Страница 149 из 160
Кульминацией либерализма в дореволюционной России стали реформы Столыпина, поставившего себе кощунственную с точки зрения русских взглядов цель: вытравить из русских людей идеалы равенства и привить им «чувство хозяина», независимого собственника. Короче, создать-таки в «этой стране» «средний класс», а, попросту говоря, кулачьё — вне зависимости от сферы деятельности), которое якобы только и может обеспечить жизнь «как у людей».
Кончились эти эксперименты страшно. Ужасы Гражданской войны, исступление, с которым народ принялся истреблять всех, кто был просто похож на «барина»; культурного и образованного человека, показывают, каким надругательством над народным сознанием был режим последних 150 лет империи — от Петра III до Николая II.
За короткий срок после окончания Гражданской войны страна преобразилась так, будто и не было никогда ни дворян, ни «просвещенных монархов», ни европейски образованных либералов. Русские, воспрянув после векового угнетения, вновь превратили свою страну в единственно возможный дом народа-воина — в казарму, где жизнь протекает по уставу гарнизонной и караульной службы, а не по выставленным в витрине западным социальным образцам.
Но в интеллектуальной сфере большевистские преобразования буксовали. Даже лишенный материальных средств производства, либерал-индивидуалист нашел прибежище в области свободного художественного или научного творчества. Кавалерийские наскоки на интеллект кончались плохо. А наука все больше становилась настоящей производительной силой, росло и социальное значение интеллигенции.
Как видим, противостояние народа и интеллигенции, борьба «боярства» и «самодержавия» проходит красной нитью через всю нашу историю.
Интеллигенция современной России не выполнила своей главной задачи — не вооружила народ и власть адекватным пониманием действительности. Она и принципиально не могла этого сделать. Философ Виктор Дорошенко из Новосибирска признаёт:
«Последние два века Россией управляет интеллигенция. Противопоставление власти и интеллигенции во многом надуманно… Интеллигенция правит Россией через государство, через «общественное», через все каналы массовой информации, поскольку эти канали контролируются ею же».
Дорошенко так объяснял причины идеологической и интеллектуальной несостоятельности интеллигенции:
В голове интеллигента находится не просто европейская система понятий и ценностей. Ведь образование он получал, живя в русской среде. В итоге получался русско-европейский гибрид. Интеллектуальная европейская элита образовывалась на системе понятий собственной культуры, а российская — на чужой культуре.
«Русский интеллигент, глядя на своё отражение, видит европейские черты лица и считает себя европейцем.
Интеллигенция характеризуется ложной самоидентификацией… Процессы, которые происходят в стране, не описываются теми понятиями, которые имеются в сознании интеллигента. Например, закон на Западе — это признанная норма человеческих отношений, закон в России — это распоряжение власти. Наше государство — государь, господин над обществом, тогда как европейские Staat, state и etat — слуги общества. И ещё надо разобрать, какого общества! В России в известном смысле вообще нет общества, поскольку нет гражданского общества… Человек оказывается совершенно невооружённым, бессмысленным перед действительностью, для которой никаких понятий нет…
Сознание и действительность не стыкуются: для европейских понятий в русской культуре попросту нет обозначаемых ими предметов, а для русских сущностей в европеизированном языке нет имён. Вот что такое «беспочвенность» русской интеллигенции, о которой так много говорили веховцы и сменовеховцы».
И это не только «дела давно минувших дней».
«…у нас по-прежнему нет адекватных понятий о большинстве наших социальных и политических явлений.
Все наши социально-политические науки переняли понятийный аппарат и стали применять его к «обществу», в котором нет предметов, к которым относятся эти понятия… Можно ли на европейские языки точно перевести такие русские слова, как «смута», «воля»?..
Интеллигентская культура не решала ни задач России, ни задач Европы, а обслуживала интеллигенцию».
