Страница 36 из 41
Со временем шерпы, эти «тигры снегов», стали все увереннее держаться среди белых альпинистов; они узнали себе цену. Так, шерпы отказывались теперь волочить поклажу внизу, у подножия гор. Они хотели носить тяжести лишь на большой высоте, в труднодоступных районах, где никто, кроме них, не справится с этой непосильной задачей. Белые шли им на уступки, ибо поняли, каким ценным опытом обладают шерпы. Они — вовсе не наемная рабочая сила; они — спутники в самых трудных приключениях, готовые отдать жизнь за раненого сахиба. Они помогали чужеземцам, заботились о них, а спускаясь с вершины горы, порой даже несли на себе незадачливых путешественников.
Перемены в мышлении шерпов ощутили на себе всевозможные местные боги, божки, идолы и демоны. Их выставляли и выбрасывали из храмов и домашних алтарей. Веры в их помощь более не было. Шерпы обеспечивали себе будущее своими спинами и руками.
Вот что рассказывает шерп Нима Хотар о своем отце, прежде участвовавшим в горных экспедициях: «Как-то раз он заболел, и его сестра попросила прийти шамана. Тот сказал, что причиной его недуга стал дух одной из скал, на уступ которой больной когда-то присел. Тогда отец разозлился на шамана, взял молоток, пошел к этой скале и принялся ее бить, пока та не раскололась».
Взбунтовавшийся шерп бил не только по скале, но и по шаманам и расселившимся всюду демонам. Его мятеж был сродни бунту блоковской солдатни, завсегда готовой «пальнуть-ка пулей в Святую Русь».
Расколошматив скалу, шерп в самом деле почувствовал облегчение. Сын последовал его примеру и отринул старую веру. Страх перед богами исчез.
«Среди трех с лишним десятков опрошенных мной шерпов, — пишет американский этнограф Шерри Б. Ортнер, автор книги «Мир шерпов», — не было ни одного, кто бы не потерял в горах своего близкого друга, родича или хотя бы деревенского соседа. Любой из шерпов, по крайней мере, хоть раз в жизни переживал подобное несчастье. Некоторые из них сталкивались с гибелью знакомых практически в каждой экспедиции, в которой участвовали».
Точной статистики гибели шерпов нет. По оценкам наблюдателей, на каждых двух шерпов, поднявшихся на вершину Джомолунгмы, приходится один, погибший на этом пути.
В 1963 году в жизни шерпов произошла резкая перемена. Новозеландский альпинист и ученый сэр Эдмунд Хиллари — именно он десятью годами раньше вместе с шерпом Норгэем Тенцингом впервые поднялся на вершину Джомолунгмы — приехал в деревеньку Кхумюнг, чтобы заполучить таинственный «скальп йети (снежного человека)» и исследовать его в лабораторных условиях.
«Ладно, — сказали жители деревни, — мы отдадим его, если получим что- нибудь взамен». «Что вам нужно?» — спросил Хиллари неприхотливых «детей природы». Последовал внезапный ответ: «Нам нужна школа».
Хиллари создал фонд, собрал деньги и построил школу. Теперь и в других шерпских деревнях захотели учить детей грамоте. Там тоже появились школы. Через год в окрестностях местечка Л укла был сооружен первый аэропорт. Дорога из столицы Непала, Катманду, в Кхумбу сократилась до сорока минут. Это стало началом массового туризма в здешних краях.
Адреса в Интернете:
Непальские шерпы:
www.nepalresearch.corn/scherpa/langLiage/textsJndex.htin
Народ шерпов:
www.hs-hippach.tsn.at/seiten/projekte/sherpas/lebensweise.htm
Норгэй Тенцинг:
www.tenzing-norgay.com/about/tenzingl.html
Эверест:
www.everestnews.com
Александр Савинов
Святые гвозди
Через века дошла до наших времен слава французского короля XIII века Людовика IX — Святого. Французские не историки нашего времени из знаменитой школы «Анналы», восстанавливая образ легендарного короля по сохранившимся источникам во всей возможной полноте и подлинности, в результате описали весьма загадочный социально-политический и социально-психологический феномен.
Великий король, кажется, не был ни слишком умен, ни слишком образован для своего времени, не умел выбирать себе наилучших советников, не слишком разбирался в экономике, был одержим мифологией своего времени и допускал довольно серьезные политические и военные просчеты.
Тем не менее он был и остался в памяти своего народа великим королем.
Этот загадочный феномен история предлагала внимательным аналитикам не раз и во времена, не столь от нас отдаленные.
На витраже Сен-Шапель в Париже «святой король» Людовик IX показан в смиренном облике, в сиянии света, рядом с епископом. «Святая капелла», заповедник древности в шумном Париже, напоминает о значительных событиях в истории Европы XIII века.
Позади, как пишет Ж. Дюби в своей знаменитой книге «Время соборов», остались столетия изнуряющей бедности, постоянного недоедания, время скудных полей и узких пустых дорог. Начинается заметный подъем сельского хозяйства и торговли. Во Франции золотистые поля и зеленые полосы молодых виноградников тянулись от Шартра до Сауссона. В теплые дни осени корабли на Сене оседали под грузом бочек с молодым вином, а купцы спешили привезти перед зимними дождями тюки с тканями и пряностями. Франция узнала радость достатка, уверенность в завтрашнем дне.
В такие времена король велел заложить в Париже «Святую капеллу». Строительство началось в 1242 году, продолжалось всего шесть лет и обошлось королю в невероятно большую сумму — 40 тысяч ливров. Огромные окна с витражами прорезали тяжесть стен, капелла из светлого камня устремлялась к небу; все признали «ее дивную красоту».
Во Франции искусство, которое мы называем «готика», создано было духовенством, приближенным к королевской власти, богатым и достаточно интеллектуально зрелым. Перестраивая «королевскую усыпальницу», задумали изменить привычные архитектурные формы, чтобы превратить храм в зримое подобие богословской концепции «всепроникающего божественного света». («Мир возник из потока света, низвергающегося подобно водопаду».) Была отвергнута тяжесть стен, исчез внутренний сумрак романской архитектуры, расширились и вытянулись ввысь «самые светлые окна», заполненные живым светом, цветным узором витражей, которые придавали «рассеянному Божьему свету» свечение высоко ценимых в тот век драгоценных камней. По образцу эмалей, ювелирных изделий в витражах появились миниатюры, а скульптурные изваяния «вышли» из тяжести каменных стен — появилась готическая скульптура.
Готическое искусство Франции показало все, что неявно существовало в других сферах духовной жизни. Оно представило единство ремесла и инженерного дела, геометрии и религиозных представлений об устройстве мира.
В европейской культуре не было еще разрушено представление о мире — огромном сооружении, где каждая часть отражает, как некое символическое зеркало, смысл всеобщего замысла Творца. Мастера XIII века, они создавали «модель мира», который стал неизмеримо более светлым, просторным, чем в предшествующее столетие.
Дюби объединяет воедино различные явления ХIII века, объясняет расцвет королевства «духовным порывом», заставлявшим идти вперед, распахивать пашни и пустоши, разводить виноградники, создавать новые ярмарки, вести проповедь бродячим монахам. «Деятельная радость передана в ритме и устройстве соборов». Французские историки напоминают: историю следует рассматривать как результат духовных усилий человека, все иное — успехи экономики или государственного строительства — не больше, чем производные явления, сами по себе не существующие.