Страница 37 из 43
Но женщины у власти – это лишь одна из причин «женского» явления в России. А явление было и в прямом, и в фигуральном смысле. Речь у нас пойдет о женщине, по-своему выдающейся, о Наталии Борисовне Долгорукой, чья жизнь и судьба не менее замечательна, чем жизнь и судьба знаменитой княгини Екатерины Дашковой, хотя совершенно в ином роде. Скажем вначале, почему могли вообще появиться в России такие женщины, какой была Дашкова, – блестяще образованной, со знанием многих языков, утонченной и абсолютно внутренне свободной, решающей и строящей свою судьбу так, как сама разумеет. Это относится в полной мере и к Наталии Долгорукой, которая построила ее по высшим нравственным меркам и законам.
На рубеже XVI1-XVIII веков в России произошла революция, аналогов которой мы, пожалуй, не найдем во всей мировой истории. Правда, она не привела к смене общественного строя, но изменила нечто едва ли не более значительное. За исторически ничтожный отрезок времени, буквально на глазах одного поколения поменялся весь уклад жизни большинства русских людей: они стали иначе одеваться, говорить, общаться друг с другом, иначе проводить время, иначе писать, читать иные книги, жить в иных домах и даже по иному календарю. Это ли не революция? Более того, и пожалуй, самое главное – у них возникли иные представления о жизни, иные жизненные идеалы, они стали иначе мыслить. На смену средневековому сознанию с сильной русской спецификой пришло сознание нового времени. Пришло из Европы, где оно постепенно развивалось по крайней мере со времен Возрождения и сильно ускорилось благодаря Великой французской революции.
В России, правда, семена нововременного сознания попали в плохо приспособленную почву, их прихватило русским морозцем и все-таки хоть и очень своеобразные, всходы были…
И пожалуй, лучше всего это видно на жизни женщины. Ее положение резко изменилось уже после петровских реформ. Именно они заставили ее снять кокошник, переодеться в платье с декольте, научиться европейским танцам и искусству светской беседы. Понятно, что многолетнее пребывание на российском престоле особ женского пола также способствовало женской эмансипации. В это время роль женщины чрезвычайно велика. Французский посол в России граф Сегюр в своих знаменитых мемуарах говорил даже о большей образованности русских женщин, «говоривших на четырех или пяти языках, умевших играть на разных инструментах и знакомых с творчеством известнейших романистов Франции, Италии и Англии» по сравнению с их отцами, мужьями и братьями.
Княгиня Наталья Борисовна Долгорукая
Русский историк B.C. Иконников насчитал до 70 женщин-писательниц, живших в России во второй половине XVIII века, а В.О. Ключевский писал, что именно «женщины давали тон светской жизни, вмешивались в дела мужей и давали им направление», правда, отмечал туг же, что «женовластие не подняло женщины в свете, а только повело к расстройству семейной жизни».
С этим можно было бы и поспорить, но дело в другом. Главное, важное для нас, что воспитание и образование Дашковой – первой и последней женщины-президента Академии наук [* Статья о Е-Р. Дашковой – см. в «Знание – сила». 2001, №3] мало отличалось от того, которое получали многие ее соотечественницы в XVIII веке. Они вполне вышли на простор жизни и столкнулись со всеми возможными, подчас же почти невозможными трудностями, обстоятельствами, а иногда – роком.
Одной из таких замечательных русских женщин XVIII века, но совсем в ином роде, чем Дашкова, была Наталья Борисовна Долгорукая. Она оставила свои воспоминания – «своеручные записки», как они называются. Правда, коротенькие, бесхитростные, написанные очень изяшным, красивым языком. Русским языком XVIII века Это важно, потому что, скажем, мемуары Дашковой написаны по-французски, как и мемуары Екатерины II. Наталья Борисовна писала по-русски, языком очень образным, ярким, и уже по этой причине чтение «Записок» доставляет большое удовольствие. Они абсолютно чистосердечны и искренни и потому позволяют проникнуть во внутренний мир этой женщины.
