчас?

Вопрос сам собой скользнул с губ, и я не успела себя остановить. События последних дней окончательно растерзали мой самоконтроль, а сейчас он был нужен мне как никогда.

Эрл фыркнул и не ответил, а его свита едва слышно загоготала.

— Зачем ты пришла, Уарра? — вместо ответа спросил вольный. — Тебе прекрасно известно, что мы сами по себе и выбираем свой путь. Сейчас здесь на севере много тех, кто готов пойти войной на столицу. Мы это видим, мы чувствуем мощь.

— И ты на их стороне, — констатировала я, отметив интонацию, с которой Эрл произнес последнюю фразу.

— Я на стороне сильного, — покачал головой вольный.

— Значит, мне не стоит спрашивать, не знаешь ли ты чего‑либо про Эфрана, — едва слышно пробормотала я, вставая.

Кровь колотила в ушах.

— Зачем тебе знать? — напрягся Эрл.

— Я много о нем слышала, — стараясь себя контролировать, заметила я. — О нем много говорят там, откуда я пришла.

— Каждому известно, что Уарра ничего не спрашивает просто так, — злобно просопел Эрл. — Волчица сама по себе и продает свои услуги дорого. Для кого ты добываешь информацию на этот раз, вольная? Знай, мы ничего тебе не скажем.

— Потому что ты знаешь достаточно, — поняла я.

— Так — так, какие интересные гости. — Меня ударило этой фразой, как кнутом. Я обернулась на знакомый голос и замерла.

Из шатра неторопливо вышел Эфран. Он был одет так же, как и при нашей первой встрече: черный кафтан, узкие штаны и короткие сапожки. Никакого оружия. Да ему это и не нужно. Изгнанный достаточно уверен в себе, чтобы свернуть мне голову голыми руками.

— Как интересно, — констатировал легард. — Опять ты. Как до тебя донести, девчонка, что не стоит совать свой нос в чужие дела.

— Что он предложил тебе, Эрл? — спросила я тихо. — Что изгнанные посулили вам за вступление в свои ряды?

— Ничего особенного, — Эфран вальяжно оперся плечом на дерево. — Просто немного земли и власти здесь, когда король будет свержен, а королевство прекратит свое существование.

Эрл довольно усмехнулся. Я отступила назад, хотя слышала за спиной дыхание нескольких обернувшихся в звериный облик вольных.

Сколько их было по всему континенту? Эдин верил, что вольных осталось не так много, но я знала, возможно лучше многих, что число это достигало тысяч. Подготовленные и готовые к атаке они могли бы разбить защитников Элессона, тем более, подобного нападения те не будут ожидать.

— Именно поэтому ты стягиваешь своих сторонников сюда, — поняла я. — Ты все заранее продумал, да, Эфран?

— Я не думал, что захват власти нужно начинать уже в этом году, — искренне заметил изгнанный. — Но несколько маленьких событий подтолкнули к этому. И ты одно из них.