Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 66



— Ты мне нужнее! — быстро сориентировалась девушка. Парню до настоящего лекаря далеко, но с ядами он знаком. Она выпалила что-то про Ульвейга — сама бы, наверное, себя не поняла, но Литкай только скрипнул зубами и легонько хлопнул ее по щеке.

— Приди в себя! — а власти в голосе хватило бы и на пару Великих Герцогов, даром, что Инквиль была и старше, и опытней. — Где он?

— Пойдем, — кивнула Инквиль и почти успела спуститься со ступеней.

— Да стой ты! — рукав затрещал, Охотница злобно уставилась на товарища. — Я спросил — где он? У тебя будет другое дело!

— В комнате, рядом с покоями Вирхен, там еще бард… Ты будешь стоять?

— Я был в тюрьме.

— Поздравляю!

— Там Касман! — выдохнул Литкай. — А вот теперь, когда ты меня слышишь, — бегом во двор, его уже должны привезти.

— Привезти? — ничего не поняла Инквиль.

— Очевидно, заклятье, но ты разберешься на месте, — приказал Литкай. — И расколдуешь.

Он не вправе был приказывать, но Инквиль сегодня об этом не думала.

— Иди к Ульвейгу, — в ответ приказала она. — И чтоб он был здоров к моему возвращению.

Оба обошлись без повторов, только вот у Охотницы не получилось покинуть дворец без проблем — только с бдительными стражниками на хвосте. Благо, с Литкаем в тюрьме был и Тильви, который объяснил присутствие подозрительной девицы. По словам Охотника, какое-то время в заключении находился Ройоль, его нашли в коридоре, бессознательным, и радостно вернули в темницу. О случившемся доложили Тильви и Литкаю, и те, мгновенно заподозрив слишком удачное стечение обстоятельств, кинулись проверять. Как оказалось, вовремя.

— Но вот проблема, — шептал Тильви. — Он поменял облик практически на наших глазах, даже не придя в сознание, но что случилось дальше…

Касмана сгрузили с телеги прямо на землю возле конюшен, его ноги не двигались абсолютно, будто окаменели, и правая рука тоже. Инквиль потрогала ее — холодная и очень твердая. Шея, голова и левая рука были нормальными, а на груди даже прощупывалась некая граница между недвижной плотью и живой.

Сам тот факт, что другой облик сполз с Касмана, говорил о том, что маг где-то серьезно напортачил. Но почему так странно?..

— Ты ведь умеешь менять свое лицо, — напомнил Тильви. — Должна знать, что здесь не так…

— Я считываю маску с себя же, только с того образа, какой у меня будет в старости, — поморщилась Инквиль. — Для того, что сделал Ройоль, нужны двое — толковый маг в сознании и его жертва, обязательно живая, чтобы было, с кого постоянно питаться силой…

— Черная магия, — скрипнул зубами рыжий. — Раз заклинание больше не действует, значит, Ройоль сейчас без сознания?

— И в очень паршивой положении, — кивнула девушка и медленно добавила:

— Предполагаю, что это связь… связь между магом и жертвой. Касман перенимает это, — она вновь коснулась окаменелой руки, — от Ройоля. Если мы снимем заклинание, то и Ройоль освободиться от… от того, что с ним случилось.

Тильви втянул ноздрями воздух, внимательно глядя на Инквиль. Вокруг было с десяток стражников, но в колдовстве что-то смыслили лишь они двое.

— А если… — слова давались Охотнику с трудом. — Если мы… подождем… Найдем Ройоля, пока он не способен к действиям, и…

Инквиль подняла на него взгляд, и он поразился тому, сколько в ее глазах было страха.

— Я не знаю, что это, Тильви, — напряженно проговорила она. — Но он едва дышит. Я боюсь ждать и не хочу терять товарища.

Охотник размышлял только миг или два. Касмана он знал много лет, и рисковать его жизнью никак не мог. Да и у остальных больше шансов выжить, если все Охотники будут в сборе.

— Знаешь, как снять?

— Представляю. Только помоги мне.

— Как?

Инквиль молча протянула руку. Своих сил может и не хватить.

— Отойдите! — приказала она стражникам. — А лучше отвернитесь.



Не то чтобы они мешали, просто их взгляды немного напрягали. А в и без того тяжелой ситуации — страшно бесили.

