Страница 28 из 43
Многие матери утверждают, что без труда отличают крик своего новорожденного малыша от всех прочих. Но может ли мать распознать своего ребенка по одному только запаху? Сотрудник Еврейского университета доктор Марша Кайц положительно отвечает на этот вопрос. Более того, считает она, роженицы обладают столь высокой чувствительностью, что способны определять своего малыша благодаря одному только прикосновению. Эти выводы являются результатом целого ряда исследований, проведенных в Медицинском центре «Шаарей цедек» в Иерусалиме. Врачи изучали механизм контактов между новорожденным и матерью в первые дни после родов и, в частности, обонятельные и осязательные реакции матери.
На первом этапе они попросили, чтобы 42 роженицы, которые провели по крайней мере один час с новорожденным, определили по запаху, в каком из трех мешков с абсолютно одинаковыми распашонками, только что снятыми с трех младенцев, находится та, в которую был одет их ребенок.
Параллельно была обнаружена повышенная осязательная чувствительность как залог развития механизма материнской привязанности на раннем этапе отношений между матерью и ребенком. Эксперимент состоял в том, что глаза и нос роженицы плотно завязывали толстым шарфом. Матерям предлагали исключительно на основании осторожного поглаживания рук младенцев определить их собственного малыша из трех, спящих в одинаковых кроватках. Из 68 участниц эксперимента 69 процентов правильно указали на своего ребенка. Это более чем вдвое превышает возможность случайного угадывания. Когда женщин попросили объяснить, каким образом им удалось узнать своего младенца, большинство ответили, что по температуре и фактуре кожи.
Дело Бэббиджа живет и побеждает
Николай Николаев
В 1823 году англичанин Чарльз Бэббидж принялся создавать первый в мире компьютер. Что это было за время? Откуда там взяться компьютеру? «Еще не изобретены фотография и электрические генераторы, и в помине нет телефона и радио» – писал Ю. Ревич, излагая историю этой блистательной неудачи (см. «Знание – сила», 1999, N° 4). Десятки тысяч фунтов стерлингов – правительственных и своих – были истрачены. Умерли отец, жена, пятеро детей, а Бэббидж все мастерил счетную машину, усложняя ее механизмы и рисуя все новые чертежи, которым пристанет потом лишь пылиться в музее.
Трагедия? Но попутно, мимоходом, Бэббидж совершил целый ряд открытий, а чертежи его машины все же были прочитаны и поняты его далекими потомками, как нашими современниками понята клинопись Вавилона и Шумера.
Летом 2001 года машина Бэббиджа была, наконец, построена стараниями Дорона Суода, директора лондонского Музея науки. Эта машина не только явилась плодом гениального замысла, но и стала шедевром инженерной работы. Она состоит из восьми с лишним тысяч отдельных деталей, по большей части выточенных вручную – всего пять тонн точнейшей механики! Особенно впечатляет «принтер XIX века». Он оттискивает результаты вычислений на поверхности печатной формы и печатает их на бумаге. Так завтрашний день становится копией прошлого, а механическое мельтешение деталей – ожившей музыкой мысли, зримыми переливами логики. Поворот рукоятки, и все вещество машины приходит в движение. Она размышляет. Валы трещат; шпиндели фырчат; штанги стучат; колеса вращаются…
Еще в 1985 году Суод загорелся идеей построить «допотопный компьютер» по сохранившимся чертежам. Однако работы над ним затянулись, словно над машиной Бэббиджа и впрямь висел какой-то злой рок: то правительство Тэтчер перестало выделять деньги музею, то отказался помогать единственный поначалу спонсор – IBM.
Порой, разбираясь в черновиках Бэббиджа, современные инженеры брали ложный след и начинали мастерить вариант, отвергнутый самим изобретателем. Суод предположил даже, что Бэббидж нарочно оставил в своих бумагах ошибочные решения, дабы никто – кроме него – не мог справиться с делом его жизни, ни ныне, ни во веки веков.
И все же через шестнадцать лет, – а если быть истинно точным, через 178 лет (!) – работы над «разностной машиной» были завершены. Она может вести вычисления не хуже других. И все же она – лишь музейный экспонат, огромный, как туша кита. «Если бы Бэббидж был дельным коммерсантом, то компьютеризация общества началась бы гораздо раньше», – подчеркнул Натан Мирвольд, один из бывших руководителей «Microsoft». Он был спонсором этой необычной работы и даже заказал себе еще один образец машины Бэббиджа (теперь-то работы над ее копиями будут продвигаться быстрее).
И все-таки, пусть и «валы трещат, шпиндели фырчат…», машина напоминает тушу кита, выброшенного на берег. Поток промчался мимо. Пусть в основе современных компьютеров лежат все те же идеи Бэббиджа, его идеи остались отлучены от общества почти на сто лет. А ведь они были из тех, что меняют мир! Мы же помним – это было с нами, на наших глазах! – что компьютер, в самом деле, изменил наш образ жизни и весь мир. К этому стремился и сам Бэббидж...
В свое время он надеялся, что задуманная им машина станет предсказывать стихийные бедствия и удары судьбы, сводя цифирки многочисленных фактов воедино и превращая череду единичных событий в фатальную картину всеобщей связи вещей.
Теперь его машине предстоит влачить скромное, призрачное существование. Время от времени Суод будет вручать гостям музея сувенир – листок, на котором распечатано решение любимого уравнения Бэббиджа: у = х2 + х + 41.
… А ваш «ноутбук», лежащий в кармане, решит эту задачу так же легко, как справлялась с ней многотонная махина, задуманная в пушкинскую эпоху?
Священная книга археологов – Библия
Александр Волков
Этим летом я побывал в библейской стране. Меня не удивляли «дороги каменистые и трудные», готовые «то извиваться по крутизнам, то спускаться в глубокие овраги» – они напоминали мне описания, оставленные паломниками прошлых веков. В сухие и пыльные дни жары я нашел убежише вдали от своего жилья, скрываясь там, где росли оливы, ливанские кедры и пинии – настоящий ботанический сад. В этой стране – не в пример телевизионным кадрам – было спокойно и мирно. Все встречные были веселы и согласны друг с другом, проводя целые дни на береговых камнях или плавая в небольшой бухте. В этой древней стране, где ум и душа словно смотрят сказочный сон, люди еще не знали, а скалы, наверное, забыли, что здесь могла разыграться одна из самых известных сцен Библии – всемирный Потоп.
Эта страна – Украина, ее крымский берег.
Иерусалим, священный город иудеев, христиан и мусульман
В бархатный сезон 2000 года, пока последние отдыхающие заселяли Евпаторию, Гурзуф и Алупку, на другой стороне моря американский подводный исследователь Роберт Баллард изучал окрестность Синопской бухты. Его увлекла популярная в последние годы гипотеза, гласившая, что семь с половиной тысяч лет назад воды Средиземного моря внезапно затопили перешеек, отделявший их от Черного моря – тогда еще пресноводного озера. Под воду ушло свыше 100 000 квадратных километров суши. Баллард, в самом деле, нашел тому доказательства. Теперь, приезжая в Крым, я буду вспоминать праведника Ноя…
Как легко легендарное вписывается в приметы пейзажа! Лопата археолога или математический расчет геологов так же ведут к постижению отдельных смыслов Библии, как и благоговейная молитва. Истории, ставшие каноном, – это лишь отзвук эха, разнесшегося после падения камешка-факта. Где-то, в глубине земли или моря, эти камешки ждут своих исследователей, готовых их истолковать.