Страница 93 из 159
Князь Волконский остановился тоже в ожидании подхода русской пехоты. Так завершилось первое серьезное сражение русских со шведами в Финляндии. Потери русской армии составили: 6 офицеров и 112 нижних чинов убитыми, 21 офицер и 534 нижних чина раненными.
Сражение под Пелкиной выходило за пределы принятой тогда всеми армиями линейной тактики с ее фронтальным столкновением. Русские действовали одновременно на двух направлениях. С учетом решительности и высокой маневренности в чрезвычайно трудных условиях результатом сражения была полная победа русских. Из донесения Апраксина следовало, что бой продолжался около трех часов, неприятель был выбит из всех укреплений, "и полную викторию получили"[571].
Эффективность боя шведов 673:11000 = 6 %[572], русских 810:14000 = 6 %, однако число раненых у шведов не известно, поэтому за общую цифру потерь приняты и убитые и пленные, хотя тот же Апраксин доносил царю, что это "кроме тех, которые побитые и раненые по лесам не сысканы". При этом, считаю необходимым отметить, что по мнению финского историка Антти Куяла численность шведско-финского войска, принимавшего непосредственное участие в сражении всего 3400 человек[573].
К 10 октября пехота князя Голицына подтянулась к кавалерии и приступила к возведению укреплений и установке батарей. Однако постоянно рыскавшие по округе драгуны князя Волконского в поисках обходных путей обнаружили, что Армфельд снялся с позиций и снова отступил. Вновь драгунские полки устремляются за ним, но безрезультатно. Сказывалась полная изношенность конского состава, обессиленного и от недостатка фуража, невозможности в полевых условиях перековки коней, и большого количества травм из-за сложности финляндского рельефа. Топкие болота чередовались с озерами и бурными реками, дно которых было усеяно камнями, лесами и почвами, где трясина соседствовала с выходившими на поверхность земли гранитными грядами. Потери в конском составе были огромные. Только по Вятскому драгунскому полку было потеряно 232 строевые лошади, из них просто пало от изнурения и травм — 196, убито — 15 и 3 коня утонули. При этом потери личного состава полка за 1713 год составили всего 26 человек. Но из-за отсутствия лошадей численность полка, как кавалерийской части уменьшилась практически на четверть. И такое положение было во всех полках.
Казачьим разъездам удалось захватить несколько пленных, от которых узнали, что Армфельд отступает на север к Васе.
От Вятского драгунского полка направляется капитан Яков Неелов с казаками для преследования и разведки неприятеля. Но также в виду чрезмерного утомления и людей и коней шведов настичь ему не удается.
Поспешное отступление Армфельда тем не менее сопровождалось полным опустошением края со стороны шведской армии. Финнов выгоняли из деревень и годных к строю мужчин насильно мобилизовывали в армию, а остальных заставляли уходить как можно дальше, угоняя скот, зарывая или уничтожая припасы. Армфельд отошел к самой Васе и встал на зимние квартиры.
Первоначально Голицын пошел-таки за шведами, но поняв, что ему не угнаться и просто необходим отдых, остановился, дал возможность перевести дух войскам, набрать сколь возможно провианта и вышел к 13 ноябрю к Биернборгу[574], решив также встать на зимние квартиры, разделив армию на отряды.
Вятский и Вологодский драгунские полки встали под начальством князя Волконского, с ними же в одном районе размещались еще 4 пехотных полка с тремя орудиями. Общее руководство районом расквартирования войск возлагалось на генерала Брюса. Сюда же прибывает оставленный в прошлом году в Лифляндии, ввиду "полного расстройства", а ныне приведенный в порядок, Олонецкий драгунский полк.
Несмотря на то, что полки вроде бы как встали на отдых, боевая работа продолжалась. 19 ноября, Голицын формирует отдельный отряд из 700 драгун, отобранных с трех полков, то есть тех, кто еще мог и ездить и воевать, после трудной кампании, и из всех казаков. Общее руководство отрядом взял на себя командир Вятских драгун полковник Иван Михайлович Греков. Отряду приказывалось вести поиск противника, при необходимости дойти рейдом до самой Васы.
