Страница 88 из 107
— Ты что, Аркадий, очумел?! Привык парней задирать, нельзя себя так вести в приличном обществе, — не на шутку обиделась на сокурсника Татьяна.
— Моё дело предложить, его дело отказаться, — пожимая плечами, нисколько не смущаясь, ответил Аркадий.
— Твой вызов на поединок я принимаю, но только с некоторыми моими условиями, — вступил в разговор с Аркадием Дмитрий.
— Какими условиями? — Аркадия удивило, что кто-то посмел принять его вызов и ставить свои условия. «Какой нахал, ну я тебе сейчас покажу», — подумал он.
— Поединок между нами будет не показательный, а боевой, контактный.
— Договорились! — не скрывая удовлетворения от состоявшегося сговора, согласился Аркадий. — Я пойду попрошу, чтобы нам выделили ринг на несколько минут.
Оставшись вдвоём с Дмитрием, Татьяна, не находя себе места, взмолилась:
— Дмитрий, откажись от поединка с Аркадием. Он тебя изуродует.
— Скажи, у вас в группе все парни такие агрессивные на чужаков, как Аркадий? — разуваясь, поинтересовался у девушки Дмитрий.
— Аркадий в прошлом году надеялся стать моим близким другом, но я ему отказала, сама не знаю по какой причине. Отказалась с ним дружить, и все. С тех пор он как только увидит меня с кем-нибудь из парней, так бесится.
— Теперь понятно, кому я обязан таким повышенным вниманием со стороны Аркадия к моей персоне.
— Уйдём, Дмитрий, отсюда, не связывайся с этим дураком! — попросила Татьяна.
— Ты хочешь, чтобы я в твоих и его глазах выглядел трусом? — освобождая свою руку от Татьяны, пытавшейся его увести из спортзала, спросил Дмитрий.
— Нет! — присаживаясь на скамейку, ответила Татьяна. — Что же мне делать? — Её глаза наполнились слезами.
— Таня, ты не хочешь, чтобы я пошёл служить в спец наз, хочешь, чтобы я остался работать в банке. Так? Тогда давай договоримся вот о чем. Если Аркадий меня сейчас побьёт на ринге, значит, я не гожусь для службы в специальном подразделении. Тогда я не буду увольняться из банка. Тебя такой договор со мной устраивает?
— Устраивает, но не совсем. Ведь Аркадий может тебя изуродовать или покалечить! — простонала девушка.
— Если он меня покалечит, ты меня не бросишь, согласишься по-прежнему дружить со мной? А со временем станешь моей женой? — улыбаясь, засыпал он её вопросами.
— Дима, я тебя люблю, а поэтому не хочу, не желаю, чтобы ты по-глупому собой рисковал.
Успокаивая девушку, Дмитрий обнял её и поцеловал в щеку.
— Поверь, Таня, я тебя тоже люблю. Чтобы ты не переживала за меня и успокоилась, по секрету тебе скажу, что я в карате не такой уж профан, как думает Аркадий. Ему не удастся наказать, унизить меня и посмеяться надо мной на ринге. Мне придётся его поучить уму-разуму, чтобы тигром не бросался на людей, кичась своим чёрным поясом, уважал не только себя, но и других.
Несколько успокоив Татьяну, Дмитрий пошёл к рингу. Он был босиком, в трико, с голым торсом. Аркадий уже поджидал его.
В годы армейской службы Дмитрий, являясь старшиной группы армейской разведки, в силу возложенных на него старшим офицером обязанностей должен был с каждым новым бойцом отрабатывать приёмы рукопашного боя, восточных единоборств. Если учесть, что в армейскую спецгруппу подбирались опытные спортсмены, каждый из которых пополнял спортивные знания другого редкими, только ему известными приёмами, не раз проверенными и усовершенствованными в схватках с реальными противниками, то читателю станет понятно, что звание мастера спорта, которое имел Аркадий, никак не могло напугать Дмитрия. К тому же Дмитрий психологически был больше подготовлен к бою с Аркадием, чем Аркадий с ним. Если один из бойцов знал, кто является его противником, то другой о сопернике был в полном неведении.
Понаблюдать за поединком чемпиона университета с гостем, пришедшим посмотреть соревнования студентов, собралось около ринга человек девяносто. И новые зрители все подходили и подходили.
