Стратег

А Тимошенко продолжал:

– Теперь о недостатках. Инженерные и саперные подразделения отнеслись к делу подготовки обороны недостаточно серьезно. Слабо развитая сеть траншей привела к необоснованно высоким потерям среди пехоты, а дзотов и блиндажей построено явно недостаточно. Кроме того, отмечены случаи пробития сводов укреплений полевой артиллерией противника. Все ссылки на недостаточное время подготовки штаб фронта и Ставка Верховного считают отговорками: разведка предоставила данные своевременно, соответствующие приказы и циркуляры были разосланы в войска, а результат?! Если некоторые товарищи полагают, что Красная армия может держать оборону и на неподготовленных позициях, то Особый отдел фронта готов помочь им избавиться от подобных заблуждений!

Несколько командиров слегка поежились, а начальник инженерных войск Западного фронта генерал-майор Галицкий просто-таки содрогнулся от перспективы общения с Особым отделом. Учитывая, что членом военного совета фронта был назначен армейский комиссар первого ранга Мехлис, такое общение с высокой степенью вероятности могло закончиться фатально.

3

Нужно быть очень смелым человеком, чтобы быть трусом в Советской армии.

На Юго-Западном направлении боевые действия развивались по похожему сценарию. Два-три дня потребовалось войскам Евросоюза только на то, чтобы преодолеть линию государственной границы СССР. Пограничные войска НКВД и передовые части РККА отбивались упорно и яростно. Особенно жестокими были бои у крепости Дубно.

За последние два года старый Таракановский форт[26] времен Империалистической войны[27] был значительно улучшен, его территория расширена, появились новые замаскированные узлы ПВО и контрбатарей. Внешний периметр пополнился железобетонными дотами, управляемыми минными полями и противотанковыми надолбами, окончательно превратив берег реки Иква в серьезный оборонительный рубеж.

Французская авиация и люфтваффе предприняли попытку разбомбить сооружения Дубненской крепости. Особенно старались немцы, у которых наконец появилась возможность использовать пятисоткилограммовые бетонобойные бомбы. Они были заготовлены для преодоления линии Мажино, но после заключения Франко-Германского союза остались невостребованными.

Рано утром двадцать восьмого мая, в день пограничных войск, группы[28] бомбардировщиков Ju-88, He-111, NC.150, Late 570 и LeO 45 одна за другой волнами взмывали с аэродромов Кракова, Катовице и Лемберга и, надсадно ревя моторами, шли на восток. Их сопровождали «Мессершмиты», «Фокке-Вульфы», «Девуатины» и «Блоши» – четыре истребительные группы, так что всего в небо поднялось более четырех сотен машин.

Рейд евроавиации засекли наземные службы ВНОС,[29] и Юго-Западный фронт пришел в движение. Командующий фронтом маршал Буденный, получив сведения о массированном воздушном наступлении, размышлял недолго. Французские бомбардировщики, стартовавшие с Краковской авиабазы, еще не успели пересечь линию госграницы, а из оперативного тыла навстречу еврофашистам уже поднялась по тревоге вторая истребительная дивизия в полном составе.

Слушая по радиотелефону доклад командира первой воздушной армии генерал-лейтенанта Чкалова, который лично возглавил дивизию, Семен Михайлович с досадой прикусил ус. Вот же ведь! Валерка – мальчишка, сопляк, которого он не раз и не два валял по матам тренировочного зала корпуса, в бой идет! А его – боевого командира, заместителя командующего корпусом войск особого назначения, начальника наземных транспортных служб – в тыл загнали! А как он Кира просил, только что на колени не встал, а тут…

Впрочем, долго предаваться унынию Буденный не любил, да и не умел. Рявкнув в трубку: «Ты им покажи, волгарь, как спецназ бить умеет!», он тут же связался со Ставкой и сообщил о состоянии дел возле Дубно.

Начальник Генерального Штаба Антонов внимательно выслушал экспрессивный доклад маршала, помолчал и ровным, спокойным голосом поинтересовался:

– Что предпринимаете?

