Страница 39 из 50
Смысл просветленной жизни состоит в умении ходить по лезвию бритвы все время. Я не знаю ни одного человека, способного на это. Но уверена, что годы практики помогут проводить на лезвии бритвы большую часть времени. Ходить по лезвию бритвы – большая радость.
Мне хотелось бы повторить, что большую часть жизни мы проводим, не желая ничего знать о лезвии. Мы хотим оставаться отдельными. Погрязнув в уверенности: «Я прав», мы хотим добиться стерильного удовольствия. Конечно же, это убогое удовольствие. Однако мы продолжаем жить суррогатной жизнью и отказываемся от истинного восприятия, которое считаем болезненным и полным несчастий.
Все неприятные взаимоотношения, которые возникают и дома, и на работе, порождены желанием оставаться отдельным. Движимые этой стратегией, мы надеемся стать отдельной личностью, которая реально существует и представляет из себя ценность. Идя по лезвию бритвы, мы не можем быть важными, мы – отсутствие самости, погруженное в жизнь. Однако мы боимся этого, хотя жизнь отсутствия самости – чистая радость. Страх заставляет оставаться здесь – в одиноком эгоцентризме. Парадокс: только пройдя по лезвию бритвы и непосредственно испытав страх, мы становимся бесстрашными.
Я понимаю, что невозможно увидеть и сделать это сразу. Иногда мы запрыгиваем нд лезвие бритвы, но тут же сваливаемся обратно. Мы похожи на капельки воды на раскаленной сковороде. Это все, на что мы поначалу способны, и это прекрасно. Чем дольше мы практикуем, тем комфортабельней чувствуем себя на лезвии. Наконец, мы обнаруживаем, что это единственное место, где мы можем оставаться в покое. Многие приходят в Центр со словами: «Я хочу обрести покой». Но очень немногие понимают, где его искать. Покой – это ходить по лезвию бритвы. Никто не хочет этого слышать. Нам нужен человек, который может разрушить наш страх и пообещать счастье. Никто не хочет слышать правды. Мы не услышим ее, пока не будем готовы.
На лезвии бритвы нет «меня» и «тебя». Такая практика полезна для любого живого существа. Она полностью соответствует сути дзен – развитию в моей и твоей жизни мудрости и сострадания.
Мне хотелось бы призвать вас к пониманию, каким бы сложным оно ни было. Во-первых, мы должны разумом понять смысл практики. Затем, с помощью практики мы должны обрести ясное осознание, отделенное от собственной жизни. Знание вырастает на фундаменте ежедневного дзадзена, множества сесинов, стремления сохранять осознавание во всех взаимоотношениях с утра до вечера. Никто не желает ничего знать о лезвии бритвы. Поэтому нельзя надеяться, что понимание будет преподнесено нам на блюдечке, его нужно добиться. Если мы будем терпеливыми, видение станет яснее и жемчужина жизни засияет перед нами. Естественно, жемчужина сияет всегда, однако она невидима тем, кто не знает, как ее увидеть. Для того чтобы увидеть, нужно пройти по лезвию бритвы. Мы протестуем: «Нет! Ни в крем случае! Забудьте об этом! Это подходит для заглавия, но не для моей жизни». Верно ли это? Я думаю, нет. Покой и радость подходят всем.
СТУДЕНТ: Пожалуйста, расскажите еще немного об отделенности от жизни.
ЙОКО: Каждый раз, когда мы не согласны с другим человеком (и мы считаем, что мы правы), мы отделяемся. Мы – здесь, а этот нахал – там, и он «неправ». Если мы так думаем, то совершенно не заинтересованы в благосостоянии этого человека. Нас интересует только личное благосостояние. Так разрушается единство. Для того чтобы избавиться от такого подхода, нужны годы безжалостной практики.
СТУДЕНТ: Я понимаю, что раздражение отнимает желание обратиться лицом к происходящему. Однако я не вижу, как раздражение вызывает отделенность от жизни.
ЙОКО: Раздражение, воспринятое невербально, не вызывает отделенности. Но чаще всего мы не хотим воспринимать жизнь невербально. Что же мы предпочитаем делать? Мы предпочитаем думать о своем несчастье. «Почему он не считает так же, как я? Почему он так глуп?» Такие мысли и являются факторами отделенности.
СТУДЕНТ: Мысли или побег?
ЙОКО: Мысли и есть побег. Если бы мы не пытались избежать страха, мы бы не думали.
