Страница 31 из 45
Феникс вскинул руку в почетном салюте.
Эльф слабо улыбнулся в ответ:
— Давай будем судить об этом после того, как повергнем Антареса.
Он повернулся и первым шагнул в вязкую багряную массу, что от стены до стены покрывала пол пещеры. Нога погрузилась в жижу по щиколотку. Эльф смело пошел дальше. Остальные Герои с опаской последовали за ним.
Идти в липкой кровавой каше было неудобно, но отряд упрямо спускался вниз, постепенно привыкая к жутким картинам застывших скелетов и к вонючему смраду разложения. Кровь Идущего поработала на славу — Герои спустились на четыре пролета, прежде чем красный мягкий ковер останков стал редеть. На полу коридора местами стал появляться незаляпанный камень. Площадь чистого пола медленно увеличивалась по мере движения и вскоре отряд вышел на относительно чистое место. Вид у Героев был еще тот — бледные изможденные лица резко контрастировали с окровавленной одеждой и доспехами. Все они явно нуждались в полноценном отдыхе. По прикидке Идущего снаружи царила глубокая ночь, но здесь, в пещере, это было совсем не заметно. Сумрачный воздух загадочным образом светился сам по себе, не меняя интенсивности в течение полных суток.
Танцующий Клинок шумно втянул воздух, резко выдохнул и сказал:
— Я чувствую впереди ток свежего воздуха.
— Откуда ему тут взяться? Мы же под землей, — глубокомысленно произнес Стернвэль.
— Это неважно. Я предлагаю дойти до сухого места, которое овевается чистым ветром и устроить там привал, — предложил Пророк.
— Давно пора! Я порядком устал уже бродить по этим подземельям! — ответил Шахтер, с хрустом потягиваясь.
— Я не против, — заключил Идущий, — Так и поступим.
Воодушевленные, они пошли вперед. Но их планам не суждено было сбыться.
Каменный коридор резко закончился, будто отрезанный гигантским ножом и открывшим вход в грот, размеры которого поражали. Противоположной стены огромной полости не было видно за вуалью темноты пещеры. Потолок тоже уходил невообразимо вверх и его очертания таяли во мраке.
— Великий Марф! — воскликнул Шахтер, — Да здесь может поместиться весь Гиран. Да еще все его окрестности в придачу.
Они шагали по ровному, словно кем-то отполированному полу и поражались размерам пещерного грота. Он весь оказался наполнен свежим воздухом, по-видимому, он поступал по естественным вентиляционным каналам с поверхности. Это весьма насторожило Идущего.
Тем временем Герои уже успели развалиться на полу возле смены. Эльфа же не покидала смутная тревога, но он не стал делится ею с остальными — пусть отдохнут. Чтобы развеять свои сомнения он решил немного пройтись по пещере и обследовать ее. Его шаги гулким эхом разносились окрест. За спиной послышалось мощное похрапывание. Шахтер не терял времени даром.
Вокруг абсолютно пусто. Только пол под ногами и стены с потолком вдалеке. Глазам не за что зацепиться. Так продолжалось, пока он не заметил вдалеке смутную темную фигуру. Идущий быстро направился в ту сторону. Фигура стояла неподвижно и на подходе сердце Эльфа екнуло. Это была Синдарин. Вернее не сама Синдарин, а ее статуя. Что за скульптор-шутник поставил здесь это изваяние? Статуя была выполнена с филигранной аккуратностью, точно повторяя контуры ее тела. Каждая пластинка доспехов Голубой Волчицы четко выведена искусным художником. А совершенное лицо с каким-то отрешенным выражением смотрело прямо на Идущего. Казалось, стоит моргнуть, и статуя оживет, Синдарин очнется, увидит Эльфа и осветит темную пещеру своей светлой улыбкой.
Идущий встряхнул головой. Это всего лишь статуя. Когда он доберется до скульптора, то оторвет ему руки, чтобы впредь он не смог так жестоко издеваться.
Острый холодок кольнул Идущего. Его тревога усилилась, а в спину ударила тугая волна ледяного ветра.
Он развернулся и последовал назад к своим друзьям. То, что он там увидел повергло его в ступор.
Герои мирно спали: кто-то лежал на полу, кто-то прислонился к стене — в общем, полная идиллия, за исключением одного нюанса — все они превратились в каменные статуи. Идущий прикоснулся рукой к шершавому холодному камню, что еще совсем недавно именовался Каротом и горько рассмеялся.
