Страница 75 из 92
Глава 10
Кипя от гнева, старший инспектор Клод Юстас Тиль поднялся на крыльцо Хоук-Лодж и надавил кнопку звонка. Им нелегко было найти нужный дом на Сент-Джордж-Хилл, где лабиринт безымянных дорог соединяет спрятанные в глубине огромных поместий дома, хозяева которых выше установки на воротах каких-то вульгарных цифр. Естественно, задержки не способствовали поднятию его настроения, и было слишком мало времени, чтобы взять себя в руки.
Когда дверь отворилась, Тиль бесцеремонно шагнул мимо дворецкого.
— Я хочу видеть мистера Викери.
— Это я, сэр, — ответил дворецкий.
Круглое лицо детектива приобрело цвет спелого муската, глаза полезли из орбит, словно их надували воздухом. Стало ясно, если на лоб инспектора приложить сухую щепку, та тут же вспыхнет ярким пламенем. Когда к Тилю вновь вернулся дар речи, голос его сорвался на писк:
— Что-о-о?!
— Меня зовут Викери, сэр, — повторил дворецкий.
Тиль внимательно вгляделся в него.
— Вы — Трусанов, — заявил он, — вы три года просидели в Панкхерсте за вооруженное ограбление.
— Да, сэр, — уважительно согласился дворецкий, — но я сменил прежнее имя на Викери.
Тиль взглянул на человека со шрамом, замершего в другом конце холла.
— И он тоже Викери? — проскрежетал он.
— Да, сэр, совершенно верно, — кивнул дворецкий.
— Сколько же еще однофамильцев находятся в этом доме? — голова инспектора вдруг закружилась.
— Пятеро, сэр, — невозмутимо сообщил дворецкий. — В этом доме всех зовут Викери, исключая мистера Нордстена. Даже нашу кухарку зовут Викери, — вздохнул он, — потому мы все время путаемся.
Тут в глазах инспектора появилось выражение, способное обратить в бегство даже гремучую змею, а его ногам вдруг захотелось мчаться во все стороны сразу. Тем не менее он упрямо рвался вперед, но его усилия сдержать гнев стали похожи на отчаянную попытку человека, у которого лопнули подтяжки, удержать спадающие брюки.
— Я хочу видеть мистера Нордстена, — рявкнул он, и угрюмый дворецкий поклонился.
— Пожалуйста, сюда, сэр.
Войдя в библиотеку, Тиль окинул комнату безумным взглядом, и его словно хватили дубиной по голове. Там сидели двое и курили сигары. И один из них, бледный и усталый, был известен каждому человеку в стране… ну а другого Тиль знал даже слишком хорошо…
— Добрый вечер, сэр, — поздоровавшись с Нордстеном, Тиль повернулся к Святому. — Полагаю, ваше имя тоже Викери?
— Клод, — любезно улыбнулся Святой, — мы вас просто немного подурачили.
Тиль даже задохнулся, от чего цвет его лица стал еще больше похож на кожу блондинки с солнечным ожогом.
— Подурачили, это уж точно, — горько повторил он.
— Понимаете, Клод, — душевно пояснил Саймон, — когда мне сказали, что вы едете сюда в поисках какого-то Викери, я решил, что будет забавно, если вы найдете этих Викери полный дом. Я представил ваше выражение лица…
— Вы представили? — Тиль уже едва сдерживал себя. — Никакого мне дела, что вы там представили. Что вы сами тут делаете под фамилией Викери?
— Вы считаете себя вправе, — вдруг, прокашлявшись, перебил его Нордстен, — ворваться сюда и вести себя подобным образом, мистер…
— Тиль, сэр, — строго пояснил инспектор, — старший инспектор Тиль.
— Он инспектирует все, что ни попадется, — уточнил Святой, — газовые счетчики, канализацию…
— Я из Скотланд-Ярда! — крикнул Тиль.
— Это где шотландские стрелки развешивают белье после стирки, — пояснил Святой.
Тут у Тиля едва не лопнул воротничок.
— Это не должно мешать вам изложить свое дело в подобающей манере, — важно заметил Нордстен. — Что вас привело сюда?
— Этот человек — известный преступник, — инспектор попытался испепелить Саймона взглядом. — Его настоящее имя — Саймон Темплер, и я хочу знать, что он делает в вашем доме под именем Викери.
