Страница 10 из 14
Лапы удлинялись, вылезая из сочленений, пока не стали в размахе по метру.
— Ого, — сказал я, — не знал про такое. Беру. А эта леска… точно не оборвется?
Она посмотрела на меня в сомнении.
— Вы в самом деле не слышали о космических лифтах?
Стены магазина и она исчезли, я снова в своей комнате. Из-под стола доносится скрежет, это Яшка что-то грызет или пытается вытащить наружу, а я прошелся до середины комнаты и плюхнулся на диван, взмахом руки включая жвачник с новостями дня.
Отдохну до момента, когда прибудет дрон с заказом, а потом сразу же прыгну в портал. А там нужно спешить, я пообещал стражникам одна нога здесь, другая там…
За грохотом и криками со стороны экрана я не слышал, а только почувствовал, как Яшка унесся прыжками проверять свою мисочку с едой, совсем не похожий на ящерицу, а уже не то на микроскопического ящера, не то кенгуру размером с тушканчика.
Глава 6
Не услышал, и как отворилась дверь, только пахнуло ветром, но еще раньше холодом, словно я оказался под струей промышленного кондиционера.
Я дернулся, но в затылок уперлось нечто жесткое, а я, даже не видя, ощутил ствол пистолета.
Все тело похолодело, я пролепетал:
— Не двигаюсь, не двигаюсь…
— Молодец, — послышался голос, — протяни вперед руки.
Я протянул, ствол пистолета продолжал давить в затылок, но в поле зрения появился крепкий мужчина с расчетливо уверенными движениями. Быстро и профессионально, что значит, делал такое много раз, а до этого отрабатывал на манекенах, связал мне кисти тонким шнурком так крепко, что больно врезался в кожу.
— Готово, — сказал он.
Я думал, что первый уберет пистолет, но ствол все так же холодит затылок. Тот, кто сзади, велел жестко:
— И ноги.
Не дожидаясь приказа, я послушно вытянул ноги. Второй связал в районе лодыжек так же прочно, отступил и полюбовался своей работой.
— Все готово.
Пистолет от затылка убрали, я остался сидеть, как вмороженный в лед. В поле зрения появился и тот, что держал пистолет у затылка, высокий, крупный и налитый звериной силой.
Я чувствовал, как у меня начинает подрагивать подбородок. Но, думаю, нижнюю челюсть мне вряд ли подвяжут, даже руки и ноги обездвижили больше для порядка. Видно издали, любой из них согнет меня в два счета, накачанные и перенакачанные, такие в любых костюмах даже для отдыха будут выглядеть спецназом.
Я пролепетал:
— Ребята, вы ошиблись… У меня ничего нет… Я живу на пособие… У меня даже собаки нет! А я так всегда мечтал о собаке. С детства, представляете?..
Они переглянулись, один сказал мирно:
— Представляю. Я тоже мечтал о собаке, но теперь она у меня есть. Но о собаках потом. У нас непонятки насчет какого-то камешка, который ты не то украл у наших, не то знаешь, где лежит… Ты нам все скажешь, понял, парень?
— Понял, — ответил я устрашенно, — вот только что за камень? Можно поподробнее?
— Не темни, — сказал второй. — И не тяни время. Надеешься, что все пишется и где-то уже выезжают по тревоге?
Дверь со стороны гаража распахнулась, вошел третий, одетый ярко и подчеркнуто хвастливо, восточного склада красавец с широкими плечами и тонкий в поясе, выпуклые орлиные глаза и смоляные брови, а когда заговорил, акцент уроженца Кавказа звучал отчетливо:
— Все установлэно!
— Отлично, — сказал первый боевик.
— Всэго полчаса, — предупредил кавказец.
— Успеем, — ответил боевик. — Гиви, осмотри второй этаж.
— Сдэлаю, — ответил кавказец.
Он посмотрел на меня внимательно, красиво вырезанные ноздри затрепетали, в глазах проступила необузданная ярость, то ли нагнетаемая, то ли настоящая. Рывком выхватил из ножен на поясе изогнутый десантный нож с зубчиками на другой стороне.
— Видыш этат нож? — прорычал он с неистовой злобой. — Я тэбя как барана рэзать буду!
Попускав с лезвия мне в глаза яркого зайчика, он неожиданно коротко размахнулся и с силой всадил нож в столешницу.
