Страница 81 из 92
Неизбежная толпа заполнила улицу, стараясь не упустить ничего любопытного, тем более что предмет их интересов уже выносили на носилках из дома.
Святому не потребовалось дара ясновидения, чтобы узнать номер дома и имя пострадавшей.
Потрепанного вида женщина с неестественно бледным лицом и неопрятной прической делилась своими впечатлениями с соседом, пожилым бородатым мужчиной с золотой серьгой в ухе.
— Конечно же я слышала выстрелы. Тем более что живу как раз под ее квартирой. Понятия не имею, в котором часу это было, но солнце уже взошло. Я еще дремала в постели и подумала, что она сильно хлопнула дверью, или запустила в любовника сковородой, или что-то в этом роде. Она была беспокойной соседкой, никогда не выспишься вволю, а теперь полиция домогается со своими расспросами. Неужели я должна была вставать с постели и смотреть на часы всякий раз, когда наверху начиналась кутерьма…
Саймон постоял еще немного, отделился от толпы и исчез так же незаметно, как и появился. Пешком он миновал Барбари Коуст и экзотические улочки Китайского квартала, которые в это туманное утро выглядели совсем не так уж живописно.
Джонни Кан уже работал в своей конторе, занятый прозаическими делами по управлению рестораном, о которых его вечерние посетители не имели ни малейшего понятия.
— Неплохо выглядишь. Такое впечатление, как будто вчера за ужином ты только и делал, что подливал виски в мою рюмку.
— Тебе что-нибудь нужно от меня, или ты просто зашел позлорадствовать?
— Нужна твоя помощь. Я мог бы справиться и сам, но тут уйдет уйма времени, а с твоими связями это не составит труда. Мне нужен распорядок дня этого съезда.
— Опять пудришь мне мозги, — укорил его Джонни Кан, снимая трубку телефона, — а еще вчера уверял, что твой визит в Сан-Франциско совпал с проведением этого сборища случайно.
— И не пытался! Просто с момента нашей встречи произошло слишком много событий.
Уже через несколько минут расписание очередного дня съезда производителей сладких калорий было у него в руках.
«Десять часов, театр Парамаунт: кинофильм „Современные методы торговли“, сопровождаемый лекцией „Налоговая политика производителей тары для прохладительных напитков“.
Двенадцать часов, отель св. Франциска, ленч с участием президента Торговой палаты Сан-Франциско.
Три часа, диспут: „Прохладительные напитки и молодежь“.
Пять часов…».
— Ну это уже слишком, — пробормотал Святой. — Я только хотел узнать, где этот тип может болтаться. Надо найти его пораньше…
— Можно поинтересоваться, кто из этих торговцев карамелью вызывает у тебя столь пристальный интерес?
— Его зовут Отис Кью Фенник.
— Из «Фенник Кенди Компани»?
— Ты с ним знаком?
— Нет, но я знаю их представителя на Западном побережье, Смита. У них здесь крупная контора, как ты знаешь.
— Не имею ни малейшего понятия.
— Когда находишься в незнакомом городе, не стесняйся спрашивать местных жителей. Сейчас я дам тебе адрес. Скорее всего, там ты его и обнаружишь. Вряд ли его интересует налогообложение производителей бутылок для газированной воды — конечно, это мнение дилетанта. — С этими словами он потянулся к телефонной книге. — Ну вот. Саттер стрит, это всего в двух кварталах от Юнион сквер.
— Ты прав. Рад, что обратился к тебе за помощью, — поблагодарил его Саймон, разглядывая клочок бумаги с адресом.
— Может, ты потрудишься объяснить, что это значит?
— Не сейчас. Мне и самому пока не ясно.
Святой продолжил свою прогулку и вскоре оказался на Саттер стрит. По известному адресу оказалось большое современное здание. Вывеска в вестибюле гласила, что представительство «Фенник Кенди Компани» находится на втором этаже. Туда он и направился.
По надписям на дверях Темплер определил, что офис компании занимал всего две комнаты, но, возможно, больше и не требовалось. В комнате, куда он вошел, кроме обычной конторской мебели было несколько витрин с образцами продукции. Там же пожилая женщина в наушниках печатала на машинке.
