Страница 69 из 92
«Инвар Нордстен, Хоук-Лодж, Сент-Джордж-Хилл, Уэйбридж».
— Хотел бы я знать, зачем одному из богатейших людей Европы понадобилось встретиться с вашим братом, — заметил Саймон. — И, думаю, Тиму придется туда пойти.
— Но… — В глазах девушки вновь мелькнул испуг.
Святой засмеялся и отрицательно покачал головой.
Махнув рукой на Хоппи, переступавшего с ноги на ногу, он сказал:
— Вот ваш брат. Хотя у него и нет художественного дара, зато он очень полезен во всех неприятностях. Я одолжу его вам даром. Что скажешь, Хоппи?
— Черт побери! — Вот все, на что решился мистер Юниац.
Глава 4
Аннет проснулась поздно — солнце вовсю уже светило в окно спальни, за которым видна была широкая вересковая пустошь с кое-где пробивавшимися березами и соснами. Трудно было поверить, что все это находится всею в двадцати милях от Лондона, где в ту ночь произошло столько всяких событий, и где вся полиция продолжала ее разыскивать.
Добрались они сюда на «гиронделе» Святого — никакого сравнения с такси — после того, как Саймон позвонил в Уэйбридж. К приезду их весь дом был освещен, встретивший их колченогий старик совсем не удивился, что хозяин заявился с гостями в четыре утра. На столике стоял дымящийся кофейник, виски и бутерброды.
— Гораций уже привык, — пояснил, усмехаясь, Саймон. — Если я скажу, что приеду с тремя голодными львами и похищенным епископом в придачу, он не моргнет глазом.
Утром Гораций принес ей чашку чая.
— Чудное утро, мисс, — сказал он, поставив чашку на столик и пряча в усах улыбку.
— Ванна для вас готова. А завтрак будет подан через полминуты.
Для Аннет это было еще одним чудом из целого ряда непривычных событий. К завтраку она вышла минут через двадцать. Саймон пил кофе и читал газету, а Хоппи уже приканчивал гренки. Ей Саймон положил яичницы с ветчиной прямо со сковородки.
— Боюсь, все уже остыло, — заметил он, — но здесь все строго по часам. Если Гораций говорит, что завтрак будет через полминуты, то он и будет подан через тридцать секунд. Часы по нему проверять можно! Для вас я еще припрятал гренки, иначе Хоппи все бы слопал. Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно! — Аннет принялась за ветчину и весьма аппетитную яичницу. Она вдруг с удивлением поняла, что, даже скрываясь от правосудия, можно завтракать с аппетитом.
Глядя в окно на тот же вид, что и из спальни, девушка поинтересовалась:
— Где я? Кажется, так все спрашивают, когда просыпаются?
— Некоторые зовут маму. — Святой улыбнулся и встал. — Это Сент-Джордж-Хилл, хотя и трудно поверить, что от Пиккадилли сюда можно доехать за полчаса. Сюда я вас привез потому, что нет другого места, где можно целиком забыть о Лондоне и все же моментально добраться туда, если понадобится. Правда, домом я пользуюсь и для других целей. Кстати, в газете есть забавные новости.
Саймон передал ей газету с отчеркнутой статьей. Точнее, короткой заметкой о том, что детективы Скотланд-Ярда в Баньярд-клубе задержали мужчину и молодую женщину для допроса.
— Конечно, сообщение о моем вмешательстве в этот выпуск не попало, — заметил Святой. — Но я не думаю, что публика когда-нибудь вообще об этом узнает. Если Клод Юстас Тиль и хочет что-то скрыть от прессы — так это нашу вчерашнюю проделку. Хотя, если история и просочится в печать, не страшно: вам только надо представить брата Нордстену, и все. Если потом он станет задавать вопросы, вы тут не при чем. Верно, Хоппи?
— Верно, босс, — энергично закивал тот, — я ничего не знаю.
— А как же Джарвиг?
— Джарвиг за решеткой. Ведь без полицейского ему наручников не снять. Так что не бойтесь.
Аннет выпила кофе и закурила.
— Теперь возьмите себя в руки, — сказал Саймон, — вам скоро начинать.
Аннет было испугалась, представив, что, покинув этот дом, она вновь превратится в преследуемую беглянку, но вновь ощутила взгляд синих глаз и улыбнулась.
— Хорошо, что надо делать?
— Все очень просто. Вам только нужно добраться до Хоук-Лодж и представить Хоппи как своего брата. Не думаю, что вас там тоже примут, поэтому я подожду неподалеку, чтоб отвезти вас назад. Остальное — дело Хоппи, если он не даст маху.
