Музыкант

Пианист поглядел куда-то поверх головы собеседника. Прохору вспомнился такой же взгляд его, устремлённый над роялем, за бархатный занавес кулисы. Но теперь вместо чёрного бархата перед музыкантом была распахнутая дверь землянки, а за нею запушенный снегом дремучий лес. Пианист перевёл взгляд на партизан и, смущённо улыбнувшись, сказал:

— Я.