Страница 14 из 160
Но и это чудо потребовало не меньших жертв, чем в Гражданскую войну. Коллективизация сельского хозяйства, голод начала 30-х годов, преодоление сопротивления противников курса на превращение СССР в современную индустриально развитую державу тоже обошлись в миллионы жизней.
Репрессии конца 30-х годов в самый их разгар превратились в настоящий террор со стороны группы Сталина в отношении оппозиции, «цвета ленинской гвардии». Репрессии проводились последовательно, чистили слой за слоем, будто речь шла об искоренении какой-то глубоко законспирированной партии приверженцев мировой революции в ленинском её понимании. Но и эти остатки «ленинской гвардии» занимали важные посты в центре и на местах и, в свою очередь, арестовывали и расстреливали сторонников Сталина. Воспользовались случаем свести счёты многие сволочи, писавшие доносы на более успешных коллег. Эти кровавые события оказались заключительным этапом Гражданской войны, и очищение страны от внутренних врагов стало непременным условием победы в надвигавшейся войне с гитлеровской Германией.
В российской литературе и в СМИ появилось бесчисленное количество произведений, в которых описывались ужасы этого времени. О жутких сценах расправы со «справными крестьянами» во время раскулачивания, творившихся бездумными чиновниками, а подчас и просто садистами, писали выдающиеся мастера слова Василий Белов, Виктор Астафьев, Иван Акулов, не говоря уж о писателях меньшего дарования, о том же ведут передачи на телевидении Николай Сванидзе и Феликс Разумовский. Впрочем, имя этим обличителям — легион. Были ли такие факты в действительности?
Да, многие были. Но вот что интересно. Ни один из этих обличителей так и не сказал, а как же иначе можно было в кратчайший срок превратить крестьянскую страну в современную промышленную державу? Где было взять сотни тысяч образованных и прекрасно воспитанных культуртрегеров вместо продотрядовцев и рабочих — проводников политики ликвидации кулачества как класса, а часто и прямых проходимцев и карьеристов, прикидывавшихся большевиками ради выгод, даваемых принадлежностью к правящей партии?
Ну, а уж о репрессиях конца 30-х годов сказано-пересказано бесчисленными обличителями. А вот как объясняет их Молотов:
«Я считаю, что мы должны были через период террора, потому что мы уже больше десяти лет вели борьбу. Это нам дорого стоило, но иначе было бы хуже. Пострадало немало людей, которых не нужно было трогать. Но я считаю, что Берия сам бы не мог это сделать. Он выполнял указания, очень чёткие указания Сталина… Конечно, очень печально и жалко тех людей, но я считаю, что тот террор, который был проведён в конце тридцатых годов, он был необходим. Конечно, было бы, может, меньше жертв, если бы действовать более осторожно, но Сталин перестраховал дело — не жалеть никого, но обеспечить надёжное положение во время войны и после войны, длительный период, — это, по-моему было. Я не отрицаю, что я поддерживал эту линию. Не мог я разобраться в каждом отдельном человеке. Но такие люди, как Бухарин, Рыков, Зиновьев, Каменев, они были между собой связаны.
Трудно было провести точно границу, где можно остановиться…
Сталин, по-моему, вёл очень правильную линию: пускай лишняя голова слетит, но не будет колебаний во время войны и после войны. Хотя были и ошибки. Но вот Рокоссовского и Мерецкова освободили…
Я считаю, что эта полоса террора была необходимая, без ошибок её провести было невозможно. Продолжать споры во время войны… Если бы мы проявили мягкотелость…
Власов — это мелочь по сравнению с тем, что могло быть. Много было людей, шатающихся в политическом отношении».
И пояснил:
«А если бы Тухачевский и Якиры с Рыковыми и Зиновьевыми во время войны начали оппозицию, пошла бы такая острая борьба, были бы колоссальные жертвы. Колоссальные. И та и другая сторона были бы обречены. Сдаваться нельзя, надо до конца. Начали бы уничтожать всех беспощадно. Кто-нибудь бы, конечно, победил в конце концов. Но обеим сторонам был бы очень большой урон.