Я не поверил глазам. Стол всегда казался твердым, как мрамор, но лезвие погрузилось больше чем наполовину.
Кавказец, свирепо улыбаясь, смотрел в мое испуганное лицо. Старший боевик сказал ему, морщась:
— Гиви, проверь, что с той стороны.
Тот кивнул.
— Здэлаю, командыр…
Он вышел, а командир повернулся ко мне.
— Советую все сказать, — проговорил он серьезно. — Я не сторонник зачисток среди гражданских, но если заупрямишься… Понимаешь, до того, как зарезать, он тебя искромсает. Отрежет яйца, вспорет пузо и начнет вытаскивать кишки, а их у тебя, как я недавно услышал где-то, сорок метров, до сих пор не могу поверить… Ты себе такое представляешь?
— Нет, — прошептал я. — И представить боюсь.
— То-то.
Я проговорил дрожащим голосом:
— Я ничего не знаю! Но если нужны мои деньги… и все, что у меня ценного, то вот в той стеноза фоторамкой… Может, ваш камень там?
Он повернулся, посмотрел на рамку, оглянулся на меня.
— Если там ничего не окажется, я сам тебе кишки вытащу.
Я затаил дыхание, только бы успеть, он снова повернулся к стене и сделал к ней шаг.
Пистолет возник между моими ладонями обеих рук холодный и тяжелый. Торопливо подняв непослушными руками, я прицелился под левую лопатку, быстро нажал на скобу.
Выстрел грянул как-то тихо, хотя руки тряхнуло крепко. Боевик упал на стену и сполз по ней, оставляя кровавую полосу.
Я быстро поднялся и, прыгая связанными ногами, стараясь не упасть, поспешил к столу. К счастью, Гиви вогнал нож не по самую рукоять, пришлось бы лезть под стол.
Я торопливо водил веревкой на связанных руках по лезвию, пока руки не разбросало с такой силой, что едва не выронил пистолет.
Дверь распахнулась, в проеме появился встревоженный Гиви. Глаза его расширились при виде пленника не на стуле, а у стола, рука метнулась к кобуре с пистолетом.
— Ты чэго…
— Кто из нас баран? — спросил я.
Он успел выдернуть оружие, но я всадил две пули в грудь и одну в голову. Он еще не успел сползти по стене на пол, как я допрыгал до его тела, выдернул из ножен второй нож и, спеша и волнуясь, кое-как перерезал веревку на ногах.
От ужаса всего трясет, но то ли от волнения, то ли от выплеска в кровь огромной дозы адреналина, но как будто все замедлилось в мире, а я такой вот умный, все схватываю и чувствую, даже могу сказать, что третий сейчас роется на кухне, а четвертый пошел в спальню, совсем дурак.
Перевел дыхание, размял затекшие пальцы, только сейчас начинают просыпаться и носиться мурашки, все сильнее и сильнее, больно кусаются, и хочется остервенело почесать эти места.
Дом у меня не современно американского типа из фанеры, стены настоящие, каменные, но перегородки сплошная видимость, гипсокартон. Если забить гвоздь, так и он уйдет туда вместе со шляпкой, и молоток проломит дыру с кулак.
Бледно-голубое пятно появилось совсем слабо, я даже не понял, приближается или отдаляется, затем разом превратилось в синее.
Я напрягся, готовый судорожно стрелять, а пятно уже не пятно, а отчетливо видимый силуэт медленно пошел вдоль стены, совершенно бесшумно, скрадывающимся шагом, а у двери слева остановился.
Что у него в руке, не вижу, но по характерной стойке человек готов к стрельбе из автомата. Еще секунда, и пинком отворит дверь и начнет сметать все на пути веером раскаленных пуль.
Я прицелился и дважды выстрелил, стараясь попасть в верхнюю часть туловища. Мои пули просадили дверь, силуэт согнуло в поясе, я торопливо выстрелил в голову, отскочил.
Резко звякнул телефон. Я подпрыгнул в ужасе, сердце чуть не вылетело, судорожно оглянулся, едва не свернув себе шею.
Трель идет от нагрудного кармана их командира. Я выдернул оттуда мобильник, нажал кнопку приема.
Появилось злое лицо четвертого боевика.
— Что за, — прорычал он, — а где…
— Еще не понял? — спросил я. — Где скоро будешь и ты.
Он рыкнул люто:
— Ты кто, сволочь?