Игры судьбы

Матерь Божья! Ужас. Моя глубокая неприязнь к Ольге после слов Макса превратилась в глубочайшее отвращение. Какой тварью нужно быть, чтобы затащить в постель сына своего мужа, мальчишку, который рос у нее на глазах?

— Но в подростковом возрасте подростками правят гормоны, а не мозги. И как бы я не клялся себе, что это не повторится, повторилось, и стало повторяться регулярно. Со временем я осознал, она стала для меня сродни наркотику. Умом я ее ненавидел, а телом желал. Конечно, в итоге я нашел свое место, если так можно сказать, женского внимания стало, хоть отбавляй. Я вырос, но несмотря ни на что, у меня до сих пор не получается прервать эту омерзительную связь. Я ненавижу эту шлюху всей душой, но не в силах сопротивляться ее сексуальному магнетизму, и это отвратительно. Каждый раз после секса с ней, становится непереносимо гадко. Отвращение к себе, я уже, пожалуй, скоро привыкну к нему.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — прошептала я, встав с места, делая шаги на одном месте, так как после услышанного сидеть не получалось.

— Зачем? — хмыкнул он. — Не знаю. Может, потому что, ты не лезешь ко мне? Не лезешь ни в душу, ни в постель, ни в кошелек.

— Больно надо, — покривилась я.

Макс тоже встал на ноги и, слегка пошатываясь, посмотрел мне в глаза. Что-то темное и дикое было в этом взгляде, тяжело сглотнув, я отступила на шаг назад.

— Откуда же ты такая взялась? — спросил он, начиная наступать.

Колесов неумолимо приближался, а я пятилась, пока не уперлась в стол. Подойдя вплотную, Макс пальцами взял меня за подбородок. Его туманный взор скользнул по моему лицу, и я не успела опомниться, как его губы накрыли мои.

Застыв, я не могла пошевелиться. Одна его рука легла на мой затылок, другая на спину. Я оказалась в плену. Его язык проскользнул в мой рот, властно изучая его. Я сама не поняла, как и почему, но я ответила на этот поцелуй, который с каждой секундой становился все горячее. Мое тело вспыхнуло в руках парня, а низ живота налился странной тяжестью. Макс прижал меня сильнее к себе, а его губы перешли на мою шею. Животом я ощутила его возбужденное мужское естество, и это меня отрезвило. Разум вернулся в голову, и я ужаснулась, осознав происходящее.

— Нет! — со всей силы оттолкнула я парня. — Ты совсем охренел, Колесов? Что ты себе позволяешь? Зачем ты это сделал?

Глаза парня были еще темны от возбуждения, и он несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность.

— Просто я хотел попробовать твои губы, — хрипло ответил он. — Для коллекции. Хобби у меня такое, коллекционирую поцелуи.

Меня трясло от злости и нездорового возбуждения. Он что, издевается или серьезно? Коллекционирует поцелуи? Что за ересь? Хотя в случаи с этим типом ожидать можно чего угодно.

Ну, как бы оно ни было, сейчас на его лице красовалась широкая и глумливая усмешка.

— Что застыла, мышка? Или жаждешь продолжения? — грязно намекнул он.

— Какой же ты урод! — воскликнула я, и воздух разорвал звук пощечины.

Губы парня сурово сжались, а я испуганно втянула голову в плечи, опасаясь его реакции. Но в следующее мгновение он рассмеялся, но это был нездоровый, издевательский смех.

— Проваливай, — хохотнул он. — Я не настолько пьян, чтобы трахать убогих.

Развернувшись на пятках, я бегом рванула в свою комнату, ощущая себя униженной до предела. Злые слезы закипели на глазах, когда я со всей дури захлопнула дверь комнаты.

Невозможный козел! Урод! Скотина! Ненавижу!

Вот как так можно? Сначала исповедуется мне, потом целует и сразу следом унижает. Что твориться в голове этого парня?

Его рассказ стал для меня шоком. Вряд ли я когда-нибудь пойму, почему он решился мне это рассказать. И почему-то я была на всю тысячу процентов уверена в правдивости его исповеди. Просто чувствовала — это правда.

Но последующий за этим поцелуй и жесточайшее унижение окончательно выбили у меня почву из-под ног. Только я, было, начала думать, что, возможно, в нем есть что-то человеческое, как он своими действиями уничтожил зарождающиеся сомнения в своей ублюдочности.

Упав на кровать, я кипела от целого вулкана чувств и эмоций, не в силах успокоиться. Кто же ты, Максим Колесов, ублюдок, иногда одевающий маску хорошего парня, или несчастный парень, сросшийся с маской ублюдка?

Истинное лицо.

Открыв глаза, я не сразу смогла понять, утро сейчас или ночь, уж больно темно было за окном. Но все упорно надрывающийся будильник свидетельствовал о начале нового дня.

Мозг быстро наполнили воспоминания минувшего вечера, и я со стоном уткнулась в подушку. Ужас-то какой! Как я могла допустить такое?! Я позволила поцеловать себя человеку, которого люто не перевариваю, хуже того, я ответила на поцелуй. «Я не настолько пьян, чтобы трахать убогих» — всплыла в голове фраза Макса. Козел! Сам он убогий аутист.

Когда все утренние процедуры были позади, и все, что требовалось для посещения института, было собрано, я все никак не могла решиться покинуть комнату. В итоге, просто жутко разозлилась на него, на себя и на весь мир в целом. Да какого лешего я тут прячусь? Просто выйду, морду кирпичом, мол, ничего не было, ничего не знаю. Точно, так и сделаю. Сделав глубокий вдох, я наконец покинула свое убежище.

К сожалению, слабые надежды, что парня не будет, не оправдались. Вольготно раскинувшись на диване, Колесов попивал утренний кофе и что-то тыкал в ноутбуке. Сделав вид, будто его и нету, я прошла к выходу, решив, что позавтракаю в студенческой столовой или кафешке какой.

— Стоять! — услышала я оклик.

Блядь!

— Чего? — как можно равнодушнее спросила я.

— Сегодня вечером ты нужна тут, так что, никаких гулянок, — отчеканил зеленоглазый.

В раздражении я закатила, ну чего ему надо? Тут же закралось маловероятное, гаденькое подозрение, уж не хочет ли он продолжить вчерашний спектакль?

— Зачем? — прямо вопросила я.

— Вечером ко мне придет Маша, и у меня обширные планы,— мечтательно ответил он, и у меня аж от сердца отлегло.

— А мое мнение ничего не значит? Пятница все-таки, — скептически поинтересовалась я.

— Учитывая, что ты отрабатываешь довольно большой долг, то нет, — самодовольно ухмыльнулся он.

Вот скотина! Ему плевать на всех, кроме себя! Этот урод получает какое-то извращенное удовольствие, отравляя мое существования. Пора с этим что-то делать. Для начала нужно найти эту клушу, Машу.

***

С неба моросил противный мелкий дождь, небо было настолько хмурым, что на улице были натуральные сумерки, а резкий, холодный ветер выдувал остатки тепла. Неудивительно, что территория перед зданием института кажется почти необитаемой. Только самые отчаянные жертвы курения, трясясь, сосут свои бычки.