Страница 146 из 163
— Реми, с вами все в порядке? — поинтересовался Фиор.
— Странное дело, — вяло улыбнулся герцог. — Я искал одного родственника, а нашел другого. Будьте здоровы, братец. Вы не видали у короля мою сестру?
— Нет, по крайней мере в Золотой приемной ее не было.
— Отвратительно, — зевнул Реми. — Я проснулся… нет, я поднялся! Неприлично рано поднялся, а потому еще не проснулся. Поехал к себе, обнаружил, что ее еще нет, поехал искать, а попадаетесь мне вы… и говорите, что ее нет в приемной. В гостевых покоях ее нет тоже, я уже спросил.
— Может быть, она уже уехала домой и вы разминулись? — предположил Фиор.
— Скорее всего, так. А, в болото мою ненаглядную сестру, где бы ее ни носило, поедемте завтракать, господа! Фиору эта идея понравилась. После завтрака он собирался снять в таверне комнату и проспать до вечера, а потом уже ехать в Энор. Сутки в седле его не прельщали. Он поймал первого попавшегося пажа и велел ему передать своему эскорту, что они свободны до следующего вечера. Пусть погуляют по столице, потом их можно будет расспросить. Таверну под названием «Разящая подкова» Ларэ знал. На вывеске был намалеван грозный вороной жеребец, вставший на дыбы. Кого собиралась поразить подкованное копыто, было неясно, а вот посетителей обычно поражал владелец, мэтр Роутас Суба по прозвищу Роутас Длинные Уши — не только отменной кухней, но и тем, что знал все столичные сплетни. Говаривали даже, что мэтр Суба узнает о событиях раньше, чем они случаются.
— Подогрейте мне вина с мятой и перцем, — потребовал Реми.
— Какое варварство, — улыбнулся Эмиль.
— Варварство, — согласился зеленоглазый герцог. — Но просыпаться все-таки надо. Фьоре, что нового вы увидели во дворце?
— Я пробыл там слишком недолго. Его величество отправил принца Элграса в ссылку в Брулен, в пажи к баронессе — вот и все, что я увидел.
— Мальчику повезло, — слегка улыбнулся Эмиль. — В Брулене ему будет лучше, чем в Собре.
— Несомненно, — герцог отхлебнул свой ядрено пахнущий настой, одобрительно кивнул и залпом выпил еще дымящуюся жидкость, скривился, потом сунул в рот свежую булочку. — Такая дрянь, — пожаловался он. — Покойника разбудит…
— Герцог, я хотел сообщить, что выполнил поручение вашего наследника. — Фиор вспомнил, о чем нужно было сказать Реми. Разумеется, стоило написать об этом раньше, но разговор оставил слишком мало следов в памяти, а потом явился Элграс. Бастард ожидал, что отец будет разгневан, выслушав ультиматум рода Алларэ, но король только пожал плечами, словно ему было все равно, а потом долго и подробно обсуждал подготовку поместья к летнему отдыху. Фиор так старался запомнить все про розовые кусты и новые сервизы, что о слегка завиральной идее Рене позабыл напрочь.
— Какое еще поручение? — Реми нехорошо прищурился. Виноградная зелень глаз сменилась холодом северного изумруда. — Вы о чем, родственник?
— Ваш брат Рене поручил мне напомнить отцу о прецеденте короля Эреона и сообщить о том, что излишняя жестокость в подавлении северного мятежа может заставить Старшие Роды вспомнить о том, что закон короля Аллиона так никто и не отменил… Реми Алларэ осторожно поставил на стол тяжелый серебряный кубок, в которых лучшим гостям «Разящей подковы» подавали вино.
— Это розыгрыш такой? — тихо и с явной угрозой спросил он.
— Помилуйте, герцог! Эмиль присутствовал при этой беседе и может подтвердить…
— Почему я не знал? — резкий поворот головы к Далорну. — Ты не сказал ни слова…
— Я был уверен, что Рене действует с вашего одобрения, — побледнел Эмиль. Фиор прикусил губу. Алларец прекрасно владел своим лицом, а сейчас вдруг стал похож на растерянного мальчишку, и он не играл…
— Я казню этого бездельника, — сквозь зубы пообещал герцог Алларэ. — Какая нелепость! Ладно, господа. Что сделано, то сделано, будем иметь это в виду. Спасибо, Фьоре, что сообщили.