21 ноября отряд трогается в путь по прибрежной дороге в направлении Крестинстаду. Не дойдя около трех верст до города, Греков останавливается и высылает на разведку казачий разъезд. Казаки расстарались и привели пленных, сообщивших, что город занят шведским отрядом, которому приказано при приближении русских войск отступить, а город придать разорению. Греков немедленно отправляет донесение князю Голицину, и в ход идет вся кавалерия Волконского. Драгуны снова производят рекогносцировку и выясняют, что к Крестинстаду движется большой отряд шведский кавалерии и пехоты. Теперь уже настает очередь Голицына вводить в дело пехоту. Генерал Брюс с 13 батальонами пехоты ускоренным маршем выдвигается к Крестинстаду и 29 ноября входит в него обнаружив, что шведы поспешно отступили. Попытки догнать их окончились неудачей, лишь отдельным казачьим разъездам удалось достигнуть противника и захватить некоторое количество пленных.
Пехота возвращается на зимние квартиры в район Биернсборга, а кавалерия устроилась в деревнях по Эстерботенской дороге. Голицын отправляет царю Петру донесение, что во всех полках большая убыль людей, а в драгунских — серьезные проблемы с конским составом, из-за тяжелых условий работы конницы и постоянного недостатка фуража, количество лошадей сократилось на 20–25 процентов. Исходя из этого, князю Голицыну разрешено не предпринимать особо активных действий до приведения войск в полную исправность. Одновременно принимаются меры по усилению всего Финляндского корпуса.
К осени 1713 года корпус Меньшикова, находившийся в Померании, завершил свою боевую работу взятием крепости Штеттин, и получил указание возвращаться к русским границам. Одновременно последовало распоряжение царя направить из армии Шереметьева, стоявшей на Украине, на охрану побережья Владимирских драгун, а в Финляндию — Ярославский, Тверский, Каргопольский и Тобольский полки в составе бригады Чернцова. С ними же перебрасывалось около 1000 донских казаков.
Тверской и Тобольский полки с казаками проследовали сразу же через Петербург в распоряжение Голицына и к 8-му января расположились в провинции Саволакс, в селении Михель-кирха.
Итоги кампании 1713 года заключались в том, что русские заняли большую часть территории Финляндии, закрепились на побережье Ботнического залива, и теперь могли угрожать Швеции возможной высадкой десанта.
Действия шведов, после смены командующего, несколько изменились, хотя бы с той точки зрения, что они все-таки приняли сражение. Их пехота дралась отлично, однако работа кавалерии оставляла желать лучшего. Шведские драгуны почему-то никак не могли приспособиться и вести боевые действия в условиях театра, ограничивающего маневр конницы. В тоже время русская конница быстро перенимала опыт просачивания по вражеской территории у казаков, прекрасно и быстро адаптировавшихся к местным условиям. Драгуны научились проходить узкими тропами, лошадь за лошадью, собираться в условленном месте и атаковать противника уже в сомкнутом строю, не разворачивая весь фронт эскадрона, а нападая подчас колонной, насколько позволяли условия рельефа. Их появление было всегда внезапно для шведов и гарантировало успех. Подобные рейды, что казаков, что драгун, порождали в сознании шведов страх постоянного ожидания внезапного появления русской конницы, в самом неожиданном месте. Можно сказать, что рейды русской конницы в Финляндии были своего рода психологической войной, которую шведы проиграли сразу.
Получив усиление и дав возможность отдохнуть людям, Голицын с первых же дней нового 1714 года стал готовиться к новому походу. Подошедшие из Петербурга, под командованием бригадира Чернцова, Тверской и Тобольский драгунские полки, а также 1000 казаков, были размещены в провинции Саволакс, на востоке Финляндии. Осознавая, что зимний поход по разоренной стране будет очень сложным, Голицын сформировал отряд из лучших людей и приказал отобрать драгун и казаков с самыми выносливыми лошадьми со всех полков, стоявших в Финляндии. Из всех пехоты было отобрано 8 батальонов, а бригада князя Волконского усилена 900 драгунами (фактически был передан один полк) из полков бригадира Чернцова, только что прибывшего на театр военных действий. Сюда же присоединилось и 650 казаков из числа только что прибывших.
571
Ф.М. Апраксин — Петру I из лагеря от "кирки Пелкина" 9 октября 1713 г. — Письма и бумаги Петра великого. Т. 13. Вып. 2. С. 481; Гистория Свейской войны… Вып. I. С. 403.
572
Артамонов В.А. Указ. Соч. С. 161.
573
Антти Куяла. Финляндия в Северной войне 1700–1714 гг. … С. 130.
574
Совр. Пори.