Причуды судьбы

Вечером я обычно устраивалась в кресле у камина в спальне, с какой-нибудь книгой из библиотеки — благо, она была очень большая. Вот и сейчас Бетти принесла мне неизменный стакан горячего шоколада и оставила одну. Уютно тикали часы, тихо потрескивали дрова, а из приоткрытого окна в комнату долетал свежий вечерний ветерок, принося с собой запахи набирающей силу весны. Я углубилась в чтение, наслаждаясь умиротворением и покоем, и почти позабыв тревогу, не покидавшую последнее время. Тихий перезвон со стены на мгновение оторвал меня от книги, бросив взгляд на стрелки, я отметила, что уже восемь вечера.

Вдруг за дверью раздались быстрые шаги, и в спальню заглянула озадаченная Бетти.

— Мисс, к вам приехали, — с лёгким недоумением в голосе сказала она.

Я в удивлении посмотрела на горничную.

— В восемь вечера? Элис, что ли, решила сюрприз сделать?

Но сердце предательски пропустило удар. Неужели мои предчувствия оправдались? Не дожидаясь ответа служанки, я отложила книгу и поспешно вышла из комнаты, спустившись по лестнице в гостиную на первом этаже.

— Элис? Почему так… — я замерла на пороге комнаты, во все глаза глядя на позднего гостя, стоявшего у окна.

Он обернулся.

— Г-граф?.. — я в растерянности сжала ворот домашнего платья, меньше всего ожидая увидеть здесь его.

Лицо Монтеррея хранило непроницаемое выражение, в золотистых глазах отражался огонь камина. Скрестив руки на груди, он окинул меня взглядом, и я вдруг почувствовала смущение, представив, как выгляжу: небрежно собранные на затылке волосы, старенькое, уже немного выцветшее платье, в котором обычно ходила здесь в доме, да ещё и босиком, без чулок.

— Прошу прощения, что так поздно, — по ровному голосу тоже невозможно понять его настроение. — Я проезжал мимо, и решил заехать.

Он помолчал, а я ощутила неловкость. Боже, ну неужели события в Лондоне так сильно подействовали, что я вообще разучилась чувствовать что-либо?! Он же мне нравился, если не сказать большее…

— Знаете, мисс, я долго ждал, пока вы пошлёте весточку, и вдруг совершенно случайно узнал, что вас нет в Лондоне.

Монтеррей снова замолчал, я осторожно шагнула в гостиную.

— Мне требовался отдых, — постаравшись, чтобы голос не дрожал, ответила я. — Поймите меня правильно, столько всего случилось…

— О, я понимаю, — он кивнул и наконец отвёл взгляд. — Я возвращаюсь к себе, мисс, и по дороге решил заехать к вам. Попрощаться.

Горло внезапно перехватило, сердце сжалось. Остановившись у кресла, я сглотнула и спросила:

— Попрощаться? Вы… уезжаете?

Неужели никогда больше его не увижу?

— Да, — Монтеррей бросил на меня задумчивый взгляд. — В городе меня больше ничего не держит, да и в загородном доме пожалуй тоже. Хочу продать его и отправиться в путешествие.

— Ничего не держит?.. — по-моему, в моём голосе слишком явно слышалась растерянность. Хотелось крикнуть, а как же я, но я вовремя прикусила язык.

— К сожалению, да, — тихо ответил граф. — Видимо, я ошибался, думая, что мне есть, ради чего возвращаться в Лондон. Видимо, для вас моё появление в вашей жизни значило лишь увлекательную игру, не более. Прошу прощения, если был излишне навязчив, но мне казалось, моё внимание вам нравится.

От обиды на глаза навернулись слёзы, и я до боли стиснула кулаки. Ах вот как значит, игра, да?

— Скорее, для вас всё было игрой, милорд, — язвительно отозвалась я, скрестив руки на груди. — А если вы настолько толстокожи, что не желаете войти в моё положение и понять, что я вообще никого не хотела видеть, что ж, извините, если задела вашу нежную душу. К слову сказать, не вы первый начали мне сниться, — не сдержавшись, я фыркнула, вздёрнув подбородок.

Показалось, или в карих глазах мелькнул весёлый огонёк? Да нет, просто пламя свечей мигнуло от сквозняка.

— Правда, мисс? — его бровь изогнулась, а губы дрогнули в намёке на улыбку. — А вот тут я готов поспорить.

Проглотив колкость, я второй раз за вечер растерялась. О чём он говорит?

— Вы начали меня искать, не я, — собравшись с мыслями, я нахмурилась.

