Страница 12 из 107
— А что вам в его высказываниях в газете не понравилось? — спросил Осипов.
— Джабраилов в девяностых годах за душой не имел ни гроша. В интервью он сказал, что разбогател после того, как у него в голове появились «наполеоновские амбиции», которые он смог воплотить в жизнь с помощью банковских кредитов. Они, кстати, оказались «сказочно выгодными». Я специалист по банковскому делу и могу категорически утверждать: если у клиента нет финансовой базы, ему ни один уважающий себя банк не даст крупного, невыгодного для банка кредита. Поэтому у Джабраилова не могли из ничего появиться сказочные прибыли. Если спонсирующий его банк являлся чьей-то ширмой, то в нем Умар мог получить большой кредит. Несколько таких клиентов, как Джабраилов, — и банк вылетел бы в трубу. Банкиры не такие дураки, чтобы случайному человеку давать в ущерб себе выгодные кредиты. Тем более что Умар не был ни экономистом, ни бизнесменом, а всего лишь учился в пушно-меховом техникуме. В конце статьи все стало на свои места. Выяснилось, что ему покровительствует мэр столицы Лужков.
— Непонятно, зачем при таких вшивых козырях светить себя и ставить в неловкое положение своих покровителей? — удивился Провоторов.
— А если ему захотелось заняться саморекламой? Может, он хочет стать президентом страны, — пошутил Осипов.
— Если ты кого-то устраиваешь, если тебя поддерживают, сиди тихо и не умничай. Умников в нашей стране не ценят и не любят. Хвалят только после их смерти, — заметил Транквиллинов.
— А мне обидно, что Джабраилов выставил нас всех дураками, — признался Провоторов. — Видишь ли, он смог обогатиться, не имея капитала, а мы, дураки, не смогли. А не сумели мы стать богатыми, как он, по той простой причине, что у нас не было его покровителей, возможностей.
Начавшийся между пассажирами разговор о Чечне перешёл на другие темы. Как всегда, политика главенствовала над другими проблемами, обсуждаемыми в беседах.
Ночью милицейские, таможенные и пограничные досмотры пассажиров поезда представителями то России, то Украины не дали нашим героям спокойно отдохнуть и поспать. Поэтому дискуссии между ними по разным вопросам помогали скоротать время.
После каждого визита представителей власти то Николаю, то Ивану приходилось сначала открывать дверь в купе, потом закрывать её на внутренний замок, приводя дверной ограничитель в рабочее положение. Конечно, чаще всего таким делом занимался Иван, поскольку лежал на нижней полке и ему удобнее было это делать, чем Николаю, занимавшему верхнюю полку.
Лишь под утро пассажиры купе смогли спокойно уснуть, уверенные, что их больше никто не побеспокоит.
Глава 7
Бандитский налёт
За годы службы в армии Волчьему Ветру пришлось воевать сначала в Афганистане с душманами, затем в Чечне с боевиками. Он выработал в себе привычку быть постоянно готовым к встрече с возможной опасностью. Даже ложась спать, не отдаваться полностью отдыху, а помнить, что именно спящий человек наиболее беззащитен, беспомощен. Поэтому он выработал способность спать чутко, быстро просыпаться и реагировать на любые посторонние звуки. Если бы он не подготовил себя подобным образом, то уже много раз мог быть убитым, получить ранение или попасть к боевикам в плен.
Под утро, когда сон наиболее крепок, Волчий Ветер проснулся оттого, что кто-то пытался снаружи из коридора открыть дверь их купе.
За время, проведённое в дороге, он несколько раз выходил в коридор по разным причинам, поэтому уже знал, что дверь их купе несколько перекошена, поэтому плавно её открыть невозможно, а нужно резко, с силой нажать на ручку.
После тщетных попыток до незваного посетителя, повидимому, тоже дошло, что дверь без шума не открыть, поэтому он поступил с ней надлежащим образом.
Дверь рывком открылась, и в купе ворвались двое парней с пистолетами. Парни замерли рядом с дверным проёмом и молча стали стрелять по намеченным целям, которыми являлись Транквиллинов и его телохранители.