— Простите, герцог, я искренне считал, что…
— Фьоре, забудьте. Это забота моя и Рене. Давайте лучше выпьем, кстати, несут наши колбаски! — Реми улыбнулся, беспечно и жизнерадостно, но Ларэ ему не поверил. Бараньи колбаски с пряностями, в сопровождении мелко нарезанной и обжаренной до хруста картошки были диво как хороши, но аппетит у Фиора пропал. Он уныло разглядывал бело-красные клетчатые занавески, такие же скатерти и развешанные по стенам шутейные гербы, где красовались то перекрещенные нож и вилка, то два ножа на фоне тарелки. У мэтра Субы было мило, очень мило, а керторское вино заслуживало всяческого почтения, но Ларэ думал о том, что совершил редкостную глупость. Что б ему забыть о поручении Рене, так нет же, проклятая исполнительность наделала вреда больше, чем забывчивость… Над столом нависла чужая тень. В таверне воцарилась странная тишина. Ларэ поднял голову и увидел двух приставов в сопровождении четырех солдат.
— Герцог Алларэ! Будьте любезны проследовать с нами!
— Вы что, кретины, не видите, что я завтракаю? — поднял брови Реми. — Подождите во дворе…
— Герцог Алларэ! Будьте любезны сдать оружие и проследовать с нами! — несколько громче повторил пристав. — Вы аресто… Эмиль вскочил с места и вытащил из ножен шпагу. Солдаты с алебардами пошевелились, загораживая ему проход, но Далорн их не интересовал. Реми взял со стола салфетку, неторопливо промокнул губы и бросил клетчатый лоскут на тарелку.
— Судари мои, вы тоже не выспались? Что за публичные сцены. Садитесь лучше позавтракать с нами. Король подождет еще час, уверяю вас…
— Герцог Алларэ! — страдальчески изрек плечистый мужчина средних лет, с короткими светлыми волосами, выглядевшими так, словно их обладатель тушил пожар и опалил большую часть шевелюры. — Вы арестованы по приказу короля. Вот копия приказа. Я прошу вас сдать оружие и проследовать за мной! Будьте так любезны… — прибавил он, косясь на Эмиля, застывшего с обнаженной шпагой. На стол осторожно лег свиток, перевитый золотой лентой. — Не надо сопротивляться!
— Вы, конечно, исключительно милы, — улыбнулся и подмигнул Реми, разворачивая приказ. — Но когда я читаю эту ахинею, мне отчаянно хочется сопротивляться, и я буду это делать. Пристав, советую вам упасть на пол. Вы мне понравились, и я не хочу задеть вас ненароком. А вот ваши дуболомы как-то несимпатичны на вид… Реми вскочил. Шпагу он уже успел вытащить из ножен, пока дразнил пристава. Обгорелый или остриженный после болезни мужчина сделал такое лицо, будто его заставили набить полный рот незрелой смородины. Фиор прикинул возможные пути к отступлению. До окна далеко, и оно закрыто ставнями. Между столом и дверью стоят солдаты. Нет, без кровопролития не обойтись.
— Нас предупреждали, что вы будете сопротивляться, — пристав был скорбен и отнюдь не воинственен, но уверен в победе. — На этот случай вам велено сообщить, что ваша сестра заключена в крепость Шеннору, и ваше сопротивление дурно отразится на ее участи. Пожалуйста, отдайте шпагу.
— Изумительно, — взмахнул правой рукой Реми. — Король берет заложников…
— Причем женщин, — добавил напряженный злой Эмиль. Пристав покраснел до ушей.
— Герцог, не верьте ему. Уверен, что это блеф.
— Увы, — Алларэ швырнул шпагу на стол перед собой, удивительным образом попав строго между тарелками. — Я не хочу проверять, блеф ли это, если речь идет о жизни моей сестры.
— Реми, не смейте! — вскрикнул Эмиль. — Бегите!
— Крысолов, крысолов, ты служить мне не готов… — пропел герцог, выходя из-за стола. Прошлогодняя модная песенка о капризной даме и нерасторопном крысолове оказала на Далорна чудодейственное воздействие. Он разжал руку, выронив шпагу на пол и сел на стул, демонстративно положив ладони на стол. Фиор, сидевший неподвижно и молча, окончательно перестал понимать, что творится и в таверне, и в Собране. Почему Реми спел две строки из почти забытой песни? Почему старый друг вдруг сдался и обмяк, словно ему вспороли яремную вену?
За что, в конце концов, Мио отправили в Шеннору, а герцога арестовали, причем прилюдно, а не тайно?