Страница 5 из 11
– А если не найдете?
– Вы, собственно, с какой целью приехали? – начальник РОВД перешел на официальный тон. – Поднять раскрываемость или проводить проверку по личному составу?
– Исключительно по проблемам раскрываемости, – заверил Лапин, вставая. – Процент превыше всего!
Когда дверь за приезжим затворилась, подполковник нажал клавиш интеркома.
– Валерий? Зайди ко мне.
В пустынном здании прокуратуры, расположенном через улицу, оглушительно стучала пишущая машинка. До компьютеров здесь еще не дожили. Лапин прошел по полутемному коридору, распахнул дверь приемной. Полусонная секретарша мутно взглянула на пришельца поверх очков. Выслушав незваного гостя, кивнула на обитую дерматином дверь.
– Проходите.
Прокурору было лет под шестьдесят. Обрюзгший, лысый, он часто моргал, слушая Лапина, будто никак не мог взять в толк, кто и зачем к нему пожаловал с самого утра. Наконец указал пухлой, веснушчатой рукой на кресло у приставного стола.
Лапин завел дежурный разговор о том, как бы выставить в информационный центр дополнительные карточки на раскрытие. И плавно подвел к интересующей его теме.
– Приходится выполнять роль толкача. У них же розыск остался без руководителя.
Прокурор рассеянно посмотрел в затуманившееся окно, по которому частыми струйками сбегали дождевые капли, спросил рассеянно:
– Сивцова Геннадий Андреича знаете? Все в крайпрокуратуре трудится?
Лапин кивнул.
– Ай, молодец! На два года старше меня, а на пенсию не торопится. Мы же с ним – ого-го-о!! Он еще помпрокурора был, а я следователем…
– Я что хотел спросить, – перебил Андрей. – Уголовное дело по Шувалову когда возбудят?
Прокурор поморгал, будто стараясь осмыслить вопрос, потом покачал головой.
– Обязательно возбудим. Как же иначе?
– Чего тянуть? Пропал офицер милиции, руководитель оперативного подразделения, к тому же с оружием.
– Да-да, – прокурор покивал головой. – Я вот смотрю на наших законодателей. Мы так надеялись на перемены. А что получается? Каких законов напринимали!..
– Вы меня вроде недослышали. – Лапин перестал соблюдать приличия.
– Вы в каком звании? – поинтересовался прокурор.
– Майор.
– Да-а. Вам еще служить, хе-хе, как медному котелку. А я до конца года досижу и на покой. Хватит. Пусть другие, молодые… М-да. Сивцову привет передавайте.
Выйдя на улицу, Лапин по привычке поднял воротник куртки. Забавный старичок. Кандидат в пенсионеры. Ты ему про Ерему, он тебе про Фому. Ну нет ему дела до пропавшего капитана милиции и все тут. А почему, собственно? Пенсия пенсией, а пока при должности, должен реагировать. А он не реагирует. И Мазур этот. Начальник отдела должен бы на ушах стоять, даже если шеф угро просто в загул ушел. А Мазур не стоит. Откуда такое всеобщее непоколебимое спокойствие? Заплесневели в глубинке? Сейчас многое заплесневело. Но чтобы так поплевывать… Не любили Володьку? Это не причина. А в чем тогда причина?
Взбегая на милицейское крыльцо, Лапин одернул себя. Не успел приехать, осмотреться как следует, а уже давай на местное начальство зубом цыкать. Нечего паранойю разводить. Он направился к дверям выделенного ему Володькиного кабинета.
Время до вечера прошло в обычной суете. Лапин знакомился с личным составом, изучал дела, выискивая, какое можно бы «дотянуть до раскрытия». Он старался не думать о том, что ему предстоит в конце дня.
Обязанности начальника уголовного розыска временно исполнял заместитель.
– Луценко Валерий, – представился он, пожимая руку Андрею. – Вместе будем поднимать процент на головокружительную высоту?
Лапин кивнул.
– Будем, куда денемся!
– Вечерком ко мне? За приезд.
– Не получится. Другие планы.
– Какие тут у нас могут быть планы? Оперы нету, казино было, да сожгли.
– Как же допустили?
– Пусть меньше маклюют. Так как насчет ужина?
– Ты жену Шувалова давно видел?
Луценко поджал губы.
– С Мазуром вместе ездили соболезнования изъявлять.
