Страница 84 из 107
Волчий Ветер не стал подгонять Щербатого и засыпать его другими доказательствами, а решил дать ему возможность обдумать ситуацию, в которой тот оказался. Но Волчий Ветер не хотел попусту тратить время и ждать, когда Щербатому вздумается заговорить. Волчий Ветер перемотал в диктофоне кассету, остановил её в нужном месте и, перед тем как нажать клавишу воспроизведения, сказал Щербатому:
— Послушай, Иван Сергеевич, вот этот отрывок записи. Он очень важен для тебя.
«— Если Щербатый ваш человек, то зачем твои люди в него стреляли и даже ранили?
— Согласно заявке Нежданова мои парни после ликвидации Транквиллинова должны были уничтожить Щербатого. После выполнения Щербатым задания он становился для Нежданова ненужным грузом. Так как превращался в опасного свидетеля убийства Транквиллинова и мог начать Нежданова шантажировать…»
После того как Щербатый ещё раз прослушал признание Спицы, Волчий Ветер продолжил психологическое наступление на собеседника:
— Иван Сергеевич, теперь ты понял, кем был для Нежданова, когда он в тебе нуждался, и кем стал, когда надобность в тебе отпала?
— Я не хочу на эту тему говорить, — пробормотал Провоторов.
— А зря! Как раз тебе и надо об интересующем нас шакале все рассказать. Мы тебе можем поверить и поддержим, если потребуется. В другом месте ты захочешь о нем говорить, а тебя слушать не станут. Ты помни, что у него положение, деньги, а значит, возможность откупиться. Тогда как, похоже, у тебя такой возможности нет.
— Да куда уж нам, шавкам, тягаться с бульдогами!
— Тогда тебе остаётся надеяться на свою голову, чтобы она не подвела, когда придёт время решать, чью сторону поддерживать.
— Что ты из меня жилы тянешь! Что вы хотите услышать? — воскликнул Провоторов.
— Ты должен нам рассказать все о преступлениях, которые ты совершил.
— И что будет, если я признаюсь? — ещё не начиная исповеди, начал торговаться Щербатый, боясь продешевить.
— Как видишь, при нашей с тобой беседе присутствует Тарас Кондратьевич, которого вы пытались убить. Я думаю, он в суде может попросить, чтобы тебя строго не наказывали, поскольку не ты, а известные тебе люди были организаторами покушения на его жизнь.
— Тарас Кондратьевич, вы мне это обещаете? — с надеждой в голосе спросил Щербатый Транквиллинова.
Транквиллинов, слушая беседу Волчьего Ветра со Щербатым, удивлялся терпению и выдержке Александра. Он сам давно бы накричал на предателя, который походил на торгующую своим телом проститутку, желающую продать себя подороже.
— Ты, Иван Сергеевич, не на базаре и с нами не торгуйся. Если ты признаешься во всем, что натворил, и попросишь у меня прощения, я тебя прощу, но, безусловно, не стану просить суд, чтобы тебя совсем не наказывали, — промолвил Транквиллинов.
— Я вам сейчас все без утайки расскажу: как Нежданов втянул меня в своё грязное дело, как оно развивалось. Если ему было плевать на мою жизнь и с помощью быков Спицы он намеревался меня убить, то и я не собираюсь его дальше покрывать…
Исповедь Щербатого длилась почти полчаса. Под конец он спросил у Волчьего Ветра:
— Как вы намерены со мной дальше поступить?
— Ты отлично понимаешь, что уголовного наказания за свои подвиги тебе не избежать.
— Знаю! Я к этому уже готов и смирился.
— Мы тебя сейчас отвезём в Транспортную прокуратуру, там расскажешь все, что нам сейчас сообщил. Мы поедем с тобой, но нисколько не будем возражать, если ты следователю Стукало заявишь, что пришёл к нему с повинной. Такой шаг суд учтёт в твою пользу как смягчающее вину обстоятельство.
— Я теперь полностью в вашей власти. Поступайте со мной так, как считаете нужным. Против явки с повинной к следователю я не возражаю.
Глава 24
Пополнение семейства
Рано утром Волчий Ветер позвонил домой Транквиллинову и сообщил ему, что задержится и приедет за ним, чтобы отвезти на работу, позже обычного времени на час, не назвав причины задержки.