— А вам, мисс, похоже, нравится, когда за вами бегают мужчины, — вот теперь он точно усмехался. И так знакомо…

Я прикрыла глаза и досчитала до десяти, неожиданно в душе взметнулся целый фонтан чувств. Раздражение, досада, ошеломление, волнение — второй раз за вечер слышу такие знакомые слова…

— Послушайте, вы хотели заехать, попрощаться, — твёрдо ответила я. Как можно было подумать, что у меня к этому человеку какие-то чувства!

— И ещё раз увидеть тебя, Зеленоглазая, — он чуть прищурился. — Хотелось понять всё-таки, отчего ты сбежала из Лондона столь поспешно.

Я вздрогнула. Потом устало вздохнула и прошлась перед камином, обхватив себя руками.

— Да ни от чего, поймите же наконец. Мне действительно надо было отдохнуть. Я, знаете ли, не привыкла к таким потрясениям, и… — я запнулась на мгновение. — Мне требовалось одиночество. Хотя бы на какое-то время. Мне казалось, я разучилась чувствовать, — совсем тихо добавила.

В гостиной повисло молчание, нарушаемое только тихим шелестом огня.

— Где твоё колечко, Лори? — негромко спросил Монтеррей, и отошёл от окна.

Я замерла, не решаясь посмотреть на него прямо, и чувствуя, как щекам стало жарко от румянца.

— Его… нет, — глубоко вздохнув, я наконец развернулась и обнаружила, что поздний гость стоит всего в нескольких шагах от меня, и внимательно смотрит. — Почему вы интересуетесь?

— Протяни руку, — вместо ответа попросил он, не сводя пристального взгляда.

Происходящее просто не могло быть на самом деле, не могло! Словно зачарованная, я медленно подняла ладонь, утопая в золотистой глубине его глаз. Монтеррей достал из кармана маленькую коробочку и открыл.

— Возвращаю подарок, — на его лице снова появилась усмешка, когда граф надел знакомую печатку на мой дрогнувший палец. — Он идёт тебе гораздо больше всяких женских безделушек.

Мысли разбегались, а уж с чувствами творилось вообще не пойми, что. В голове крутилось множество вопросов, но самый главный у меня хватило духу всё-таки задать.

— Кто вы? — выпалила я, отдёрнув руку и спрятав за спиной.

— Я тот, кто пришёл за тобой, Зеленоглазая, — негромко ответил он. — Уже не во снах.

Дыхание снова перехватило, и вдруг стало жарко. Взгляд невольно остановился на его губах. Нет, не буду думать, как это возможно, и возможно ли вообще, и не собираюсь спрашивать, помнит ли он всё…

— Как твои чувства? Вернулись? — непринуждённо осведомился Монтеррей, снова усмехнувшись.

— А… — я очнулась от задумчивости. — Н-не знаю…

— А как узнать? — в его голосе звучал искренний интерес, хотя во взгляде загорелся такой знакомый огонёк. — Лично я скучал, и очень сильно, милая моя. Но, знаешь ли, слегка обижен на тебя.

Я никак не могла разобраться в собственных ощущениях, слишком уж неожиданно граф появился в поместье, и сразу, вот так, не могла определить, рада его приезду или нет. Машинально пальцы погладили печатку, и от этого маленького, но такого привычного жеста вдруг словно прорвало плотину: разом нахлынули волнующие воспоминания о нашем знакомстве в Лондоне и обо всём, что там между нами происходило. Зажмурившись, я тряхнула головой. До меня донёсся лёгкий вздох.

— Ну нет, Лори, я не собираюсь облегчать тебе жизнь, знаешь ли, — негромко, но твёрдо сказал он. — Если сейчас нечего мне сказать, значит, я осуществлю намерение насчёт путешествия, — открыв глаза, я с лёгким недоумением смотрела, как он развернулся и спокойным, не быстрым, но и не медленным шагом направился к двери.

Ещё не успев понять, что делаю, я поспешила догнать его и дотронуться до руки.

— Конрад!.. — он обернулся, и к собственному удовольствию я заметила мелькнувшее во взгляде Монтеррея удивление. — Не уходите, пожалуйста.

Мои губы тронула несмелая улыбка, а сердце вдруг забилось быстрее. Действительно, хватит уже прятаться, и изображать слабонервную барышню. Кого пытаюсь обмануть, все раны давно затянулись, а всё остальное только лишь оттого, что не даю себе же возможности разбудить чувства, таившиеся в глубине души.