Страница 33 из 89
Баронъ Шиллингъ въ первый же день пріѣзда гостей отдалъ приказаніе приготовить для Люсили свои покои въ нижнемъ этажѣ, выходившіе на югъ, и маленькая женщина въ тотъ же вечеръ перебралась туда со своей камеристкой и со всѣмъ багажемъ такъ поспѣшно, какъ будто привидѣніе, жившее за украшенной деревянной рѣзьбой стѣной салона, уже сидѣло у нея за спиной.
И каждый вечеръ изъ этихъ оконъ лился на галлерею потокъ ослѣпительнаго свѣта, такъ какъ Люсиль не выносила никакого темнаго уголка, она любила купаться въ свѣтѣ, какъ купалась ежедневно въ ароматическихъ ваннахъ, которыя горничная приготовляла изъ разныхъ драгоцѣнныхъ травъ, распространявшихъ благоуханіе по всему дому. Послѣ этихъ освѣжающихъ ваннъ граціозное изнѣженное дитя танцовщицы обертывалось въ тонкій мягкій батистъ; маленькія ножки были всегда обуты въ подбитые атласомъ туфли; она пила самыя лучшія вина и въ такомъ почтенномъ количествѣ, «какъ будто бы на свѣтѣ не было другого напитка для утоленія жажды», по выраженію Роберта, возмущавшагося и сердившагося на то, что баронъ Шиллингъ, по указанію мадемуазель Биркнеръ, снабжалъ кухню и погребъ самыми дорогими запасами изъ своего собственнаго кармана ради этой нищей испанской семьи.
Несмотря ни на что прислуга шиллингова дома, какъ и гуляющіе за желѣзной рѣшеткой, любовались рѣзвой маленькой барыней, которая иногда мимоходомъ обращалась къ нимъ съ какой нибудь веселой шуткой или забавнымъ словцемъ. Совсѣмъ иначе было съ другой дамой, которая съ обоими дѣтьми и своими черными слугами осталась въ отведенномъ для нихъ сначала помѣщеніи… Въ отношеніи къ ней въ людяхъ происходила борьба между невольнымъ подчиненіемъ и пренебреженіемъ къ обѣднѣвшей женщинѣ. Она никогда не говорила съ ними; въ легкомъ киваніи головой, которымъ она отвѣчала на ихъ поклоны, было еще больше гордости, чѣмъ у ихъ знатной госпожи. Ее ненавидѣли за это, но почтительно вставали, а болтовня и разговоры въ передней немедленно утихали, когда она проходила по коридору въ черномъ кружевномъ платьѣ, сквозь которое блестѣли ея прекрасныя съ желтымъ оттѣнкомъ плечи; при всей нѣжности и гибкости фигуры это была величественная, ослѣпительно прекрасная молодая женщина, мрачно и серьезно смотрѣвшая на міръ Божiй. Никто изъ домашней прислуги не входилъ въ занимаемыя ею комнаты, — ей служили исключительно ея негры, и только въ первый вечеръ по пріѣзде мадемуазель Биркнеръ была позвана туда, чтобы убрать приготовленную ей постель. Она была тогда совершенно поражена и ослѣплена и разсказывала въ людской, что иностранка спитъ подъ бѣлымъ атласнымъ стеганымъ одѣяломъ и на подушкахъ съ кружевами, какихъ нѣтъ у ихъ госпожи на самыхъ парадныхъ платьяхъ, что туалетный столъ заставленъ золотыми и серебряными вещицами, и клялась, что рамка ручного зеркала и всѣ шкатулки и коробочки осыпаны драгоцѣнными каменьями, которыхъ такъ много, что у баронессы во всѣхъ бархатныхъ футлярахъ не наберется и половины того.
— Кто-жъ этому повѣритъ, мамзельхенъ! Конечно они не настоящіе, самое большее богемскіе, — сказалъ Робертъ. — Да еслибъ и такъ. Барыня говорила, что они потеряли все состояніе во время американской войны, можетъ быть, имъ и удалось спасти кое-что, но на долго ли? Когда мы не будемъ болѣе кормить всю компанию, — не могутъ же они вѣчно оставаться въ домѣ Шиллинга, — тогда придется спускать камень за камнемъ, — вѣдь надо же ѣсть!.. Денегъ у нихъ нѣтъ — это вѣрно. Смотрите, теперь мы выдаемъ на все, и они будутъ жить на чужой счетъ, пока не вернется баронесса и не положитъ этому конца.
Но гнѣвъ слуги увеличился еще болѣе, когда на другой день привезли рояль, который донна де-Вальмазеда «притащила» съ собой изъ Америки.
«Собака и рояль» въ домѣ Шиллинга — двое осужденныхъ, не имѣвшихъ доступа въ домъ!
Съ нетерпѣніемъ ждали минуты, когда баронесса вернется и найдетъ у себя такой подарокъ — вотъ такъ славная будетъ штука.