Такая наглость налётчиков возмутила Волчьего Ветра. «Они меня игнорируют, совершенно не обращая на меня внимания. Я для них ничто. Ну я вам сейчас покажу».
Попутчики показались ему нормальными людьми, поэтому не заступиться за них противоречило бы его жизненным принципам. Резко выбросив ладонь, он её ребром ударил одного из нападавших по кадыку. Тот выронил пистолет и осел на пол. Почти одновременно Волчий Ветер ногой ударил второго налётчика по лицу. Удар был настолько сильным, что парень вылетел из купе в коридор. Если бы Волчий Ветер был, как обычно, обут в армейские ботинки, то можно было не сомневаться, что он сломал бы парню шею.
Налётчик, не ожидавший такого противодействия от пассажира купе, протирая глаза руками, бросился бежать из вагона. Волчий Ветер кошкой соскочил с полки и, как был, босиком бросился его догонять. В тамбуре налётчик уже пытался выпрыгнуть из поезда через открытую дверь. Схватив его за голову сзади, Волчий Ветер резко её повернул. Со сломанными шейными позвонками бандит повалился на пол.
Волчий Ветер закрыл дверь в вагон, после чего приступил к обыску трупа, но своё намерение довести до конца не успел. Раздавшиеся в купе два пистолетных выстрела заставили его поднять с пола оружие бандита и поспешить в вагон. Когда он прибежал в своё купе, то увидел застреленного бандита, лежавшего на полу, и Провоторова с пистолетом в левой руке; правое его плечо было в крови.
— Зачем ты «языка» убил? — сердито спросил Волчий Ветер.
— Он пришёл в себя, и если бы я его не застрелил, то он нас вместе с Тарасом Кондратьевичем прикончил бы, — пояснил ему Провоторов.
В результате нападения злоумышленников был убит Осипов двумя выстрелами в голову и грудь, Провоторов получил сквозное ранение в правое плечо. Транквиллинов совершенно не пострадал.
Налётчики, по-видимому, рассчитывали в первую очередь расправиться с телохранителями Транквиллинова, которые тоже были вооружены пистолетами и представляли для них опасность. После их устранения они без особого риска для себя могли спокойно убить Транквиллинова. Фактически именно он был главной их целью. Волчий Ветер, будь он на месте налётчиков, именно так бы и поступил.
— Александр Георгиевич, Провоторов правильно сделал, что убил этого подонка, собаке собачья смерть, — высказал своё мнение Транквиллинов.
— Его нельзя было убивать. Тут ты, Ваня, лихачнул, надо было его только ранить.
— Так уж получилось, стрелял-то я в него с левой руки, — попытался оправдаться перед Волчьим Ветром Провоторов.
— А где его напарник? — поинтересовался Транквиллинов.
— В тамбуре отдыхает. — Волчий Ветер положил пистолет убитого бандита на столик. — Это его оружие, прошу руками не трогать.
— Он не убежит? — заволновался Транквиллинов.
— Нет! Он уже отбегался, — успокоил его Волчий Ветер.
Удовлетворившись ответом, Транквиллинов стал рассматривать убитого налётчика. В нем он опознал парня, который в Красной Поляне представился ему как Сергей и который отбил у него девушку. Это открытие позволило Транквиллинову с большой долей вероятности предположить, что покушения на его жизнь в районе Большого Сочи на автомобиле «КАМАЗ» и сейчас в поезде совершила одна и та же группа. Поэтому к погибшим парням он жалости, сочувствия не испытывал.
— Что у тебя с плечом? — спросил Волчий Ветер, увидев кровь на плече и руках Провоторова. — Сейчас разберёмся. Давай снимай рубашку, — потребовал он не очень любезно.
— Не могу, сильная боль.
Общими усилиями Волчий Ветер и Транквиллинов сняли с пострадавшего рубашку. Волчий Ветер бросил её на пол со словами:
— Она тебе больше не понадобится. — Ловко прощупав правую руку Провоторова, при этом не обращая внимания на его стоны, Волчий Ветер сделал заключение: — Ничего страшного, будешь жить.
Он разорвал простыню, которой не пользовался, так как в вагоне было жарко, и старательно перебинтовал рану. Затем выше раны наложил жгут, чтобы остановить кровотечение.