Если бы такую вольность позволил себе кто-то другой из подчинённых, Транквиллинов постарался бы немедленно её пресечь, но, как мы знаем, Волчий Ветер со своим другом были его любимцами, которым многое прощалось.
Транквиллинов, проработав с Волчьим Ветром длительное время, смог убедиться, что если Волчий Ветер когда-то опаздывал на работу, то у него всегда были на то веские основания.
После того как Волчий Ветер и Чумной с водителем заехали к Транквиллинову домой и отправились все вместе в банк, Чумной, пребывая в прекрасном настроении, обратился к шефу:
— Тарас Кондратьевич, можете нашего Александра Георгиевича поздравить.
— С чем?
— Его супруга Нонна Сергеевна родила ему сегодня рано утром сына. Вес три килограмма триста граммов, рост аж пятьдесят два сантиметра.
— Поздравляю тебя, Саша, с пополнением семейства, с продолжателем рода, — пожимая Волчьему Ветру руку, от души поздравил его Транквиллинов.
— Спасибо! — поблагодарил счастливый отец.
— Вы купили ребёнку все необходимое? — опираясь на опыт шестнадцатилетней семейной жизни, поинтересовался Транквиллинов.
— Вроде да, — ответил Волчий Ветер.
— Осталось только детскую коляску приобрести, — сказал Чумной. — Видите ли, Тарас Кондратьевич, Саша заранее не стал её покупать, не зная точно, сколько детей ему подарит Нонна, — пошутил он с улыбкой.
— Значит, так, Александр Георгиевич, коляску твоему сыну покупаю я, — категорически заявил Транквиллинов, не допуская возражения, но его со стороны молодого отца и не последовало.
Когда они заехали во двор банка, Транквиллинов, покидая салон «Нивы», сообщил:
— По случаю рождения у тебя, Александр Георгиевич, сына я вам с Дмитрием разрешаю на сегодня взять отгулы. Вы последнее время часто работали у меня в выходные дни.
— Так мы сейчас же поедем обмывать такое событие в ресторан, — уведомил Транквиллинова Чумной.
— Тарас Кондратьевич, присоединяйтесь к нам, составьте компанию, — предложил Транквиллинову Волчий Ветер.
— Я вас обоих очень уважаю и с удовольствием отдохнул бы в вашей компании, но у меня столько работы, что я такой роскоши позволить себе не могу, однако благодарю за приглашение.
Оставив служебную машину в гараже банка, друзья вы ли на улицу и остановили такси.
— Свободен? — поинтересовался на всякий случай у в дителя Волчий Ветер.
— Как видите, — ответил ему таксист, у которого в салоне машины никого не было. — Можете садиться. — Он повернулся и открыл дверцу.
Волчий Ветер с Чумным сели на заднее сиденье. Волчий Ветер попросил водителя:
— Отвези нас в ресторан «Меркурий».
— А где он находится?
— На Таврической улице. Какой же ты таксист, если не знаешь, где находятся гостиница и ресторан «Меркурий»? — не преминул сделать замечание водителю Чумной.
— Я недавно стал таксистом, — пояснил ему водитель. — Как с прежней службы сократили, так вот и пришлось переквалифицироваться.
— Ну и как работается?
— Да вроде бы ничего, но хлопотно, а ночью и рискованно.
— Что поделаешь, такое уж время настало, крепись, браток. Может, потом нам всем легче станет жить, — сказал Чумной.
— Да куда уж там, если впереди дорога вся в извилинах, тупиках и ухабах.
— Что-то ты, дружище, картину нашего будущего нарисовал в чёрных красках.
— А откуда им светлыми быть, если производство сворачивается с каждым днём, безработица растёт. Сейчас мы живём на подачках Запада, но каждый год нам милостыню подавать не будут; не только прекратят делать подачки, но и потребуют должок назад. А с чего возвращать кредиты, если все займы в основном оседают в карманах тех, кто их получает…
Волчий Ветер в разговор таксиста и Чумного не стал встревать. Он сейчас думал, как назвать сына, хотя как будто эту проблему он для себя давно решил: «Назову Аркадием, в память погибшего друга. Его мама будет моим решением довольна».
В ресторане, который находился при гостинице, друзья заказали столько закуски, что её вполне хватило бы на четверых, и к ней две бутылки водки «Русская тройка».