He мало досады причиняли молчанье и скромность прибывшихъ слугъ. У негровъ, которые довольно хорошо говорили по-нѣмецки, пропадало кажется всякое пониманіе, когда заговаривали о положеніи ихъ господъ по ту сторону океана: они даже ни разу не отвѣтили «да» или «нѣтъ» на всѣ настойчивые вопросы, а горничная Минна, на жизнь и смерть преданная своей госпожѣ, также никогда не сообщала никакихъ свѣдѣній. Однажды только, на вопросъ о супругѣ донны де-Вальмазеда, она отвѣчала, что донна все равно что и не была замужемъ. Ея женихъ былъ тяжело раненъ въ битвѣ и за часъ до смерти обвѣнчанъ съ ней полковымъ священникомъ. Это сообщеніе сдѣлало молодую вдову интересной въ глазахъ мужского персонала, а добродушная мадемуазель Биркнеръ горько плакала о ея трагической судьбѣ; но и послѣ этого никто не осмѣливался приблизиться къ ней, — всѣ ея боялись и робко отступали, когда прекрасная женщина мимоходомъ обращала въ ихъ сторону взглядъ своихъ черныхъ бархатныхъ глазъ и холодно окидывала имъ присутствующихъ.
Она только разъ въ день выходила изъ своихъ комнатъ, чтобы пройтись по платановой аллеѣ, пересѣкавшей большой садъ; въ переднемъ саду она еще не была ни разу, а также никогда не приближалась къ мастерской. Иногда казалось, что ее какъ будто тянуло туда, гдѣ за широкой стеклянной стѣной зеленѣли знакомые листья, изъ-за которыхъ сверкали серебристыя струи фонтана, но она всегда возвращалась назадъ съ одного и того же мѣста, точно отсчитывала платановые стволы. И хозяинъ дома строго уважалъ невидимыя границы, за которыми уединялась дочь тропиковъ, питавшая такое отвращеніе ко всему нѣмецкому. Онъ избѣгалъ встрѣчъ съ ней, для него, казалось, началась заря новой жизни съ пріѣздомъ дѣтей въ его тихій пустынный домъ, — мольбертъ былъ покинутъ и краски высохли на палитрѣ.
— Еслибъ это видѣла барыня, — говорили между собой слуги, когда видѣли его идущимъ по саду съ маленькой Паулой на рукахъ. Дѣвочка запускала рученки въ его прекрасную курчавую бороду и нѣжно прикасалась бѣлокурой головкой къ его смуглому лицу; а онъ поднималъ ее высоко, чтобы показать ей птичьи гнѣздышки въ вѣтвяхъ кустарниковъ или бросалъ съ Іозе камни въ прудъ и вмѣстѣ съ радостнымъ дѣтскимъ крикомъ раздавался его веселый смѣхъ.
— Какъ можно такъ смѣяться, имѣя женой такую сову, — бормотала тогда съ гнѣвомъ Люсиль, проходя по аллеѣ мимо своей золовки.
Полуденное солнце сильно пекло, но подъ платанами было такъ много тѣни, что донна Мерседесъ сложила свой маленькій зонтикъ и бросила его на ближайшій садовый столъ. По случаю сильной жары она сегодня осталась въ капотѣ изъ тонкаго индѣйскаго муслина. Въ этомъ мягкомъ воздушномъ костюмѣ, охватывавшемъ ея стройную фигуру и своей матовой бѣлизной оттѣнявшемъ еще рѣзче бронзовый цвѣтъ ея блѣднаго лица съ черными, какъ вороново крыло, волосами, спускавшимися на спину и подобранными въ сѣтку, эта женщина съ мрачнымъ взглядомъ могла представлять собой типъ изнѣженной, воспитанной въ безграничной роскоши «царицы плантацій», о которой говорятъ, что она своими ножками сильфиды, не задумываясь, пройдетъ по тѣламъ рабовъ, какъ по ковру, между тѣмъ какъ въ слабыхъ рукахъ кроется почти мужская сила, готовая энергично наказать провинившагося.
Она сегодня свободнѣе осматривала садъ, — нечего было бояться докучныхъ взглядовъ, изъ слугъ никто не показывался, а баронъ незадолго передъ тѣмъ прошелъ черезъ садъ, отправляясь въ городъ.
Передъ темной группой сосенъ, на вѣтвяхъ которыхъ, какъ бахрома, качались свѣтло-зеленыя шишки, ослѣпительно сверкала бѣлая стѣна мастерской, а на стеклахъ примыкавшаго къ ней зимняго сада отражались горячіе золотистые лучи солнца. Изгородь изъ кустовъ дикихъ розъ была усыпана тысячью чудныхъ сантифольныхъ [24] цвѣтовъ; маргаритки, желтоголовники, толстые красные цвѣтки клевера въ высокой густой травѣ переливались пестрыми волнами отъ легкаго лѣтняго вѣтерка; полевой тминъ и лаванда распространяли благоуханіе, маленькіе, протекавшіе въ прудъ ручейки были окаймлены незабудками, а тамъ за прудомъ поднималась густая зеленая чаща, — это былъ заборъ монастырскаго сада. Изъ-за него виднѣлись вершины прекрасныхъ плодовыхъ деревьевъ и ни одного украшающаго; тамъ сильно пахло чаберомъ, укропомъ и мятой и цѣлыя стаи бѣлыхъ бабочекъ перелетали черезъ зеленую стѣну, чтобы подкрѣпиться сладкими цвѣтами на грядкахъ цвѣтника.
24
Centifolia — Центифольные розы (столепестковые розы).