После взаимного восточного приветствия между бойцами начался бой. Чтобы немедленно физически подавить противника, Аркадий завладел инициативой и провёл серию сокрушительных ударов руками и ногами. От одних его ударов противник ушёл, другие удары были им блокированы.
Отскочив от Дмитрия в сторону и уже перестав улыбаться, Аркадий без особого труда понял, что имеет дело не с новичком в карате, а с борцом, имеющим определённые навыки в этом виде спорта; какие, он пока не мог сказать, так как противник не нападал на него, а только защищался. На всякий случай Аркадий сменил тактику ведения боя. Теперь он не только нападал на Дмитрия, но и думал о своей защите.
Дмитрий не спешил нападать на Аркадия, а словно учитель, экзаменующий ученика, стремился узнать, какими приёмами карате владеет Аркадий и в какой степени.
Отразив первый натиск Аркадия, Дмитрий увидел, что его защиту Аркадий не может пробить; это ещё больше вселило в него уверенность, что победить противника ему не составит большого труда.
Если Дмитрий имел возможность холодно рассчитывать свои удары, спокойно вести защиту, то Аркадий такой возможности не имел. Собравшиеся у ринга студенты, его болельщики, кричали: «Аркадий, шайбу! Аркадий, шайбу!..» Такая поддержка не очень помогала Аркадию. Ему хотелось отличиться перед студентами и преподавателями, показать свой класс, однако выжидательная тактика противника не давала ему простора для фантазии и применения приёмов.
Несколько попыток Аркадия ударить противника по корпусу, по голове не увенчались успехом, наоборот, Дмитрию удалось сделать ему подсечку, присев на одной ноге и вытянув другую. Не ожидавший этого приёма Аркадий ягодицами упал на помост, вызвав у своих болельщиков громкий ропот недовольства.
Трехминутная схватка заставила Аркадия подумать, что ему не стоило так агрессивно вести себя с другом Татьяны, тем более вызывать его на поединок, но теперь он уже ничего не мог изменить. Надо было драться и побеждать.
Дмитрий видел по глазам Аркадия, что тот недоволен собой. Теперь уже и Дмитрий от защиты перешёл к нападению. Находящиеся в разных концах помоста бойцы ринулись навстречу друг другу, надеясь в прыжке нанести коварный удар, но летевший снарядом Аркадий почувствовал сильный удар ноги Дмитрия в свой корпус. От этого удара изменилась траектория его полёта, своё движение он уже не мог контролировать. Перевернувшись в воздухе, он упал на ковёр. Не успев подняться и принять защитную стойку, Аркадий увидел свою правую ногу в захвате Дмитрия, который, удерживая её между своими ногами, стал давить на излом.
Если бы Аркадий рукой не принялся ударять по помосту, тем самым подавая сигнал противнику, что он сдаётся, то наверняка не избежал бы перелома ноги.
Поднявшись с помоста вместе с побеждённым противником, Дмитрий заявил Аркадию:
— Если без основания будешь ко всем приставать, вызывать на поединок, можешь не поломанной ногой отделаться, а лишиться головы.
Поклонившись в восточном приветствии своему противнику, увидев такой же поклон Аркадия, Дмитрий покинул помост под громкие овации собравшихся. И сразу попал в объятия радостной Татьяны. Тогда как лишённый внимания недавних поклонников Аркадий, опустив голову, отправился в одиночестве в раздевалку.
У кумиров всегда много и поклонников, и недоброжелателей. Когда кумир в славе, то он окружён почитателями, когда же он развенчан и снят с пьедестала, то, как правило, поклонники куда-то исчезают и вперёд выходят недоброжелатели, которые получают возможность побеждённого ужалить, укусить, обидеть плохим словом.
На долю Татьяны пришлось столько поздравлений от её знакомых, как будто не Дмитрий, а она наконец-то смогла непобедимому чемпиону университета по карате Аркадию нанести поражение.
Она уже забыла проигрыш своей команды в волейбол третьекурсникам, находясь под впечатлением увиденного и пережитого.
После завершения спортивных соревнований в университете Дмитрий с большой неохотой поддался уговорам Татьяны поехать к ней домой на обед. Ему не помогла ссылка на то, что он не в парадном костюме, а всего лишь в спортивной одежде и что в таком виде ему перед родителями Татьяны неудобно появляться. В осуществлении своего намерения Татьяна была неумолима.