Страница 66 из 87
Лучшего наследника дон Себастьян не мог найти. За исключением одного: он хотел, чтобы Том женился. Но когда он заговорил об этом, Том только горько засмеялся.
— Мне нечего предложить женщине, — сказал он изумленному дону Себастьяну. И несмотря на все настояния своего друга, он отказывался даже обсуждать эту тему. Ему не хотелось признаваться в том, что он не может лечь на супружеское ложе с разбитым сердцем. А предложить его женщине не считал возможным.
Конечно, Том не стал монахом, и у него были женщины. Это были местные девушки, которых он не принимал всерьез, это были ленивые замужние дамы, с которыми он завязывал недолгие связи, — но все подобные отношения были мимолетными. В его грезах всегда присутствовало прекрасное лицо умершей возлюбленной.
В Рио-де-Жанейро молодые девушки на выданье, вздыхая за своими веерами, перешептывались о том, что дон Томас красив, но сердце у него как камень!
И вот в бальном зале Лондона с ним желала познакомиться красивая леди в черном!
— Кто она? — полюбопытствовал Том.
— Ну, когда-то она была Кэтрин Олни, а потом вышла замуж за Талибонта. А потом ее муж таинственно погиб в Португалии, и она вернулась домой и вышла замуж за какого-то Скоупса, которого никто не знал. Вот теперь она снова в Лондоне — полагаю, ищет себе мужа.
Слова «Португалия» оказалось достаточно, чтобы Том заинтересовался и выразил согласие познакомиться с дамой в черном. Вскоре он уже разговаривал с бывшей Кэтрин Талибонт, смертельным врагом Шарлотты. При близком рассмотрении красавица оказалась поблекшей. Фигура у Кэтрин по-прежнему была великолепной, но чудесный цвет лица был обязан умелому использованию косметики, а выражение лица оказалось жестким.
— Говорят, вы жили в Бразилии! — Кэтрин кокетливо помахивала веером. — Расскажите мне о ней.
Бразилия была тем предметом, о котором Том готов был говорить и говорить. Он охотно начал рассказ, но вскоре заметил, что интерес Кэтрин улетучивается всякий раз, когда тема уклоняется от городов и цивилизованной жизни. Джунгли ее не интересовали. Он пригласил свою собеседницу на танец.
Кэтрин танцевала превосходно, и Том держался великолепно, так что вскоре на них устремились взоры многих присутствующих. Однако некоторое время спустя Кэтрин пожелала сесть, объявив, что от танцев у нее всегда возникает жажда. Она начала пить вино. Слишком много вина. Том заподозрил, что по вечерам прислуге приходится относить ее в спальню. Однако благодаря ее обществу вечер стал для него приятнее. Без всякой задней мысли он спросил ее о Португалии. Ведь, кажется, ее пребывание там было довольно длительным.
— Я жила в этой стране недолго, и это был самый ужасный период моей жизни! — В прекрасных темных глазах Кэтрин вспыхнули злые огоньки. — Моего мужа там убили.
Трэверс сказал, что он погиб при таинственных обстоятельствах. Видимо, его вдова относилась к этому иначе.
— И вот — человек, который его убил! — громко воскликнула Кэтрин, резко складывая веер.
Том проследил взглядом за направлением, куда указала веером дама, и замер. В отдалении стоял Роэн Кейнс, который жарко убеждал в чем-то старого джентльмена, упрямо мотавшего головой.
— Вашего мужа убил Роэн Кейнс? — с удивлением спросил он.
— Вы знаете Роэна? — изумилась Кэтрин.
— Я встречался с ним один раз.
— Одного раза более чем достаточно! — отрезала Кэтрин. — Я была настолько глупа; что заключила с ним помолвку, а потом расторгла ее и вышла замуж за Юстаса Талибонта. Тогда Роэн женился, последовал за мной в Португалию и там убил моего мужа. О, доказать это я не смогла, но все равно это сделал Роэн!
— Вы говорите, что, когда он это совершил, он только что женился? — медленно спросил Том.
— Да. На одной блондинке из Озерного края. Эта женщина знала Шарлотту!
— Вы ее знали? — невольно вырвалось у него.
— Его жену? О да, я с ней была знакома.
— Я слышал, у них было двое детей.
— Две девочки. Обе плохо кончили. Но чего можно ожидать — с таким-то отцом!