С меву Охотница смотрела прямо перед собой, стоя на коленях рядом с Касманом, вцепившись в ладонь Тильви. Собиралась с духом, успокаивалась, вспоминала…

— Раз, два, три, — тихо произнесла она исключительно для себя, потом положила раскрытую свободную ладонь на грудь Касмана, примерно на то место, где проходила "граница".

Тильви молчал, чувствуя, как покалывает пальцы. Может, это из-за того, что хватка Инквиль была очень крепкой, а может из-за колдовства. Он смыслил в магии, пожалуй, меньше всех остальных Охотников, но доверять товарищам научился давно. Пусть Инквиль колдует, он ей верит.

Девушка нахмурилась, будто вглядываясь вдаль, но не видя ничего, под ее пальцами медленно плавились невидимые оковы. Разрушать заклинания легче, чем создавать, недаром здесь есть способы, доступные и обычным людям. А с Касманом… это не проклятье и даже не влияние мага, а что-то совсем другое, мертвое и бездушное, только память, пожалуй, у него имеется. Стихия? Какой-то материал, искореженный колдовством?..

Касман ахнул от боли, когда Инквиль покончила с магией. Перекатился на бок, поджав колени, и стало слышно, как заскрежетали его зубы.

— Ты как? — Тильви чувствовал себя, как огретый пыльным мешком по голове. Даже дышал он, казалось, с трудом.

— Ноги, — коротко ответил Касман, не поворачиваясь. — И рука, правая… Болят и плохо слушаются, — он медленно распрямил ноги. — Что со мной было?

— Инквиль тебя вытащила, — невпопад сказал Тильви.

— Да, — глухо отозвалась Охотница, поднимаясь на ноги. — Вы! Вместе со стражниками начинайте обыскивать дворец. Наплюйте не любые возражения — где-то там чернокнижник, а возможно, и двое. Позовите этого… Варди Ноорвена, он более или менее в курсе дела, точно не станет задавать вопросов.

— А ты? — Касман попытался встать, не вышло.

— А я к Ульвейгу и Кайсе, — в ее голосе звучала какая-то обреченность. — С новостями.

Охотница нервно усмехнулась.

— Он меня убьет…

С этими словами она развернулась и побежала. Касман попробовал встать еще раз, и Тильви догадался ему помочь.

Инквиль не чувствовала ног, а когда промчалась во дворец, через один из черных ходов, минуя коридоры, лестницы и не обращая внимания на встреченных по пути людей, распахнула дверь в комнату Кайсы… поняла, что все придуманные на бегу слова вылетели из головы.

Вместо барда она обратилась к Литкаю:

— Ты рассказал?

— Было не до того, — хмуро отозвался паренек, перематывая запястье Ульвейга какой-то тряпкой. На ковре рядом с кроватью темнело пятно крови.

"Проклятье, он же не знает всего!" — подумала Охотница и перевела взгляд на напряженного Кайсу. Выдохнула:

— То был Ройоль!

— Кто? Где? — Элле-Мир не понял ничего, но всполошился мгновенно. Сначала умирающий Ульвейг и полное бессилие, потом напряженный как перетянутая струна Литкай и четкие команды, которые Кайса выполнял, даже не задумываясь, затем короткий миг облегчения, и вот теперь — Инквиль. Которая явно узнала нечто страшное.

— Ройоль обманул Касмана, выследил, принял его облик, — тарабанила Инквиль, — его нашли, принесли… Он был как каменный, но со своим лицом, а это значит, что…

— Риннолк ушла с магом, — мертвым голосом произнес бард.

— А я сняла с него заклинание, — отчаянно, но, тем не менее, уверенно сказала Охотница. — Не знаю, как это случилось, но Ройоль тоже не двигался в тот момент, а я… Я освободила их обоих!

Бард, сжав кулаки, сделал несколько быстрых шагов — не к Инквиль, а наоборот, развернувшись, от нее. Это испугало еще больше.

— Кайса! Касман мог умереть, я не могла этого допустить!

— Да, — сквозь зубы прошипел разведчик. — А Риннолк сильная, она выберется!..

— Заткнитесь, — твердо и громко приказал Литкай. — Ульвейг должен прийти в себя, Инквиль, ты соберешь стражу и начнешь…

— Молчи, щенок, — Инквиль огрызнулась только из-за звенящих нервов. — Я уже отдала все нужные приказы. Ручаюсь, дворец уже оцеплен. Ночью легче всего обыскать комнаты, все будет…