Страница 14 из 61
Он прервался, глядя в окно, словно теперь уже он не решался смотреть Рите в глаза, потом все же повернулся к ней лицом и произнес:
- Так что я понятия не имею, почему я и почему Костя. Хотя у нее были и другие родственники.
- Но если есть другие родственники, они могут оспорить завещание?
- Нет. Никто не посмеет оспорить волю бабушки. Никто. В этом я уверен.
Голос был тих и полон мрачной уверенности, так что Рита поневоле задумалась, а приятно ли ему это наследство. Несколько минут прошло в молчании, потом вдруг мужчина предложил:
- Не хотите ли взглянуть на наследство? День все равно пропал, нет смысла теперь возвращаться на работу.
- Но... - пыталась протестовать Рита.
- Как ваш шеф, я отпускаю вас на сегодня, - даже подобие улыбки.
- Спасибо.
- Спасибо да? Или спасибо нет?
- Спасибо да.
Он кивнул и назвал шоферу адрес. Рита отвернулась к окну. Хорошо. Удалось даже вести себя с ним естественно. Так и надо. Надо сохранить эти официально- вежливые отношения. Он не должен догадаться ни о чем. Она справится. В конце концов... Уволится. И забудет о нем.
- Он все равно не ОН. Не ОН. И нечего обмирать каждый раз, когда он на тебя посмотрит. Довольно. Все прошло, - твердила себе Рита.
Да, можно убеждать себя, можно даже убедить. Но. Это запретное нет-нет, да и прорастало из нее дрожью узнавания, затаенной надеждой. Только гордость, да остатки здравого смысла мешали ей броситься перед ним на колени и умолять... Только гордость, да сознание того, что ему это вовсе не нужно.
***
Через сорок минут езды по пробкам они подъехали. Дом, оставшийся в наследство оказался старым купеческим особняком, судя по архитектуре, где-то начала прошлого века. Обшарпанный, почти нежилой на вид, но не развалина. Просто видно, что здесь давно никто не жил. Они ходили по комнатам, старая мебель в чехлах, темные выцветшие обои, следы от картин на стенах, но кое-где картины были на месте, высокие потолки с карнизами и следами замазанной росписи. Явно, никто не жил тут несколько последних лет. Внезапно у Риты возникла смутная догадка, она даже не успела сообразить как спросила:
- Скажите, Николай Маркович, а ваша бабушка... она когда умерла?
Тот вздохнул, подойдя к столу, провел рукой по волосам, и только потом ответил:
- В том то и дело, что бабушка Елизавета Матвеевна, умерла одиннадцать лет назад.
- Тогда... Почему о завещании вспомнили только сейчас?
- Ха-ха, - невесело засмеялся Николай, - Не только сейчас. Нет. Просто в завещании так и было записано, через одиннадцать лет.
- Странно... А здесь что, никто не жил? - спросила она просто удостовериться.
- Никто, - он как-то опасливо огляделся, - Жутковатое место. Мне никогда здесь не нравилось. А вот Косте...
- Косте нравилось? - поразилась Рита.
- Да. Ему нравилось здесь бывать. Мы, правда, были мальчишками, но я помню, он сожалел, когда его родители поссорились с бабушкой.
- Скажите, Николай Маркович, сколько вам лет? Простите, за нескромный вопрос, но вы кажетесь мне намного старше Кости.
Он взглянул на нее и странно хмыкнул.
- Намного? Да вроде нет. На два года всего. Мне двадцать семь.
- Простите, - смутилась Рита, - Я была бестактна.
- Ничего.
Вид у мужчины был немного усталый и отрешенный. Они уже обошли весь первый и второй этажи, заглянули на пыльный чердак. Николай Маркович высказал предложение отремонтировать его и сдать в аренду. Здание старинное, в неплохом месте, может получиться престижный офис. Рита поддержала. Тем более, что до вступления в наследство еще масса времени, да и расходы он собирался взять на себя. У нее вообще созрела мысль отказаться от этого наследства в пользу Васильева.
Ни к чему ей этот дом. Ни к чему.
Они уже собрались уходить, когда Рита заметила дверь в прихожей. Она даже могла поклясться, что раньше этой двери не видела.
- А там что?