— В каком смысле — плохо?
— Старшая вызвала несколько дуэлей, и в разгар скандала сбежала и вышла замуж за какого-то шотландца. Теперь она живет в его поместье где-то на севере. Младшая вынудила к браку лорда Хотона, и оба ведут себя совершенно скандальным образом, так что, как я слышала, семья лорда не желает их принимать.
Том не обратил внимания на дуэли и скандалы. Главное в словах Кэтрин для него было то, что одна дочь живет на севере, в поместье мужа; а вторая стала женой лорда. Ясно было, что обе дочери Шарлотты покинули дом и неплохо устроены. Значит, Роэн лишился своей защиты…
Раздосадованная тем, что внимание Тома переключилось с нее на ненавистного ей человека, Кэтрин злобно заявила:
— Бланш сказала мне, что вскоре после женитьбы Роэн начал ревновать свою жену, а потом она внезапно исчезла из Лондона. Позже мы слышали, что он снова увез ее в Португалию, а вернулся он уже без нее, и стал всем говорить, будто она умерла. Я не сомневаюсь в том, что ее он тоже убил!
Том посмотрел на Кэтрин так пристально, что она удивленно заморгала.
— Почему вы решили, будто Кейнс ее убил?
— Потому что он — беспринципный человек, и он никогда никого не прощает. Он устраивает ловушки. Он покупает людей, заставляет их лгать.
«Заставляет их лгать…» Старый врач говорил очень убедительно, но, возможно, он просто оказался умелым лжецом, купленным Роэном Кейнсом. Том стиснул зубы.
Он узнает правду — узнает ее у человека, которому она доподлинно известна!
Кэтрин была поражена тем, как стремительно Том попрощался и ушел следом за Розном Кейнсом, который уже выходил из залы.
Том вышел на слабеющий уже дождь и заметил, как Роэн Кейнс сел в наемную карету. Он взял извозчика и последовал за ним в непрезентабельный район у реки: Феба бесконечно требовала денежной помощи, и Роэн увяз в долгах. Ему пришлось продать дом на Гросвенор-сквер и переехать в дешевую квартиру. На бал к леди Созерби он пришел в надежде получить какое-нибудь место через своего друга Уолпола, но вечер принес ему разочарование. В мрачном настроении он расплатился с извозчиком, не обратив внимания на высокого джентльмена в сером, который вышел из остановившейся неподалеку кареты.
Обе наемные кареты отъехали под глухой стук копыт, и Роэн собрался вставить ключ в замочную скважину, когда за его спиной раздался холодный голос:
— На пару слов, Кейнс.
У Роэна был натренированный слух: он хорошо улавливал интонации. В звучавшем за его спиной голосе он услышал смерть. Уронив ключ на порог, он стремительно обернулся, ища рукой эфес шпаги.
В темноте Роэн не смог узнать говорившего, а голоса не узнал, решив, что имеет дело со злоумышленником. Однако он разглядел, что незнакомец обнажил свою шпагу. Ждать помощи неоткуда: улица была пустынна. В эту ненастную ночь ставни были закрыты, занавески задернуты: все уже спали.
— Видимо, вы грабитель, если подкрадываетесь к человеку в темноте сзади? — прорычал Роэн, выхватывая шпагу.
— Нет. — Ответ прозвучал невозмутимо, но все с той же смертельной угрозой. — Я пришел спросить о Шарлотте. Я хочу знать, как она умерла.
Дождь совсем прекратился, но внезапная вспышка молнии осветила фигуру Тома и копну его светлых волос. Роэн узнал своего противника.
— Вестлинг! — прорычал он. — Ну ты и живуч! — Он поднял голову и громко позвал Йетса.
В доме открылось окно, из которого высунулась всклокоченная голова слуги. Том понял, что к его противнику спешит подкрепление.
— Ты мне скажешь, как она умерла.
Подняв шпагу, он надвигался на Роэна.
Йетс уже бежал вниз по лестнице. Роэн осторожно пятился по влажным булыжникам. Тому в эту минуту не хватало пистолета, но ходить на балы с огнестрельным оружием не полагалось… Услышав шаги Йетса, Том стал искать глазами орудие нападения — ив очередной вспышке молнии он его нашел. Это оказался кирпич, упавший с одной из дымовых труб. Том протянул за ним руку — ив это мгновение на него прыгнул Роэн.