А они уже имели пути к Гитлеру, они уже до этого имели пути к нему. Троцкий был связан, безусловно, здесь нет никаких сомнений. Гитлер — авантюрист, и Троцкий — авантюрист, у них есть кое-что общее. А с ними были связаны правые — Бухарин и Рыков. Так они все были связаны. И многие военачальники, это само собой. Если уж наверху политические руководители дошли до Гитлера, так тут уже второстепенные роли играют, идут за ними — Тухачевские и прочие. Это могло бы начаться с того, что просто у них сомнения были, удержимся мы или нет, а потом превратили бы нашу страну в колонию на какое-то время…».
Вот Чубарь, заместитель Молотова, пострадал по доносу другого заместителя. Молотов говорит:
«Мы не могли этим людям доверять такую работу. В любой момент они могут свергнуть… Если б они победили, то, само собой, очень большие жертвы были бы».
На вопрос, почему репрессии распространялись на жён, детей, Молотов тоже даёт логичный ответ:
«Что значит — почему? Они должны быть в какой-то мере изолированы. А так, конечно, они были бы распространителями жалоб всяких… И разложения в известной степени».
И вот общая оценка Молотовым того времени:
«Этот период я считаю просто замечательным. Двадцатые, тридцатые годы».
А на замечание, что кровь проливали, ответил:
«Но всё сводить к репрессиям принято мещанством. Среди коммунистов их много, мещан».
И ещё одно важное уточнение:
«Без крайностей ни Ленина, ни Сталина представить нельзя».
Ну, а человеческие жертвы, принесённые народом во время Великой Отечественной войны, вообще не поддаются воображению. Но и тут надо помнить, что политических деятелей нельзя судить обычными мерками бытовой нравственности, это знал ещё Пушкин, написавший «Медного всадника». Когда речь идёт о спасении страны, народа, то главный вопрос — удалось или не удалось их спасти. А уж потом встаёт вопрос о цене, заплаченной за спасение. Если бы наш народ испугался возможных жертв и попал в рабство к гитлеровцам, это было бы его смертью. Можно ли было добиться Победы меньшей ценой? Наверное, можно. Но тогда такого героя, который сделал бы это, не нашлось.
А материальные затраты? Вот лишь один факт, показывающий их масштаб:
В недавно вышедшей в свет «Энциклопедии атомной промышленности СССР» приведены данные о том, во что обошёлся нашей стране «атомный проект». В 8 триллионов долларов (это тех долларов, ещё свободно обмениваемых на золото; на доллар можно было сытно пообедать). Вот такие астрономические затраты. На эти деньги можно было бы наполовину решить жилищный вопрос, стоявший в стране очень остро.
И вот какой удивительный эпизод там приводится. Для ускорения решения одной частной задачи проблемы атомного оружия одному НИИ нужно было купить за границей пять граммов радия. Поскольку на это требовались огромные деньги, вопрос был вынесен на заседание Политбюро. Когда докладчика спросили, какая же сумма для этого потребуется, он ответил:
«390 миллионов долларов».
Участники заседания обомлели. Сталин даже переспросил:
«Сколько?».
Убедившись в том, что они не ослышались, присутствующие стали говорить, что такую сумму затратить на покупку каких-то граммов немыслимо. Но Сталин, взвесив всё, сказал:
«Ну, раз учёные, чтобы решить поставленную перед ними проблему, считают такие затраты необходимыми, надо пойти им навстречу».
И Политбюро сочло возможным выделить необходимые средства в валюте.
А ведь наряду с атомным проектом в стране осуществлялись и другие, тоже очень масштабные: создание ракет, постройка мощного военно-морского флота и пр. Какие же колоссальные средства шли на это!
Но все эти проекты были совершенно секретными, народу это было неизвестно, он мог лишь в какой-то мере догадываться, на что же уходят плоды его невероятно напряжённого труда. Мне самому приходилось отслеживать движение поездов с грузами для всяких пятисотых и прочих строек, известных лишь по номерам. И порой кто-нибудь на ухо сообщал: это строительство туннеля под Татарским проливом, призванного соединить железные дороги Сахалина с общей железнодорожной сетью страны.