— Ну, это нетрудно объяснить, — любезно отозвался Нордстен. — Мистер Темплер — мой друг. Я слышал о его репутации, только не считаю возможным именовать его преступником. Он действительно весьма известный человек и не любит излишней огласки. Вот поэтому, приезжая ко мне, всякий раз он останавливается под именем Викери, чтобы не поставить меня в неловкое положение.
— И давно он здесь на этот раз? — спросил Тиль.
— С прошлого вечера, точнее, с прошлой ночи.
— А точнее.
— Где-то в самом начале третьего я встретил мистера Темплера у выхода из Баньярд-клуба. Возвращался я домой довольно поздно и пригласил его с собой.
Старшего инспектора Тиля мулы никогда в живот не лягали, но, если бы это случилось, можно утверждать — выражение его лица было бы точь-в-точь таким же, как сейчас, когда, разинув рот, он, онемев, уставился на Нордстена. Дважды связки отказывались издавать звуки, словно склеились, и только с третьей попытки это удалось.
— Вы встретили Темплера в два часа ночи на Бонд-стрит и сразу привезли сюда?
— Да, а в чем дело?
Тиль набрал полную грудь воздуха. В чем дело? А таксист, которого они отыскали днем и который сообщил, что человек, опознанный им по фотографии, заплатил в два часа ночи пятьсот фунтов за машину, куртку и фуражку? Правда, тот что-то говорил про машину для музея…
— А такси при нем было? — прошептал Тиль.
— Было, — удивился Нордстен, — он купил его, чтобы подарить музею. Нам пришлось отогнать его в гараж.
— Как вы только догадались, Клод? — восхитился Святой.
— Догадался? — Тиль сжал кулаки. — Догадался! Да, никто не записал номера такси, с которого начались все неприятности. Да, никто не мог достоверно опознать саму серийную машину довоенного выпуска. И никто не мог достоверно опознать человека, сидевшего за рулем. Но ведь есть же где-то предел этим совпадениям! Святой встретил Тиля у клуба. Святой купил такси. Вскоре Тиль попал в такую переделку, какую мог устроить только Святой. А они — «догадался»!
Вытаращенные глаза инспектора словно вонзились в Святого. Но какой же суд примет в виде доказательства описание издевательской ухмылки Святого?
Тиль опять повернулся к Нордстену.
— И давно у него было такси, когда вы встретились?
— Когда я ехал по Бонд-стрит, — ответил Нордстен, — мистер Темплер стоял около машины. Он еще показал мне на уходящего шофера и сказал, что произошло.
— С вами был еще кто-нибудь?
— Мой шофер.
— А вы знаете, ваш дворецкий — отсидевший в тюрьме преступник?
— Я не вижу никакой связи. — Поднял бровь Нордстен. — Но, конечно, я знаю о его прошлом. Я интересуюсь перевоспитанием бывших преступников.
Да, конечно, Эрик был на пределе, но напряженность голоса и нервные жесты тут могли быть приняты за признаки нараставшего гнева.
— Если я вас правильно понял, инспектор, — хмуро произнес он, — вам нужны мои показания по какому-то делу. Я их дам в положенном месте. Полагаю, моя репутация будет достаточной их гарантией.
Саймон стряхнул пепел с сигары и встал. В шелковом халате он выглядел весьма живописно, а улыбка была просто ангельской.
— У меня сложилось впечатление, Клод, — лениво начал он, — что вы взяли не тот след. Будьте умницей и признайте поражение. Загляните как-нибудь в другой раз, мы устроим вам все по полной программе: будет вам и люк под ковром, и мрачный склеп с двумя мертвыми телами…
— Как бы я хотел, чтобы одно из них оказалось вашим! — страстно признался Тиль.
— Кстати, о телах, — заметил Святой. — Кажется, у вас опять растет животик. Дайте-ка…
— Не смейте! — взбеленился инспектор.
— Что-то вы сегодня раздражительны, Юстас, — с упреком заметил Святой. — Ну, да это не беда, всякое бывает. Есть великолепное средство — хорошая доза касторки по утрам… Ладно, пора спать. — Он предельно вежливо проводил гостя до двери.
Промолчавший все это время сержант Бэрроу, не имея никаких указаний, присоединился к этой процессии. Тиль ни слова не сказал. Разглядывая проблему под такими углами, которые не снились даже Эвклиду, никакого выхода он не видел. Единственным его желанием было уйти подальше, залечь поглубже и просидеть там подольше с компрессом на голове и мятной жевательной резинкой во рту, соображая, как все это могло случиться.