Дзен в Любви и Работе

Сесин – тренировочная площадка. Мне интересно, что вы будете делать через две недели, столкнувшись с очередным кризисом. Будете ли вы тогда знать, как продолжать практику? Наблюдение за своими мыслями, тренировку тела необходимо противопоставить пугающим мыслям, ощущению спазмов в животе, напряжению в мышцах и погружению в мрак кризиса. Жизнь кажется пугающей из-за того, что мы позволяем себе увлекаться мусором, принесенным водоворотом сознания. Мы не обязаны делать это. Пожалуйста, сядьте ровнее.

Глава VI

Я встречаюсь со многими людьми, и разговоры сними снова и снова навевают на меня печаль. Мне грустно, что мы до сих пор не поняли истинного смысла жизни и практики. Мы заблуждаемся относительно основной сути практики, и ошибочные мнения постоянно выбрасывают нас на обочину. Степень этой запутанности определяет степень страдания.

Практику можно определить очень просто. Это движение от жизни, причиняющей боль мне и окружающим, к жизни, не причиняющей никакой боли. Это кажется простым, пока мы не заменяем реальную практику некоей идеей, которая требует улучшить или изменить себя или свою жизнь. Когда идеи о том, что должно быть (например, «Я не должен быть раздражительным, сомневающимся или безвольным»), подменяют жизнь в ее истинном смысле, мы лишаемся фундамента, и практика становится бесполезной.

Предположим, мы хотим представить, что чувствует марафонец. Пробежав пару кварталов, пару миль, пять миль, мы узнаем нечто о беге на такие дистанции. Но никогда не поймем, что же такое марафон. Мы можем изучать теории о марафоне, мы можем составлять таблицы физиологического состояния бегунов, мы можем переработать горы информации. Но это совсем не значит, что мы узнаем, что же такое марафон. Мы узнаем лишь тогда, когда сделаем это. Мы узнаем жизнь, только если будем жить, оставив в стороне размышления о возможных последствиях того или иного поступка. Это можно назвать бегом на месте, существованием в настоящем – здесь и сейчас.

Первая стадия практики заключается в понимании того, что мы не бежим на месте. Мы всегда думаем о том, какой может быть наша жизнь (или какой она когда-то была). Что в нашей жизни не дает нам примириться и продолжить бег на месте? Нечто рутинное, скучное, болезненное, неприятное, вместе с которым мы бежать не хотим. Но это не так! Первая стадия практики состоит в понимании того, что мы редко живем настоящим. Мы не проживаем жизнь, мы думаем о ней, концептуализируем ее, составляем собственное мнение. Это боязнь бежать на месте. Основным компонентом практики является осознание того, как страх и безволие доминируют над нами.

Усердно и упорно практикуя, мы выходим на вторую стадию. Медленно мы начинаем осознавать барьеры эго. Мысли, эмоции, отговорки, манипуляции становятся зримыми и легко поддаются объективизации. Эта объективизация болезненна и разоблачительна, однако она заставит стать более прозрачными облака, закрывающие пейзаж.

В чем же состоит критическая и исцеляющая третья стадия? Это непосредственное восприятие жизненного пейзажа, в любой его форме, в любое мгновение бега на месте. Просто ли это? Да. Легко ли это? Нет.

Я вспоминаю то субботнее утро, когда мы на двадцать минут задержали начало семинара и получили возможность наблюдать финал марафонского забега в Сан-Диего. В 9:05 появились лидеры. Я была поражена тем, что даже на последних пяти милях, движения лидера были плавными, он словно скользил вперед. Оценить его мастерство мог и неспециалист. Но значит ли это, что и мы должны стремиться к достижению подобных результатов? Мы должны практиковать с самими собой, с теми, кто мы есть сейчас. Зрелище высококлассного бегуна вдохновляет. Но стремление стать таким же, и немедленно, зачастую вредно. Мы должны бежать там, где находимся, мы должны учиться здесь и сейчас, извлекая уроки из самих себя.