– Да что вы его все хороните?! Какой у нее адрес?
…Когда стемнело, Лапин подошел к желтеющей освещенными окнами пятиэтажке, потоптался на крыльце, потом решительно дернул дверь подъезда и взбежал по лестнице на третий этаж. Ему открыли сразу после звонка, словно хозяйка поджидала в прихожей. Может, так оно и было. Ждала, прислушивалась, надеялась, что вернется Володя.
Андрей не сразу узнал Наташу. За прошедшие годы она располнела, на округлившемся лице заметно проступили морщинки. Наташа коротко постриглась и больше не походила на русскую красавицу, а свалившееся горе состарило ее.
Она округлившимися глазами минуту смотрела на гостя, потом невольно потянулась к нему.
– Ты?
– Здравствуй, – сказал Лапин. – Можно войти?
Сперва на кухне они пили чай. Разговор не клеился. Андрей не знал, как себя вести. Потом Наташа достала из холодильника початую бутылку водки. Андрей нарочно потянулся чокаться – не поминки все-таки! Прожевав, спросил:
– Как вы жили-то с Володькой?
– По-всякому. Ты не женился? – Глаза у Наташи были полны слез.
– Нет.
– Чего так? Все гуляешь?
Лапин скривился.
– Не нашел подходящую. – Он вдруг ощутил прилив забытой нежности к этой изменившейся, но по прежнему желанной женщине и, устыдившись своего чувства, грубовато спросил.
– Кой черт понес его на эту рыбалку?
– Какой с него рыбак?! – Близкие слезы легко проступили из Натальиных глаз. – Он если и выскакивал иногда на воду проветриться, так всегда с соседом. Знакомые мужики подкинут пару «хвостов» на жареху – нам больше и не надо. Ты из-за этого приехал?
– Расскажи мне все, что знаешь, – попросил Лапин.
– Да что я знаю?! Володя в последнее время сильно изменился. Дерганный стал, нервный. Замкнулся – слова не вытянешь. Выпивать начал чаще. Какие-то у него неприятности были на работе, с Мазуром они не ладили. Но он ничего толком не объяснял. Мы с ним, знаешь, так жили… без тепла и доверия.
– Что за неприятности?
– Что-то с путиной связанное. Он еще в прошлом году в рыбные дела ввязался. Где-то пропадал по ночам, злющий ходил. С кем-то беспрерывно ругался по телефону. Здесь же на этой рыбе народ чокнулся просто. Весь год люди как люди, а в кетовую звереют. Жить-то нечем. А недавно ему позвонили, он дверь в комнату прикрыл, но все равно было слышно, что жуткий какой-то разговор.
– Грозили?
– Может и так.
Андрей потер лоб.
– Что он сказал перед отъездом?
– Меня и дома не было, когда он уезжал. Но, знаешь, – Наталья подалась вперед. – не верю я, что он утонул. Его убили!
– Ладно каркать! – грубо оборвал Андрей. – Ничего пока не известно.
– Где же он неделю пропадает? Не запойный, по бабам не ходил. Да здесь бесследно и не загуляешь – все на виду.
Она опрокинула в рот рюмку, закусила соленым помидором. Потом смахнула пьяненькую слезу и подперла щеку кулачком. У Андрею при виде этого стало муторно на душе.
– Прошу, найди их… Ты ведь для этого приехал? – Наташа повторила мучивший ее вопрос.
Еще недавно Лапин не смог бы с уверенностью ответить на него. Но сейчас он, не задумываясь, кивнул.
– Да, для этого. Был кто-то, кому Володька доверял?
– Говорю же, замкнулся он. – Наталья подумала минуту. – Вот разве внештатник его какой-то.
– Кто такой?
– Он к нам не заходил. Видела мельком, но в разговорах Володя его часто упоминал. Мне кажется, они дружили.
Когда время подошло к полуночи, Наташа вдруг прикоснулась пальцами к Андреевой руке.
– Мне страшно одной. Останься, еще поговорим.
Лапин и сам не хотел уходить. Но понимал, чем это закончится. Нет, только не сейчас. Он поднялся.
– Извини, мне пора. Я позвоню. Обязательно. Еще увидимся.
– Да, конечно. Удачи тебе. – Наташка ни с того, ни с сего густо покраснела.
Выйдя на улицу, Андрей закурил и, хлюпая по лужам, двинулся через темный двор.