Иероглифические фигуры

Глава 6. НА ЗЕЛЕНОМ ПОЛЕ ТРОЕ ВОСКРЕСШИХ ЛЮДЕЙ, ДВА МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНА, СОВЕРШЕННО БЕЛЫЕ; НАД НИМИ ДВА АНГЕЛА, А НАД АНГЕЛАМИ — ФИГУРА СПАСИТЕЛЯ, ПРИШЕДШЕГО СУДИТЬ МИР, В ПЛАТЬЕ СОВЕРШЕННОГО ЖЕЛТОВАТО-БЕЛОГО ЦВЕТА

Я также изобразил для тебя зеленое поле, потому что в ходе варки наша материя становится зеленой, и сохраняет этот цвет дольше остальных после черного. Эта зелень ясно указывает на то, что наш Камень обладает растительной душой, которая при помощи Искусства может быть превращена в истинный и чистый зародыш, который затем пышно разовьется, и даст огромное количество ветвей[68]. «О благословенная зелень, — говорится в Розарии[69], — которая рождает все вещи, без тебя ничто не вырастает, ничто не цветет и не умножается». Трое воскрешенных, одетых в сверкающие белые одежды, представляют тело, душу и дух нашего Белого Камня. Философы, как правило, используют эти термины Искусства для того, чтобы уберечь секрет от злых людей. Они называют телом черную землю, темную и мрачную, которую мы затем делаем белой. Они называют душой другую часть, отделяемую от тела, которая, по воле Божьей и благодаря силам природы, в ходе увлажнений и ферментации дает телу растительную душу, то есть силу и способность размножаться, расти и увеличиваться в объеме, и становиться белым, как сверкающий обнаженный меч. Философы называют духом тинктуру[70] и сухость, которые, подобно духу, обладают способностью проникать во все металлические тела. Если бы я стал перечислять здесь все причины, по которым говорят: «Наш Камень подобен человеку, его телу, душе и духу», это заняло бы у меня слишком много времени. Я бы только пожелал тебе хорошо помнить о том, что, будучи человеком, наделенным телом, душой и духом, ты все же един, и представляешь собой ни что иное, как белое изделие, в котором объединены и присутствуют нераздельно тело, душа и дух. Я мог бы привести тебе весьма ясные сравнения и разъяснения того, что называют телом, душой и духом, но для этого мне пришлось бы рассказывать вещи, которые Бог сам открывает тем, кто боится его и любит, и каковые, следовательно, нельзя доверять бумаге. Таким образом, мне пришлось изобразить здесь тело, душу и дух белыми, словно бы воскресшими, чтобы показать, что Солнце, Луна и Меркурий воскресают в ходе этой операции, белея и становясь элементами воздушной Стихии. Поскольку мы уже назвали черноту смертью, в рамках той же метафоры мы можем назвать белизну жизнью, которая приходит только лишь посредством воскрешения, и никак иначе. Тело, чтобы тебе было яснее, я изобразил поднимающим плиту, которой было накрыто место его упокоения. Душу, поскольку она не может находиться в земле, я изобразил не выходящей из гробницы, а просто бродящей среди надгробий в поисках своего тела, в виде женщины с распущенными волосами. Дух, который не может быть помещен в могилу, я изобразил в виде человека, появляющегося из земли, а не из гробницы. Все они белого цвета, то есть чернота, или смерть, побеждена, и они, став белыми, уже более не подвержены тлению. Подними теперь глаза выше, и ты увидишь нашего воскресшего Царя, грядущего в короне, который победил смерть, тьму и влажность; он имеет форму, которую принимает Спаситель, объемлющий в себе вечно все чистые души, изгнавший всю грязь и нечистоты, как неподходящие для того, чтобы быть объединенным с его божественным телом. Я привожу это сравнение, всякий раз спрашивая разрешения у Католической Церкви, Апостолической и Римской, и моля все добрые души позволить мне использовать такую аналогию[71]. Вот наш Белый Эликсир, который отныне и впредь нераздельно объединяет в себе всю чистую металлическую природу, трансмутируя ее в природу чистейшего серебра, и отвергая все нечистое, инородное и чуждое. Слава Господу, благодаря своей великой доброте смилостивившемуся над нами и позволившему нам наблюдать эту искрящуюся белизну, более совершенную и сияющую, чем любая составная природа, и более благородную (после бессмертной души), чем всякая другая субстанция, живая или неживая, поскольку она представляет собой квинтэссенцию, чистейшее серебро, прошедшее купель и семикратную очистку, как говорит царственный пророк Давид. Я не вижу особой необходимости в том, чтобы интерпретировать изображение двух Ангелов, играющих на инструментах над головами воскрешенных; это скорее божественные духи, поющие хвалу Господу в ходе этой чудесной операции, чем ангелы, зовущие нас на Суд. Специально, чтобы подчеркнуть отличие, я дал одному из них в руки лютню, а другому рожок, а не трубы, с которыми обычно изображают Ангелов, зовущих на суд. То же самое следует сказать о трех ангелах, расположенных над головой нашего Спасителя, один из которых венчает его, а два других помогают, держа в руках свитки с надписями «О Pater Omnipotens» и «О Jesu Bone»[72], воздавая ему вечную хвалу.