Мечтая о будущих чудесах или вспоминая о прошлых подвигах, мы никогда не вырастем. Мы растем, лишь оставаясь теми, кто мы есть, воспринимая жизнь в ее настоящем виде. Мы должны воспринимать гнев, печаль, неудачу или опасения. Эти переживания могут стать нашими учителями, если только мы не отделяем себя от них. Убегая от данного нам, мы не сможем ничему научиться, мы не сможем вырасти. Это несложно понять, но сложно сделать. Тот, кому хватит настойчивости, сможет взрастить в себе понимание и сострадание. Как долго может быть необходимой такая практика? Всегда.

ВДОХНОВЕНИЕ И ОЖИДАНИЕ

Вдохновение – основной элемент практики. Можно сказать, что вдохновение – источник всей практики дзен, без него ничего не может произойти. В то же время, все мы слышали, что следовать по пути практики можно, лишь отбросив любые ожидания. Это звучит противоречиво, потому что мы привыкли смешивать вдохновение и ожидание.

В смысле практики, вдохновение – это не что иное, как стремление истинной природы реализовать и выразить себя. Изначально, все мы – Будды, однако природа Будды скрыта от нас. Вдохновение – ключ к практике, потому что без него природа Будды похожа на прекрасный автомобиль: пока кто-нибудь не сядет в водительское кресло и не включит зажигание, он бесполезен. В начале практики вдохновение может быть очень слабым. Однако с опытом оно растет. Через полгода практики ваше вдохновение будет намного превосходить первоначальное, а через десять лет вырастет еще больше. Индивидуальная форма вдохновения изменчива, но его сущность всегда остается постоянной. Оно продолжает расти, пока продолжается жизнь.

Существует один точный признак, отличающий мотивацию вдохновением от мотивации ожиданием. Действия, совершаемые вдохновенно, не всегда приятны, но всегда приносят удовлетворение. Ожидание, напротив, никогда не приносит удовлетворяющих результатов, потому что обусловлено нашим маленьким разумом, нашим эго. Начиная с раннего детства, мы живем в постоянном поиске удовлетворения во внешнем мире. Мы пытаемся притупить страх, что нечто ускользает от нас. Мы кидаемся от одной вещи к другой, пытаясь заполнить вымышленную дыру.

Существует множество способов, с помощью которых мы стремимся спрятаться от неудовлетворенности. Один из них – это борьба за достижение чего-либо. Само по себе достижение – естественная вещь, и оно важно для обучения управлению жизнью. Но чем больше будущих наград мы ищем в окружающем мире, тем больше оказываемся обреченными на крушение собственных ожиданий. Жизнь хорошо с этим справляется, она умеет эффективно и регулярно разочаровывать нас.

Обычно мы смотрим на жизнь с позиции двух вопросов: «Получу ли я от этого что-либо?» и «Не причинит ли это мне боли?» Мы можем казаться спокойными, но под поверхностью спокойствия кипят и бурлят эти два вопроса. В различные духовные практики, например в дзен, мы приходим в поисках спокойствия и удовлетворения, которых никак не можем найти. И что мы делаем? Мы приобретаем такие же привычки, с какими жили всю жизнь и помещаем практику в те же рамки. Мы ставим одну цель за другой, продолжая придерживаться излюбленной привычки постоянно что-то искать: «Интересно, сколько коанов мне удастся осилить во время этого сесина?», или «Я сижу больше, чем она, однако, похоже, она прогрессирует быстрее», или «Мой вчерашний дзадзен был великолепен, только бы мне удалось снова его повторить». Так или иначе, наше отношение к практике основано на той же пресловутой борьбе за достижение чего-либо: признания среди окружающих, известности в дзен-кругах, способности спрятаться в безопасную нору. Мы делаем то же, что и всегда. Мы ожидаем, что получим нечто (в данном случае дзен-практику), что обеспечит нам удовлетворение и безопасность.

Доген Дзендзи говорил: «Искать дхарму Будды вне себя все равно что посадить дьявола себе на голову». Мастер Риндзай говорил: «Не ставь ничью голову выше своей». Таким образом, попытки найти истинное спокойствие и удовлетворение вовне безнадежны.