Там, в глубине пещеры действительно стояла Синдарин, а холодный ветер, что он почувствовал был ничем иным как дыхание Антареса. Каким же глупцом надо быть, чтобы забыть об окаменяющем свойстве дыхания Короля Драконов.
Идущий по новому огляделся в пещере. Эта полость и есть Гнездо Антареса. Здесь он царь и бог… Сверху быстро пронеслась черная тень, пол под ногами ощутимо вздрогнул. В центре Гнезда массивная туша мягко приземлилась, издавая легкий скрежет когтей. Идущий медленно повернулся. Во тьме пещеры, более плотным сгустком мрака вырисовывался грозный силуэт Дракона. Огромное туловище можно сравнить с замком Глудио, а размах крыльев при этом далеко бы выступал за пределы крепостных стен.
Эльф печально улыбнулся — он остался один на один с самым могущественным после Богов существом в Адене.
Патриарх медленно пошел в сторону Дракона.
Бронированные чешуйки, толщина которых достигала до полуметра, тускло поблескивали в сумрачном полумраке пещеры. Огромная голова повернулась в сторону Идущего. Желтые глаза, каждое размером с небольшое окно, с вертикальными зрачками сфокусировались на Эльфе. Дракон оскалил пасть и обнажил белые клыки. Патриарху показалась, что Антарес ухмыляется. Поэтому он совсем не удивился, когда Дракон заговорил с ним:
— Так вот ты какой, избранник Шиллен. В общем-то я ожидал большего.
Могучий голос Дракона заполнил все Гнездо. По сравнению с ним встречный вопрос Идущего показался комариным писком:
— Зачем ты похитил Синдарин?
— Так зовут эту Эльфийку? — голова Дракона повернулась в сторону одинокой статуи, — Это был самый верный способ заманить тебя ко мне.
— А зачем тебе нужен я?
Голос Дракона загремел и стал больше походить на звериное рычание:
— Ты еще осмеливаешься спрашивать ЗАЧЕМ?!! Ты — жалкий смертный, недостойный копать червей в помойной яме. И ты становишься избранником моей матери в исполнении Темного Пророчества!!!
— Ну и что? — пожал плечами Эльф.
Антарес окончательно рассвирепел. Он огласил Гнездо грозным боевым рыком, от которого мурашки пошли по коже, и прыгнул вперед. Его огромная лапа сбила Идущего с ног и опустилась сверху. Патриарх оказался зажат в цепких когтях Дракона. Крепкие тиски сжали со всех сторон. Воздух еле пробивался в придавленную грудь. Острые клинки когтей Антареса с обеих сторон головы Эльфа вонзились в твердый скальный пол. Дракон словно издевался над своей жертвой и специально не убивал Патриарха. Он приблизил свою уродливую морду к лицу Идущего. Эльф ощутил смрадное дыхание, но тело почему-то не спешило обращаться в камень. Видимо, Дракон избрал ему другую участь.
— Это Я!!! Я, а не ты должен был стать избранником Шиллен! — прогромыхал Антарес в самое ухо Идущего, — Мало того, что ты недостоин этого высокого титула, так ты еще оказался предателем! Вместо того, чтобы следовать Пророчеству, ты подрываешь веру Темных Эльфов в Шиллен!!!
— И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? — равнодушно спросил Эльф. Странное безразличие охватило его. Как будто бы он и не лежал придавленный огромной тушей Дракона, и жизнь его не висела на волоске.
— Ты поразительно догадлив, смертный! — Дракон усмехнулся, — Я убью тебя, заберу запретные печати и освобожу Шиллен из Врат Забвения!
Идущий совсем забыл о магических шарах и если бы Антарес не напомнил о них, то он бы даже и не вспомнил об их невероятной силе.
— Твое последнее слово, смертный.
— Ты сделал одну ошибку.
Дракон опешил от подобной наглости:
— Какую?
— Связался со мной! — ответил Эльф и выплюнул в голову Антареса комок воздуха, мысленно добавив ему мощь пяти печатей Богов.
Результат оказался ошеломляющим. Воздушный шар попал точно между глаз Антареса и словно маленького змееныша отшвырнул его в глубину Гнезда. Гигантская туша с неимоверным грохотом ударилась о стену и сползла на пол. Этот подземный удар почувствовали все торговцы Гирана и сочли его за первые толчки начинающегося землетрясения.