СТУДЕНТ: Вы имеете в виду, что мысли – причина отделенное™?
ЙОКО: Нет, но только в том случае, если мы полностью осознаем их и понимаем, что это просто мысли. Отделенность возникает тогда, когда мы верим в них. «Чтобы нарушить порядок небес и земли, достаточно различия в одну десятую дюйма». Когда мы видим нереальность мыслей, в них нет ничего плохого.
СТУДЕНТ: Можем ли мы реагировать без мыслей?
ЙОКО: Действительно, мысли возникают во время реакции. Мы можем не замечать их, но они есть. Например, если вы обидите меня, я не стану реагировать, пока у меня не появятся некоторые мысли, касающиеся этой обиды. Но когда мы начинаем судить людей, называя их плохими и хорошими, то отделяемся. «Плохо» и «хорошо» – это только наши мысли.
СТУДЕНТ: Складывается впечатление, что вы призываете к пассивности и бесхарактерности. Так ли это?
ЙОКО: Нет, дело не в пассивности. Мы не сможем разумно обращаться с источниками жизни, если погрязнем в мыслях о них. Мы должны видеть нечто большее. Дзен-практика – это действие. Мы не можем адекватно действовать, если доверяемся своим мыслям о ситуации. Мы должны непосредственно видеть, чем является ситуация. Она всегда отличается от мыслей. Способны ли мы на разумные действия без реального видения? Можем ли мы поступать адекватно, видя лишь то, что нам нравится и удобно? Нет, определенно, я не говорю ни о пассивности, ни об активности.
СТУДЕНТ: Когда я встречаю людей, сосредоточенных па происходящем, то замечаю, что они действуют быстрее и лучше меня. Я видел фильм о Матери Терезе, она отправлялась в очаги несчастий и начинала работать.
ЙОКО: Просто действовать. Просто действовать. Она никогда не останавливалась и не спрашивала себя: «Должна ли я делать это?» Она видела, что нужно было сделать, и делала это.
СТУДЕНТ: Мне кажется, что невозможно требовать от человека просто находиться на лезвии. Каждое мгновение нас посещают воспоминания о том, что было с нами в прошлом.
ЙОКО: Воспоминания – те же мысли. Почти всегда они выборочны и предвзяты. Мы можем полностью забыть все добро, сделанное друзьями, и помнить единственный инцидент, показавшийся нам обидным. Практика действительно многого требует от нас. Однако мы живем в настоящем моменте, мы не должны проживать за раз 150000 мгновений. Мы живем лишь раз. Именно поэтому я говорю: «Что еще остается делать? Можете либо практиковать каждое мгновение, либо нет».
СТУДЕНТ: Мне кажется, что лезвие бритвы довольно скучное место. Мы обычно обращаем внимание на эмоциональные вспышки, но ничего не можем сказать о спокойных состояниях.
ЙОКО: Правильно. Проблем нет, когда мы можем делать то, что нужно, – мы идем по лезвию бритвы. Однако в момент раздражения лезвие бритвы кажется чуждым, потому что раздражение неприятно. Природа раздражения нам не нравится и поэтому кажется отличной от природы спокойного состояния. Однако оба они – высшая простота.
СТУДЕНТ: Страшно потерять веру в собственные мысли. Как же тогда определять, что делать?
ЙОКО: Когда мы находимся в тесном контакте с жизнью, то всегда знаем, что делать.
СТУДЕНТ: Для меня лезвие бритвы – это переживание настоящего момента. Занимаясь практикой, я обнаруживаю, что обыденные вещи перестают казаться скучными, как это было раньше. Есть нечто глубокое и прекрасное, чего я раньше не осознавал.
ЙОКО: Это так. Однажды одна ученица сказала мне: «Это так скучно! Я просто сижу, и ничего не происходит. Я слышу лишь уличный шум…» Но ведь звуки уличного шума – это совершенство! «И это все?» – спросила студентка. Да, это все. Никому из нас не нравится, чтобы жизнь была «просто этим». При таком обороте дел мы перестаем быть ее центром. Жизнь такая, какая есть, в ней нет драмы, а нам нравится драма. Мы любим «выигрывать» споры. Если же выиграть не удается, то мы согласимся проиграть, только бы не отказываться от драмы, разворачивающейся вокруг нас. Однажды Судзуки Роси сказал: «Не будьте слишком уверены в том, что хотите просветления. Оттуда, откуда вы смотрите, оно выглядит ужасно тусклым». Просто делайте то, что делаете. Вам не нужна драма.