Глава 7. НА СИНЕ-ФИОЛЕТОВОМ ПОЛЕ ДВА АНГЕЛА ОРАНЖЕВОГО ЦВЕТА ДЕРЖАТ В РУКАХ СВИТКИ

Сине-фиолетовое поле показывает, что, желая совершить переход от белого Камня к красному, ты должен увлажнять его небольшим количеством Солнечного Молока Девы, и что цвета происходят от Меркуриальной влажности, от которой ты избавил и высушил Камень. В этой операции рубификации[73] хотя ты и увлажняешь, ты не получишь настоящей черноты, а лишь фиолетовый цвет и синеву, а также цвета павлиньего хвоста[74]. Дело в том, что сухость нашего Камня настолько триумфальна, что как только Меркурий прикасается к нему, природа его тут же ощущает великую радость в себе самой, и начинает жадно пить, вследствие чего черный цвет, происходящий от влаги, проявляется лишь слегка, в основном как фиолетовый и синий, поскольку сухость (как мы уже говорили) здесь царствует безраздельно. Я нарисовал тебе этих двух Ангелов с крыльями, чтобы продемонстрировать, как две субстанции твоей смеси, Меркуриальная и Сульфурная, летучая и фиксированная, будучи зафиксированы вместе совершенным образом, также вместе летают в твоем Сосуде. Дело в том, что в ходе этой операции фиксированное тело страстно стремится в Небо, будучи чистым духом, а оттуда оно снова спускается на Землю, и следует туда, куда ты захочешь, поскольку является духом, повинующимся воздействию огня. Это так, потому что субстанции имеют одну и ту же природу, и смесь их представляет собой дух, а духовное здесь телесно, и утончено на нашем мраморе в ходе предыдущих операций. Природные субстанции затем трансмутируют в Ангелов, то есть становятся духовными и тонкими в высшей степени, и, таким образом, становятся истинной тинктурой. Итак, помни, что начинать рубификаиию следует с добавления желто-красного Меркурия к твоей смеси, но при этом не следует лить много, и всего лишь один или два раза, сообразуясь с видимой необходимостью. Операция эта должна осуществляться при содействии сухого огня, путем сухой сублимации и кальцинации. Истинно, здесь я раскрываю тебе секрет, который редко где был описан, но я совсем не ревнив, и прошу Бога позволить наибольшему количеству людей делать золото по своему желанию, и пасти свои тучные стада, избегая ростовщичества и судебных тяжб, подобно Святым Патриархам, и, поступая так, как делали наши праотцы, занимавшиеся натуральным обменом и трудившиеся ради этого в поте лица, как трудимся мы и сегодня. Но из боязни оскорбить Господа, и стать инструментом, служащим подобным переменам, которые, быть может, вредны[75], мне следует избегать представления здесь скрываемых нами ключей, которые способны открыть двери всех секретов Природы, и перевернуть Землю с ног на голову; лучше я удовольствуюсь описанием вещей, которые смогут научить всякого, кому Бог позволил узнать свойство, присущее созвездию Весов, когда оно освещено Солнцем и Меркурием в октябре месяце. Эти Ангелы должны быть нарисованы оранжевым цветом, чтобы ты наконец понял, что твой белый состав еще немного проварился, и что черное, синее и фиолетовое изгнаны при содействии огня. Оранжевый цвет подтверждает, что природные субстанции переварены, и мало-помалу усовершенствованы с Божьей помощью. Что же касается свитка в руках у Ангелов, на котором написано «Surgite mortui, venite ad judicium Domini mei»[76], то я расположил его здесь скорее из теологических соображений, чем из каких-либо других. Свиток заканчивается в пасти красного Льва, указывая на то, что не следует прекращать эту операцию, пока не станет виден истинный красный пурпур, подобный цветку дикого мака и красному лаку, коим раскрашен Лев, после чего последует операция умножения.

68

Имеется в виду Философское дерево.

69

Имеется в виду классический анонимный трактат «Сад Философов» (Rosarium Philosophorum). Первое издание — в антологии De alchimia opuscula complura veterum philosophorum. Frankfurt, 1550.

70

В данном случае имеются в виду красящие свойства.

71

Аналогия Камень-Христос является ключевой для средневековой европейской алхимии. Швейцарский психолог Карл Густав Юнг, много лет посвятивший разработке психологических интерпретаций магистерия и анализу средневековой алхимической символики, неоднократно подчеркивал значительность этой аналогии (в частности, см. К.Г. Юнг. Психология и Алхимия. Ваклер. Киев, 1997. стр.287–459). В принципе, весь новозаветный миф может быть легко интерпретирован в рамках герметической традиции. Кстати, среди многих современных алхимиков бытует мнение, что оригинальный греческий текст синоптических евангелий содержит необходимые ключи для раскрытия всех герметических арканов.

72

См. прим. 11, гл 1.

73

Т. е. окрашивания в красный цвет, которое знаменует переход к стадии Rubedo, завершающей фазе получения Красной Тинктуры.

74

Хвост павлина (по-латыни cauda pavonis) — алхимический термин, означающий радужное богатство цветов, проявляющихся одновременно на этом этапе варки.

75

Интересный пассаж; выдающий этические и политические взгляды автора. Фламель в принципе выступает за раскрытие герметической тайны, что несомненно должно привести к девальвации денег как таковых и общему возврату к натуральному хозяйству; его останавливает лишь табу, от века наложенное традицией, и страх возможного Божьего наказания. На мой взгляд, здесь прослеживается влияние манихейской философии в герметизме, в частности отрицание существующей системы материальных ценностей и своеобразный призыв к аскетизму (см. Ганс Йонас. Гностицизм. СПб.: Лань, 1998. стр. 228–230).

76

См. прим. 16, гл. 1.