Узнав о вылете навстречу авиадивизии полного состава, снова помолчал, а потом тем же ровным и спокойны голосом посоветовал:

– Товарищ маршал, направьте туда еще два полка из состава Киевской ПВО. Там у вас сейчас перекомплект, так что можете слегка ослабить. И лучше пошлите двухмоторные истребители. Пусть поработают на перехват отступающих.

Буденный согласно кивнул и попросил доложить Верховному. Антонов согласился и отключился от связи, а Семен Михайлович связался с командующим Киевской зоны ПВО генералом Козловским и приказал выслать в зону перехвата два полка И-220. Посокрушавшись и поныв для порядка, а внутренне радуясь, что грозный «наш братишка Буденный» не затребовал четыре полка из пяти имеющихся, Козловский принял приказ комфронта к исполнению.

Первый контакт противоборствующих сторон произошел в десяти километрах от Дубно над селом Повча. Четыре истребителя «Девуатин» D-524 обнаружили пару И-181 и радостно кинулись к ним, словно охотничьи щенки, увидевшие первую в жизни дичь…

Командир передового звена лейтенант Смирнов заметил мчащиеся им наперерез черные черточки и, крикнув ведомому: «Держись!», бросил свой истребитель в крутой восходящий вираж. «Сто восемьдесят первые» проигрывали французам в двадцать пять километров горизонтальной скорости, но зато выигрывали добрых пять секунд в вираже, да и скороподъемность у них была повыше. Смирнов, закрутив разворот, скинул «Девуатинов» с хвоста и резко ушел в пикирование. Ведомый, младший лейтенант Латыпов, висел сзади точно приклеенный, так что советские летчики легко выскочили из-под удара. И тут же атаковали сами…

…Лейтенант Жан Демуазье Морло со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Эти русские, оказывается, умеют пилотировать! Попытка вписаться в вираж за этими краснозвездными привела к тому, что проклятый «пятьсот двадцать четвертый» так заскрипел, застонал и затрясся, что казалось, будто он развалится на куски прямо сейчас. Черт знает, из чего эти красные делают свои истребители, но то, что они многократно прочнее французских – факт!

Ну, ничего! Мы еще поборемся! Морло разогнался в пикировании и ушел в резкий правый разворот. Один из лобастых русских самолетов на мгновение оказался в прицеле, и Демуазье дал длинную очередь из всех стволов… Канальство! Этот русский крутанулся влево так лихо, что, как говорится, развернулся на пятке. И пушечные снаряды прошли мимо. Правда, очереди из крыльевых пулеметов в него все же попали, вот только не заметно, чтобы это ему хоть сколько-то повредило.

А неуязвимый русский ушел вверх, и первому лейтенанту было за ним не угнаться. Жаль только, что самолет с красными звездами на плоскостях и фюзеляже как-то не собирался уходить совсем: через минуту он и его ведомый уже свалились на французов сверху, и одного из «Девуатинов» коснулись дымные струи трассеров. Полетели обломки киля – как раз его увеличили на этой модели! Жаловались на недостаточную устойчивость – получите отличную мишень!

Морло заскрипел зубами: весельчак и балагур Марсель Рожетт так и не выпрыгнул из сбитого самолета. Но каким же калибром бьют эти проклятые коммунисты, если вот так, в секунду, от киля и руля даже ошметков не осталось: вниз валилось уже нечто странное, бесхвостое, бешено вращающееся…

Лейтенант Смирнов произнес про себя: «Это раз!» – и снова потянулся вверх – французы безбожно проигрывали им на вертикалях. Он бросил взгляд вниз, удостоверился, что вражеские истребители отстали, и внезапно понял, почему французов называют «лягушатниками». Пятнистая желто-зеленая окраска D-524 действительно чем-то напоминала лягушек. Или жаб. Он вдруг хмыкнул: народная примета гласит, как известно, что раздавленная лягушка – к дождю. А что насчет французских самолетов?..

26

Название Дубненской крепости, данное по местоположению главного оборонительного сооружения, расположенного возле села Тараканово Дубненского района.

27

о конца 60-х годов ХХ века – общепринятое в СССР название Первой мировой войны.

28

Группа – подразделение люфтваффе. Сорок – пятьдесят самолетов, в зависимости от структуры. Организация люфтваффе была принята всеми силами Евросоюза.

29

Служба воздушного наблюдения и оповещения.