Взглянув на Юниаца, она уткнулась носом в молниеносно выхваченный пистолет.
— Ну, дам я маху или нет? — сердито вопрошал толстяк.
— Я думаю, нет, — как можно серьезнее ответила девушка.
— А стрелять можно? — Хоппи обнажил в улыбке все свои золотые зубы. — Спорим, вы никогда не видели, как одним выстрелом можно разбить сразу две подброшенные тарелки!
— Да видела она, видела. — Святой поспешно убирал тарелки подальше от Хоппи. — Убери, ради Бога, пистолет и слушай меня. Ты понял, тебя зовут Тим Викери!
— Ну разумеется, меня зовут Тим Викери.
— Ты художник…
— Кто-кто? Ну что вы, босс, я и рисовать не умею.
— И не надо, — терпеливо разъяснял Святой, — просто это твоя профессия. Рос ты в Америке — отсюда акцент — но родился в Англии. А полтора года назад…
Тут Хоппи взмолился:
— Босс, ну почему мне не стать хотя бы бутлегером? Знаменитым бутлегером, а? Да с таким изумрудом, что вы мне подарили, я…
— Говорят тебе, ты художник. — Святой был неумолим. — Никаких бутлегеров в этой истории нет. Значит, полтора года назад тебя арестовали как фальшивомонетчика…
— Босс. — Хоппи пытался уследить за ходом мысли Святого. — Вы же говорили что-то насчет художника?
Святой тяжело вздохнул и заходил по комнате, стараясь успокоиться и глядя под ноги.
— Нет, черт побери, — буркнул он, — Тимом Викери буду я!
— Но вы же сказали… — возмутился Хоппи.
— А теперь решил иначе. Тебе это имя не подходит. — Святой глянул на девушку. — Я собрался использовать Хоппи, потому что собирался основную работу провернуть снаружи, но теперь я в этом сомневаюсь. Изнутри Хоппи действовать не сможет. Вы готовы? Я вам должен кое-что показать, да и надо позвонить.
Саймон провел девушку в кабинет. Сняв трубку, набрал номер в Лондоне.
— Привет, Пат. Я так и думал, что ты уже вернулась.
Хорошо отдохнула? Отлично. Я в Уэйбридже. Ты не можешь сейчас приехать? Ну, пока тебя не было, на мою голову свалилась некая девица, попавшая в беду. А сейчас мне надо ехать… Остаются только Хоппи с Горацием, так что тебе придется взять тут дело в свои руки… Молодец… Нет, ничего, но Клод Юстас может наведаться. Хорошо… Нет, она сама тебе все расскажет… До свиданья, дорогая, пока…
Святой с улыбкой обернулся.
— Скоро вам предстоит познакомиться с Патрицией Хольм, — сообщил он. — Когда она приедет, расскажите ей все с самого начала — до того момента, как я выдал себя за вашего брата. Вы меня поняли? Если что-нибудь случится — по воле Бога или старшего инспектора Тиля, — Пат поможет вам лучше кого бы то ни было.
— Поняла, — кивнула девушка.
— Теперь вот еще что. — Саймон подошел к шкафу. — Если что-то все же случится, а Пат здесь не окажется, Гораций вам поможет скрыться здесь.
Шкаф, как дверь, поворачивался на хорошо смазанных петлях, открывая проход.
— Нет, прохода там нет, — объяснил Святой, — только тайник. Но стены капитальные, так что простукиванием его не найти. Там есть вентиляция, кресло, даже журналы: но вот курить не стоит. Делается это так: потянуть вот этот ящик до щелчка, потом нажать на вторую полку…
Он показал Аннет конструкцию запоров.
— И еще одно, — продолжил Саймон. — Вы должны позвонить мне, или пусть от вашего имени позвонит Пат Обращайтесь ко мне — Тим, потому что кто-то может подслушивать. И внимательно слушайте то, что буду говорить я. Я дам знать, что мне надо.
Хоппи вдруг откашлялся и спросил:
— Босс, а что страшного в моем акценте?
— Да ничего, — ответил Святой, — просто он мне напоминает дребезг ночного горшка, пытающегося докричаться до своей подруги ночной вазы. — Он положил руку ей на плечо. — Вы готовы?
Они спустились с холма по тенистой аллее. В зарослях пели птицы, в воздухе висела легкая дымка, обещая прекрасный день. Спокойствие вокруг привело Аннет в необычайно хорошее расположение духа.