Страница 8 из 18
– Неужели? Ты не способна отличить действующее заклинание от недействующего? – неприятно удивился Айстланд, явно мне не поверив. – Чему вас учили весь этот месяц – разве не принципам построения правильных заклинаний?
– По всем известным правилам, оно в самом деле не должно было сработать, – неожиданно вмешался Истиан. – Я присутствовал там и тоже не сразу заметил, что заклинание вызывает магическую активность. А когда заметил, прервал его.
– Если бы ты прервал его, то полчаса назад не пришлось бы эвакуировать всех студентов, – заметил директор и дотошно уточнил: – Так прервал или только попытался прервать?
– Прервал, – упрямо повторил магистр Истиан. – Мои действия должны были остановить любое заклинание.
Оставшись без внимания к своей персоне, я попыталась успокоиться, стараясь медленным и глубоким дыханием угомонить дрожащие ноги и руки. В конце концов, не съедят же меня заживо? Устроят выговор, попросят впредь не совершать подобных ошибок и выгонят из кабинета. По крайней мере, я на это искренне надеялась.
– Что же в таком случае произошло? Кто-нибудь может мне объяснить? – поинтересовался Айстланд, переводя взгляд с одного на другого.
Спустя пару минут напряженного молчания и растерянных переглядываний незнакомый пожилой эвис Огня тихо кашлянул, прочищая горло, и неуверенно сказал:
– Есть у меня одно предположение. Почти невероятное, но, к сожалению, на данный момент единственное. Существуют заклинания, хорошо устойчивые к внешним помехам и, более того, к незначительным вмешательствам.
– Я бы не сказал, что мое вмешательство было незначительным, – скептически заметил магистр Истиан. – К тому же, насколько я понял, заклинание не было произнесено до конца. Инира?
– Да, я остановилась, как только заметила, что происходит нечто странное, – поспешно подтвердила я.
– Я же сказал, что предположение невероятное, но других объяснений у меня попросту нет, – равнодушно пожав плечами, сказал огненный эвис.
– Так, стоп, – прервал обсуждение Айстланд. – Особенности заклинания изучим позже, а пока, раз уж я вызвал сюда студентку, хотелось бы поговорить именно с ней. – С этими словами директор вновь обратил в мою сторону строгий, задумчивый взгляд.
Прежде чем меня продолжили отчитывать, я собралась с духом и, поборов смущение, задала никак не дававшие мне покоя вопросы, свалив их в одну кучу:
– А что за магию использовал арэйн? Какой стихией он владеет и почему пришел именно он, если я могу вызвать только огненного?
Айстланд явно заинтересовался и, поскольку сам на занятии не присутствовал, вопросительно взглянул на свидетелей происшествия. Судя по всему, преподаватели не успели ничего обсудить – директор позвал меня сразу же, как только арэйн покинул школу.
– Что ж, твое стремление к знаниям весьма похвально, – усмехнулся магистр Истиан. – Однако я не могу ответить на твой вопрос. Ни на один, как ни прискорбно это признать. Нам неизвестен этот вид арэйнов, и каким образом ты сумела его призвать, на данный момент остается загадкой. Думаю, нам стоит изучить заклинание, которое ты использовала, чтобы выяснить, что на самом деле произошло.
– Хорошо, я принесу вам книгу, – с готовностью откликнулась я.
– Да, как можно скорее, – кивнул магистр.
– И все же считаю необходимым обсудить вопрос о наказании Иниры, – напомнил о себе директор.
– За что?! – не успевшая повторно испугаться, удивилась я.
– Твоя неосторожность могла привести к серьезным последствиям.
– Но ведь никто не пострадал.
– И это определенно является смягчающим обстоятельством, однако подобное повториться не должно. Ты должна быть осторожней и более внимательно изучать заклинания, которые собираешься применить. Стоит отметить, что пострадала аудитория, в ней еще не скоро возобновятся занятия. Несколько соседних аудиторий также пострадали. Чтобы хорошо усвоить урок, тебе придется возместить причиненный арэйном материальный ущерб.
– Но у меня нет денег! – потрясенно воскликнула я, не веря собственным ушам. Наверное, он так шутит или просто пытается напугать, чтобы проучить нерадивую студентку.
