Страница 72 из 94
И тогда становятся понятными все игры вокруг «Саммита разведок». В первую очередь, поведение Негропонте, пытавшегося дезавуировать конференцию, скомпрометировать одного из ее спонсоров и т.д. Не исключено, что «царь разведки» вел себя так, чтобы предотвратить опасную для него игру группы Чейни–Рамсфелда. Возможно также и то, что Вулси, то ли «прижатый к стенке» какими-то аргументами Негропонте, то ли сам испугавшийся своего участия в «стремной» игре, просто «отпрыгнул» от «Саммита разведок».
И у нас имеется, как минимум, одно косвенное доказательство правоты нашей версии.
В публично «засвеченных» подробностях «дела Орлова» фигурирует намек на то, что в январе 2003 года состоялась передача исполнителям операции с ракетами Х-55 в Дубае двух тонн золотых слитков. Эти слитки были вывезены в 1990 году из Кувейта в Ирак, а в декабре 2002 года, в преддверии военной операции США, переправлены в Иран.
Мы уже упоминали этот факт в соответствующей части доклада. Однако здесь повторимся для того, чтобы произвести простую арифметическую операцию.
Ракеты Х-55 были отправлены в Иран в мае 2001 года. Золото было передано через полтора года! В качестве платы или аванса за что-то другое? Тогда за что? За еще одну партию ракет? Или за то самое ОМУ?
«СВОДКА»
Мы уже набрали необходимый материал. И подошли к моменту, когда нужно все сводить воедино. Я могу осуществить эту сводку, так сказать, академически. Или кабинетно-аналитически. Могу – но не хочу. Разбирая основы метода, я уже говорил о том, что исследования такого рода должны иметь адресата Что их можно проводить, лишь рассчитывая на какие-то типы воздействия.
Верны мои расчеты или нет – это совершенно неважно. Важно, что я уже проводил сводку именно в тот период, когда осуществлял эту ЗС-аналитику. И я эту сводку предъявил в расчете на какое-то воздействие. Я легко могу стереть следы места и времени подобного предъявления. Но тогда я нарушу собственные методологические рекомендации. Зачем? Тем более, что предъявлял я это не один раз. Сначала в Израиле, где я пытался на что-то воздействовать. Потом у себя на Клубе, освободив израильский текст от разного рода фигур вежливости, необходимых в ситуации, когда тебя пригласили, ты должен поблагодарить пригласивших и так далее.
За этими вычетами, текст моего доклада в Израиле – идеальная сводка. И одновременно документ действия. Пусть сводка фигурирует в этом виде. Как-то, знаете ли, становится чуть-чуть... веселее, что ли? Острее? В любом случае, решив сохранить верность методу, привожу в виде сводки выдержки из своего же израильского доклада.
Выдержка №1 – или о том, как элита использует науку, а наука – элиту
Когда-то, в первый раз приехав в Одессу, моя мать спросила коренную одесситку, где ближайший гастроном. Одесситка спросила в ответ: «Зачем он вам нужен?» Мать сказала, что хочет купить масло. Одесситка отреагировала по-своему: «А-а, масло. Слушайте, а Вам не нужны нейлоновые кофточки?»
Те, кто планирует действия в Иране, запросят ученых «для приличия». Каков запрос – таков ответ. Специалисту по Сухраварди (это известный иранский поэт и мистик, им занимались очень многие иранисты, в том числе Анри Корбен) совершенно неинтересно, что вытворяет Ахмадинежад. То есть «масла» у него нет. Но, уловив, что покупателю неважно, что покупать, он с удовольствием продаст ему свои «нейлоновые кофточки». В лучшем случае, отредактировав товар под новую конъюнктуру. А покупатель? Ему надо блюсти приличия. В «интеллектуальной Одессе» положено купить продукта на миллиард долларов. И отчитаться. Нет масла – купим нейлоновые кофточки. Важно правильно оформить ведомость.
