Страница 9 из 55
— Извините, Эл. Извините, ради Бога извините. — Юнец помог Уэрри встать и начал отряхивать с него снег. — Это чистая случайность! Меня ослепило солнце. Все так искрится!
По ходу дела он лукаво подмигнул Морлачеру.
Хэссон почувствовал, как в жилах его закипает адреналин. Он неотрывно глядел на Эла Уэрри, ожидая, что тот адекватно отреагирует на сложившуюся ситуацию. Но Уэрри стоял неподвижно и неуверенно смотрел на согнувшегося перед ним гонца, который с наигранной заботливостью отряхивал ему одежду. «Сейчас, — мысленно приказывал ему Хэссон, — сейчас, пока время не упущено. Сейчас, когда он перед тобой со всем своим нахальством».
Уэрри потряс головой и — о, позор! — жалко улыбнулся.
— Знаешь что, Старр Приджен? По-моему, ты так никогда и не освоишь аппарат.
— Знаете, Эл, по-моему, вы правы.
Юнец заржал и тут же, точно так же, как это совсем недавно сделал Морлачер, повернулся и уставился на Хэссона, словно впервые его увидел. Хэссон, ветеран тысячи таких столкновений, опознал подражательную вторичность этой привычки и сразу же догадался, что Морлачер — главный в этой паре. Он по-прежнему опирался на дверцу машины, усилием воли пытаясь унять боль в спине. Приджен направился к нему. Боль в позвоночнике вспыхнула с новой силой: сейчас это были механические подшипники, в которые кто-то подсыпал абразивного порошка, лишив таким образом Хэссона способности двигаться.
— А это, должно быть, кузен Эла из Англии, — сказал Приджен. — Как вам нравится Канада, кузен Эла?
— У меня не было времени составить определенное мнение, — ровным голосом ответил Хэссон.
Приджен оглянулся на остальных.
— Ну не милое ли у него произношение? — Он снова повернулся к Хэссону. — А видели ли вы что-нибудь глупее этого столкновения?
— Я и его как следует не видел.
— Нет? — Приджен несколько секунд критически рассматривал Хэссона. — Вы что, калека, что ли?
К своему ужасу Хэссон почувствовал, что губы его складываются в подобие улыбки.
— Почти.
— Ага.
Приджен с недовольным видом отошел и встал рядом с Морлачером, и Хэссон понял, что это Морлачер подозвал его легким кивком. Догадка об их отношениях подтвердилась, но это знание было бесполезным.
— Ты что-нибудь там увидел? — обратился Морлачер к Приджену, словно они были одни и ничего не произошло.
— Не-а. Если там кто несть, то он держится подальше от окон.
— Я поднимусь с тобой.
Морлачер стал затягивать ремни своего аппарата.
— Только если вы не будете брать с собой это ружье, — сурово проговорил Уэрри. — Мы не можем допустить, чтобы вы стреляли в людей.
Морлачер продолжал обращаться только к Приджену:
— Я захвачу это ружье с собой, и если кого-нибудь увижу, то буду по ним палить.
— Ну, не знаю, как вы, — вдруг бодро и жизнерадостно сказал Уэрри, повернувшись к Хэссону, — а я проголодался. Пошли, Роб: Мэй на нас рассердится, если мы опоздаем к отбивным.
Полицейский вернулся к машине и буквально рухнул на сиденье, заставив машину закачаться на рессорах. Хэссон, который только что убедился, что теперь может двигаться, снова опустился в машину и захлопнул дверцу. Он положил руки на колени и неподвижно смотрел перед собой, пока Уэрри запускал двигатель, описывал полукруг по неровному снегу и выводил автомобиль обратно на дорогу. Но Хэссон выдержал всего минуту.
— Эл, — сказал он негромко, — вы будете делать вызов?
— Вызов? — Казалось, Уэрри искренне удивлен. — С чего это?
— Вы же видели, как Приджен совершил самое серьезное нарушение: он нес ружье на обычном ремне. И Морлачер тоже собирается это сделать.
— Я бы не стал об этом беспокоиться. Кроме того, это происходило на территории, принадлежащей Баку.
— Это не имеет значения для воздушных законов.
Уэрри расхохотался:
— Расслабься, Роб. Это же не старая добрая Англия. Здесь нет толпы. У нас миллионы квадратных километров дикой местности, где можно ронять хоть целые городские кварталы, и никто даже не обратит внимания.
— Но…
Хэссон покрепче сжал колени, так что костяшки пальцев обозначились сквозь кожу как белые холмики, перерезанные тонкой розовой линией. Он понял, почему не может вспомнить своей первой встречи в Уэрри: человека, которым он считал Уэрри, просто не существовало.
— Знаете, ведь Приджен сбил вас специально, — сказал Хэссон, напоминая себе, что это не его дело, но он не в силах был остановиться.
— Он всегда так балуется, — небрежно отозвался Уэрри. — Весельчак. Это ничего не значит.
«А ВОТ ТУТ ВЫ ОШИБЛИСЬ, — подумал Хэссон. — В ЭТОМ-ТО СУТЬ ДЕЛА».
— Из того, что я видел…
— А я думал, что ты ничего не видел, — смешался Уэрри. — Когда Старр тебя спросил, ты сказал, что ничего не видел.
— Да, но…
Хэссона задело замечание Уэрри, главным образом из-за того, что спорить с ним было бессмысленно, и он погрузился в обиженное молчание. Машина въехала в деловой район Триплтри, и Хэссон стал изучать облик незнакомых магазинов и деловых зданий. Он отметил про себя, насколько по-разному можно сочетать окна, стены и двери, и ностальгически сравнивал увиденное со скромной архитектурой сельских поселков Англии. Наступил обеденный перерыв, и тротуары были запружены людьми. Многие носили яркие летные костюмы, отлично защищавшие от холода. Два полисмена — один толстый и пожилой, другой еле достигший юношеского возраста — дружелюбно кивнули Уэрри, когда машина притормозила на перекрестке. Тот изобразил пародию на официальное приветствие, потом кивнул и ухмыльнулся, снова ощущая себя удобно и надежно в достойной роли — а толстяк показал, что действует воображаемыми ножом и вилкой. Оба полисмена сразу же повернулись и быстро вошли в закусочную.
— Вечно жуют, эти двое, — заметил Уэрри. — Ну, по крайней мере, я всегда знаю, где их найти.
Хэссон изумился тому, насколько неформальны отношения Уэрри с его подчиненными. Он воспринял это как еще один знак того, что он окончательно запутался в чуждом ему мире. Хэссон уже начал тонуть в новых волнах депрессии, когда заметил, что машина, проехав всего три-четыре центральные улицы, въезжает в жилые районы.