Наталья Борисовна родилась в одной из самых знатных, в одной из самых богатых семей России. Она была дочерью знаменитого сподвижника Петра Великого фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева. Родилась за несколько лет до смерти своего отца. Он умер в 1719 году, а Наталья Борисовна родилась, по- видимому, в 1715 году, значит, к тому времени, когда он умер, ей было примерно года четыре. Говорю «примерно», потому что многие издания и справочники приводят иную дату 1717 год. Но дело в том, что сама Наталья Борисовна в своих воспоминаниях о событиях уже 1729,1730 года, пишет о себе как о четырнадцати-пятнадцатилетней девочке в то время. Из чего ясно, что в 1717 году она родиться не могла. Очень рано потеряв отца и будучи младшей в семье, она была очень привязана к матери. У нее было два брата и две старшие сестры. Но в четырнадцать лет она потеряла и мать. И осталась сиротой, очень тяжело переживая смерть матери и свое одиночество: видно, с братьями и сестрами особой близости не было.
Но туг вдруг наступил момент счастья – к ней посватался один из самых блестящих людей того времени – гвардейский офицер, награжденный всеми мыслимыми тогдашними орденами, имевший все высшие чины империи, фаворит императора Петра II, да еще к тому же красавец, князь Иван Апексеевич Долгорукий. Надо сказать, что современники об Иване Апексеевиче отзывались не самым лучшим образом, считали его повесой, считали, что он дурно влияет на молодого императора, но наша героиня, по-видимому, не на шутку влюбилась в своего жениха.
Тут надо напомнить, что в те времена девушки воспитывались с сознанием, что любить они должны того, кто им предназначен Богом. Вот судьба решила таким образом, что Наталье Борисовне был предназначен князь Иван Долгорукий, и значит, надо его любить. И она искренне его полюбила.
Была объявлена помолвка. Девушка жила в счастливом нетерпении.
Наконец, помолвка состоялась, и самым торжественным образом.
Это был декабрь 1729 года. На обручении присутствовали сам император и весь двор, весь дипломатический корпус.
Все поздравляли молодых, говорили Наталье Борисовне, какая она счастливая, как повезло ей в жизни. Она цвела и светилась молодостью. Свадьба была назначена на 19 января 1730 года. В этот же день сам император Петр II должен был обвенчаться с княжной Екатериной Долгорукой, сестрой нареченного жениха Натальи Борисовны. Близость к императору, общее радостное ожидание делало их соучастниками и родственниками. Две прекрасные свадьбы должны были состояться в этот день. Но… судьба распорядилась иначе – 19 января Петр II умер. С этогото момента, так ожидаемого, такого, казалось, счастливого, начинаются все горести нашей героини.
Сразу стало понятно, что тот фавор, как тогда говорили, которым пользовались князья Долгорукие при Петре II, теперь уже не продолжится. На трон члены Верховного тайного совета пригласили императрицу Анну Иоанновну.
В своих «Записках» Наталья Борисовна описывает въезд Анны Ивановны в Москву. Во время въезда ее жених командовал гвардией. Описание чрезвычайно красочно, и в нем буквально сквозит вся та ненависть, которую Наталья Борисовна, писавшая свои «Записки» уже на склоне лет, испытывала всю жизнь к императрице Анне. В частности, она пишет: «Престрашного была взору, отвратное лицо имела, так была велика, когда между кавалеров идет – всех головою выше и чрезвычайно толста».
Немилость новой императрицы к Долгоруким проявилась очень скоро. Возможно, как пишет Наталья Борисовна, она исходила от нового фаворита Анны – Бирона, который якобы публично поклялся извести семью Долгоруких. Тому были, конечно, причины, потому что, как мы знаем, Долгорукие принимали самое активное участие в составлении Кондиций – граничений власти императрицы, которые заставили ее подписать. Но от Бирона ли, от Анны ли исходила месть – не суть важно. Важно, что с этого времени начинаются все беды.