После 11 сентября 2001 года решили наказать талибов. А ученым предложили поразмышлять о терроре и антитерроре. Ученые уловили качество запроса и отреагировали по принципу «кофточки вместо масла». Контртерроризмом занялись не только психологи (что было бы естественно). Им занялись филологи, искусствоведы. Они что, всерьез поменяли свой профиль деятельности? У них на это не было ни времени, ни желания.
Потом – кампания в Ираке. Вновь спросили для приличия ученых. Они вновь ответили по принципу «кофточки вместо масла».
Теперь – Иран. Это новая (третья) фаза одного и того же процесса.
У Бен Ладена не было государства и ядерного оружия.
У Хусейна было государство. О его ядерном оружии еще скажу. Но главное – Хусейн был вял и декоративен.
Иран не вял и не декоративен. На высшем уровне заявлено намерение использовать ядерные возможности. Это, конечно же, третья фаза. И что?
Ни на первой, ни на второй фазе никто не смог по-настоящему спросить науку... И на первой, и на второй фазе наука в ответ вела себя по принципу «кофточки вместо масла»... Почему я должен считать, что на третьей фазе все изменится? И кто субъект возможных изменений?
Выдержка №2 – или о том, что такое ответственность интеллектуала, занимающегося анализом
У любого интеллектуала есть выбор. Он может продавать кофточки вместо масла. А почему бы и нет? Ведь это почетно, безопасно, политкорректно. Академично, наконец – то есть респектабельно. И – интересно.
Иран – очень интересная страна. Радикализация политического процесса в Иране обнажила очень многое. Все, что угодно, – вплоть до эсхатологии. Есть спрос? И слава Богу! Реализуй!
Возражение тут только одно: ты же живешь не на Луне! Ты реализуешь спрос, занимаешься интересными вещами А потом на тебя кидают бомбу. Или на твоих близких, твоих друзей. Или происходит что-нибудь еще столь же неприятное. Ученого как продавца интеллектуального товара, это не касается. Но он же еще человек, гражданин.
Что он может (и должен) сделать? Идти на митинг? Это из другой оперы. Тогда что? Отвечаю: зная, что нужно масло, он должен отказаться от соблазна продавать свои любимые кофточки.
Выдержка №3 – или о том, нем чревато для интеллектуала бремя ответственности
Что есть в данном случае это самое «масло»?
Есть ли у Ирана ядерный боезапас?
Есть ли у Ирана средства доставки этого боезапаса на территорию Израиля?
Применит ли Иран боезапас и средства доставки, если они имеются?
Я могу вместо этого обсудить махдизм (или махдиват, как говорят сами иранцы), или шиитский суфизм, или исмаилизм. Или структуру иранской светской и духовной власти. Но зачем голодным людям нейлоновые кофточки? Им нужно масло.
Как говорил русский поэт, «на проклятые вопросы дай ответы нам прямые».
И что же значит – дать такие ответы?
Начиная заниматься «проклятыми вопросами» и пытаясь давать на них прямые ответы, вы покидаете территорию привычного метода. И, значит, теряете преимущества, связанные с нахождением на этой удобной территории. А это были серьезные преимущества.
Метод не существует сам по себе. Его приватизировала корпорация, именуемая «ученые». Уходя из этой корпорации – в какую вы переходите?
Альтернативной корпорации пока нет. Она только начинает складываться.
В мире складывается новая культура понимания, не сводящаяся к классическому научному методу. И при этом не противостоящая этому методу. Речь следует вести и о системной эвристике, и о ряде других поисковых методов, и о настоящих трансдисциплинарных исследованиях, и об игровых методах (в том смысле, в каком это понимается, например, в современном военном деле, активно использующем нелинейную теорию игр). Я не хочу здесь даже перечислять всего набора дисциплин, из которого ткется у нас на глазах новый метод. Мне, например, очень интересно, какими проблемами «динамического хаоса» занимается господин Стивен Манн в Институте Сайта Фе. И я могу назвать еще десятки мест, в которых научная классика трансформируется в нечто новое.
Но тут важнее другое. То, что новый метод предполагает новую коллективность.