Интеллигенция не дала России даже собственной истории страны: «Все русские истории — Карамзина, Соловьёва, Ключевского — европеизированные, а не собственно российские. Это истории, написанные в европейских понятиях о русских событиях. Собственной истории России мы до сих пор не имеем… Добавлю, что и классическая русская литература — это описание жизни европеизированной России».
(«Общая газета», 1995,? 9)
В свете этой характеристики можно понять политика, который говорил, что интеллигенция — это не мозг нации, а…
Речь не о том» чтобы отвергать значение таланта. Плохо не то, что наша интеллигенция понимает роль свободной творческой личности, плохо, что она не понимает другой важнейшей составляющей — руководства творческим процессом, планирования, организации. Цензуры, наконец…
Вот и происходящее сейчас с нашей страной объясняется тем, что в очередную эпоху кризиса (а они время от времени неизбежны; нынешний вызван необходимостью перехода к постиндустриальной формации) либеральная интеллигенция решила взять верх и нанесла подлый удар по больному обществу.
Главная вина за беды, постигшие ныне страну, — на этой интеллигенции. Для неё неважно, что гибнет страна, вымирает народ, — главное, что нет тоталитаризма, зато есть биржи и свобода финансовых спекуляций.
Но «политика реформ» потерпела крах. Режим либералов-«демократов» вот-вот рухнет. И сегодня России надо вырваться из навязанного «демократической» пропагандой гипноза.
Но, сказав «а», надо сказать и «б»: только решительными большевистскими методами и при большевистском настрое можно разрешить проблемы, стоящие перед Россией, одержать победы, которые будут подчинены великой цели — укреплению позиций страны в мире для будущего свободного развития ее самобытной цивилизации.
Наш народ показал, что он не приемлет жизни, где нет места социальной справедливости и патриотизму.
Время «боярства» вновь быстро кончается, наступает эпоха нового «самодержавия». Речь идет, конечно, не о восстановлении монархии. Диктатура в наши дни антинародна, авторитаризм, иногда использовавшийся в мире для перехода от доиндустриального общества к индустриальному, для вступления в постиндустриальное общество непригоден, а монархия вообще архаична. В новой России должно быть коллективное руководство при наличии лидера (президиум во главе с председателем). При этом должен сохраняться принцип неделимости власти.
Но из случившегося нужно сделать радикальные выводы.
Рано или поздно, но нашему обществу вновь предстоит пережить очередной кризис — такова жизнь. И помня о том, что сделали с нами интеллектуалы-либералы, надо твердо заявить: это не должно повториться! Надо успеть повысит уровень национального самосознания настолько, чтобы в будущем только смертник мог решиться на проповедь на нашей земле «общечеловеческих ценностей».
К следующему историческому виражу мы должны прийти без интеллигенции, воспитать поколение образованных людей нового типа — не упивающихся своими талантами и высокоумием, а преданных по-настоящему патриотическим идеалам и готовых служить не просто Отечеству, но еще и режиму (разумеется, патриотическому и справедливому). Тогда мы подойдём к заветному идеалу, сформулированному ещё народником С.Н.Кривенко: «Народ должен быть и интеллигенцией, а интеллигенция и народом».
И ещё — в отношении интеллектуальной собственности. Нам нельзя идти на поводу у мировой финансовой олигархии и запрещать пиратские копии. Напротив, действуя под лозунгом: «Грабь награбленное!», нужно поставить пиратство на службу России.
Надо изжить установившееся, начиная с последних лет жизни Сталина, низкопоклонство перед наукой. Высоко оценивая учёных, добивающихся реальных результатов, надо выставлять на чёрную доску паразитов, приспособленцев и конъюнктурщиков, начиная с академиков по общественным наукам, которые прокладывали дорогу «перестройке» и либеральным реформам, а потом, когда выяснились подлинные результаты этих начинаний, встали в первые ряды критиков этого курса, не переставая пользоваться всеми предоставленными им властью благами.