– Я помню, – кивнул Айстланд и спокойно продолжил: – У тебя есть два варианта. Ты можешь отчислиться или в свободное время отработать на благо школы хотя бы часть суммы, необходимой для восстановления помещений.
С трудом подавив мученический стон, я сжала губы и заставила себя кивнуть.
– Теперь я могу идти?
– Да, ступай, – милостиво разрешил директор, даже не догадываясь о том, что творилось в моей душе из-за его наказания.
Я резко развернулась, попрощалась с преподавателями и поспешила покинуть кабинет, пока еще могла хоть как-то себя контролировать. Оказавшись в коридоре, не слишком аккуратно захлопнула за собой дверь и на мгновение прислонилась к стене, с закрытыми глазами откинув голову назад, чтобы опереться затылком о холодный камень.
Что же мне теперь делать? Что делать?.. Меня загнали в ловушку! Свободного от занятий и работы времени едва хватает на то, чтобы справиться с домашними заданиями, прочитать пару глав полезных книг и немного отдохнуть. Все деньги, которые умудряюсь заработать в небольшом ресторанчике, уходят на еду и мелкие потребности почти мгновенно, не задерживаясь в карманах надолго. Этого не хватит, чтобы возместить стоимость причиненного ущерба даже к концу седьмого года обучения. Значит, новоявленный долг придется отрабатывать непосредственно в школе. Но где в таком случае найти деньги, необходимые на жизнь, если на ресторан не останется времени? А если пропускать ради этого пары, так не проще ли сразу отчислиться?
Громкое восклицание из-за закрытых дверей кабинета директора привело меня в чувство. Встречаться с преподавателями по окончании их дискуссий совершенно не хотелось, поэтому пришлось поторопиться. Оттолкнувшись от стены, я быстрыми шагами направилась вперед по коридору к видневшимся невдалеке порталам. Хотелось прямиком мчаться домой, но там же есть было нечего, да и впереди ждали еще целых три пары! Несправедливо! За что мне такое наказание? Сами преподаватели не ожидали, что заклинание сработает, – что в таком случае могла знать обыкновенная студентка, едва начавшая изучать арэйнологию? Нет, это выше моих сил!
Впервые за все годы учебы решив пропустить пары без уважительной причины, я отправилась в столовую, чтобы заказать себе поздний завтрак и немного подумать в спокойной обстановке. Прочные прямоугольные столы из темного дерева стояли в несколько рядов по всей длине помещения, вдоль них тянулись приземистые, не менее надежные скамейки. В воздухе под потолком висели оранжевые огоньки, отбрасывая блики на темно-коричневый пол и облицованные чуть более светлым деревом стены. Местами по дереву шла незатейливая резьба красных, фиолетовых или голубых оттенков, символизируя цвет той или иной кафедры. Большинство студентов вернулись в здание и теперь находились на занятиях, а потому просторный зал столовой оказался почти полностью пуст, если не считать пары человек за дальним столиком.
Омлет с ветчиной и булочка с повидлом не произвели должного эффекта и показались мне на удивление безвкусными, а виной тому послужил бушевавший в голове ворох мыслей. Еще вчера все было прекрасно – я отработала утреннюю смену, отучилась в школе и вечером засела в библиотеке, подготавливаясь к паре магистра Истиана. Пусть я устала, пусть почти не спала ночью, но я знала, чего ждать от нового дня, и придерживалась разработанного еще летом плана. Я все прекрасно просчитала, и, несмотря на созданные родителями условия, моя жизнь была если не простым, то хотя бы отлаженным механизмом, способным привести к желанному результату. А теперь? Как выкроить время из плотного графика на отработку долга или где взять деньги, достаточные для возмещения ущерба? Что ж, на данный момент я вижу единственный выход.
Расправившись с едой, я встала из-за стола, протянула руку, намереваясь поднять сумку с учебниками, и вдруг поняла, что ее со мной нет. Проклятье! Какого демона я сбежала из аудитории без своей сумки?! Так, спокойно. Раздраженно выдохнув сквозь зубы, я направилась к выходу из столовой. Хорошо хоть деньги на питание предпочитала носить в карманах одежды, но в потайном отделе сумки тоже имелась некоторая сумма на непредвиденные расходы, которую очень не хотелось потерять, не говоря уже о тетрадях, учебниках и письменных принадлежностях.