Страница 40 из 41
Такова моя точка зрения – только моя, я ее никому не навязываю. Но я хотел говорить о своем месте в политике, и я говорю именно об этом. В 1968 году, кроме партбилета, я потерял кое-что еще. Прежде всего, возможность преподавать в университете – у меня это вроде неплохо получалось, и я мог бы иметь студентов, которых теперь нет. Я бы мог более двадцати лет ездить за границу, когда я был молодой, и лучше сохранять связь с западной наукой. Всего этого, конечно, жаль, но о том, что тогда я выступил, как мог, против оккупации Чехословакии, я не жалею. Я был бы не я, если бы не сделал этого. Почему я тогда с такими взглядами не стал настоящим диссидентом, а лишь подписал десяток писем и фрондерствовал в своем институте? Потому что боялся тюрьмы и ссылки? Было и это. Но это не главное. Главное было в том, что по своим качествам я убедился, что в политики не гожусь, я не такой, как мой великий друг С.А. Ковалев. Я ходил на диссидентские собрания, я пытался что-то делать, но я не находил себе дела, которое мог бы делать достаточно хорошо. А взамен я должен был отказаться от науки, но я не решился на такой обмен. Мне и тогда, и сейчас немного стыдно перед Ковалевым и другими членами Хельсинкской группы, куда они меня пригласили. Все они сидели, а я нет. Но все же я не жалею об этом. Вероятно, это был тогда правильный выбор. И я очень благодарен Б.Л. Астаурову, Т. М. Турпаеву и Н.Г Хрущеву (он тогда был секретарем парторганизации), которые поддержали меня, хотя, вероятно, было проще от меня тогда избавиться.
Ну и в заключение. У нас очень плохой президент – хуже, чем Ельцин, трудно представить. Но зато я могу об этом открыто говорить, как не мог до него и, может быть, не смогу после него. Но боюсь, что у нас нет выбора: или самый плохой президент, или то, что страшнее всего, – возвращение большевизма, а точнее, откровенного фашизма, ибо национал- коммунизм это и есть фашизм.
Я боюсь, что превращаю ученый совет в подобие митинга. Но я говорю о том, что меня больше всего волнует, а это и есть тема моего доклада. Если вы ждали чего-то другого, извините, что я обманул ваши ожидания. Я провел в биологии пятьдесят лет и из них в этом институте, считая аспирантуру, больше сорока пяти лет. Большая часть моей жизни здесь вспоминается мне с удовольствием, хотя, может быть, для меня и для дела было бы полезнее работать в другом институте или даже в другой стране. Но я думал и думаю только о своем центре удовольствия, и в этом смысле мне другого института не нужно. Институт – это не только здание и не только дирекция, это все, кто в нем работают. Спасибо вам всем за это.
МОЗАИКА
Замечено, что в знак протеста против компьютерной диктатуры, предписывающей хранить все самое сокровенное на дискетах, сегодняшний молодой джентльмен склоняется постепенно к традиционному блокноту: как-то он ближе к сердцу. Уловив эту тенденцию, канцелярский гигант Smythson выпустил серию холостяцких «трехтомников» под общим названием Bachelor Box Set.
Вот некоторые заголовки: «О футболе», «Дневник выпитого», «Блондинки, брюнетки и рыжие»… Чем не джентльменский набор?
В чем секрет долголетия? На этот вопрос все отвечают по-разному. А вот супружеская пара из юго-восточной провинции Фуцзянь в Китае имеет свой рецепт.
103-летний Ли Гуанхай и его прекрасная половина – ровесница Ван Фанчжэнь – уже отметили 85-летие своего брака. Всю свою жизнь они никогда не отказывали себе в удовольствии вкусно поесть.
Напрочь отвергая устоявшиеся воззрения насчет долгой и здоровой жизни, чета ветеранов питается не менее трех раз в день. Обильный завтрак включает три-четыре яйца, не считая неизменного риса. Обед состоит, как и положено, из трех блюд, а свой ужин, состоящий из нескольких кусков жирной свинины и горячих рисовых пампушек, старики никогда не отдавали врагу.
При всем том на здоровье ветераны совершенно не жалуются, а важными слагаемыми их долголетия и бодрости считают взаимную любовь, а также то. что за всю совместную жизнь ни разу не поссорились. Пять поколений их потомков насчитывают почти полтораста детей, внуков и правнуков.
Так называется один из музеев Амстердама. Здесь собрано более четырехсот произведений живописи и графики, в том числе гравюра Рембрандта, много скульптур. И все они посвящены кошачьей теме. Кстати, писать кошек любил и Эдуард Мане.
Аппаратура, предназначенная для электронного голосования, и другие атрибуты, незаменимые при свободном волеизъявлении народа, доставляются в отдаленные провинции Индии традиционным способом – на слонах. Животные, навьюченные инструментарием, неспешно и торжественно отправились в мае этого года из Сонапура (штат Ассам) в селения Бандергог и Боркачасанг.
Караван доставил на местные выборы всю технику, необходимую для подлинного торжества демократии в одном из древнейших государств мира.
В крупных городах мира осталось не так уж много зеленой травки, на которой можно было бы поваляться, пачкая себя и подругу. Отсюда – неожиданный для высокой моды «культ грязи», предполагающий широкую возможность эксперимента с любыми пачкающими средствами. «Пионером» выступила здесь компания Diesel со своей супер- грязной коллекцией моделей, затем уже подтянулись и гранды – Калвин Клайн, Николь Фархи и Гельмут Ланг.
…Зря кто-то сунул заляпанные глиной джинсы и белый свитер в яичном желтке в стиральную машину. Модная «грязь» высокотехнологична – отстирать ее невозможно.
Так в чем же дело? Сказывается, не всем это просто сделать. Ну как, скажите, почесать спину медведю? За ухом, бок еще можно, используя лапу, а спину… что если потереться о дерево? Так мишка и поступает. Вот и бизон чешет шею или бока о дерево. Ну, а если дерева поблизости нет, тем более в прерии? Тогда можно почесаться о столб, например. Из-за этой «милой» привычки в XIX веке на западе США возникали даже серьезные проблемы со связью. Бизоны не видели никакой разницы между деревом и телеграфным столбом. В результате они сваливали немало телеграфных столбов, и телеграфные компании были постоянно заняты их восстановлением.
А вот у зебры возникло желание почесать себе животик. И это можно, для чего следует использовать камень. Один такой «главный чесальный камень» находится в кенийском Найроби-парке. По наблюдениям биологов, им пользуются многие местные зебры.
Ну, а если у оленя зудит между рогами? Это устранить уж совсем несложно, достаточно просто потереться о молодое деревце. Как видите, животные все же находят способы почесать себе и те места, которые ну никак не достать лапой.