— Мистер Фенник занят, — произнесла она с чувством злорадного удовлетворения. — Чем могу помочь?
— Боюсь, что ничем. — Саймон бросил взгляд на дверь кабинета. — У него совещание?
— Мистер Фенник работает над речью, с которой завтра выступит перед делегатами съезда. Он приказал не беспокоить его ни по какому поводу.
— Это крайне важно.
— Ни по какому поводу, — чопорно повторила женщина.
Это была секретарша того типа, который, несомненно, заслужил одобрение миссис Фенник, если принять во внимание ее подозрения о чрезмерной любвеобильности супруга. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она никогда не сидела ни у кого на коленях с тех пор, как стала намного выше этой части человеческого организма. Единственная загадка, которую Саймон так и не мог решить, состояла в том, что Лиана Фенник никак не подходила под описание патологически ревнивой супруги. Правда, в любой головоломке, когда все ответы найдены, разгадка оказывается до смешного простой.
— Как долго мистер Фенник будет отрезан от внешнего мира? — терпеливо поинтересовался Святой.
— До одиннадцати часов, затем он отправится на ленч.
— С ним всегда так трудно связаться?
— Мистер Фенник здесь бывает не так часто. А последние дни он очень занят.
— С мистером Смитом тоже невозможно связаться?
— Не совсем, но в настоящее время он заменяет мистера Фенника на съезде, пока тот не закончит свою речь. Если вы изложите мне существо дела и оставите ваши координаты, то я смогу, возможно, назначить вам время приема.
— Премного благодарен, — искренне ответил Святой. — Зайду как-нибудь в другой раз, но не забудьте, вы мне обещали.
Фланирующей походкой он покинул контору.
Соседняя по коридору дверь имела кроме номера только одну табличку «Кабинет» и была еще одним входом во внутренний офис, столь ревниво охраняемый мизантропического вида матроной. У многих крепостей, окруженных рвами и цепными мостами перед воротами, почти всегда был никем не охраняемый лаз сбоку.
Саймон приложил ухо к верхней панели — и ничего не услышал. Ни звука, ни скрипа, ни приглушенного бормотания в переговорное устройство машинистке. Конечно, дверь могла быть абсолютно звуконепроницаемой, или мистер Фенник все формулировал исключительно в уме. Как бы там ни было, но Святой не собирался уходить отсюда, не повидав мистера Фенника. Потом можно будет извиниться за то, что случайно попал не в ту дверь, по непонятным причинам оставленную незапертой.
Он извлек из бумажника некий плоский продолговатый предмет, который постоянно носил с собой, как некоторые — пилку для ногтей. Ему приходилось пользоваться этим нехитрым приспособлением не чаще пары раз в год, но он не удивился, если бы пришлось использовать и по три раза в день, подтверждая поговорку бойскаутов, что запасливость и предусмотрительность рано или поздно окупятся сторицей. Святой отодвинул язычок замка в сторону почти без шума и сразу прошел внутрь с обезоруживающей улыбкой и массой извинений наготове, но в комнате никого не оказалось, и обезоруживать было некою.
Саймон поставил замок на предохранитель, как того требовали придуманные им оправдания, прикрыл за собой дверь и добросовестно заставил себя тщательно обследовать помещение. Недокуренная сигара в пепельнице уже остыла, других следов пребывания мистера Фенника в конторе ему обнаружить не удалось. Скорее всего тот покинул ее через эту же боковую дверь и улизнул, оставив секретаршу в полном неведении относительно своего местопребывания. Часы, встроенные в массивный чернильный прибор из оникса, показывали без двадцати двенадцать.
Святой присел в кресло для посетителей и закурил, размышляя о дальнейшем плане действий, как вдруг, после негромкого позвякивания ключей, дверь отворилась, и на пороге появился не кто иной, как мистер Отис Кью Фенник собственной персоной.
На первом же шаге он застыл, словно столкнувшись с невидимым препятствием. Вид у конфетного короля был точно такой же, как на пожарной лестнице, где они встретились впервые. Вот только в руках у него теперь была большая картонная коробка, больше непоминавшая портшез, которую он тут же выронил и с открытым ртом уставился на Темплера.