Страница 2 из 42
Темпы роста индийской компьютерной индустрии составляют около 50 процентов в год. Правда, сама эта отрасль производит пока всего 1,5 процента валового национального продукта. Однако на ее долю уже сейчас приходится около 10 процентов экспортной выручки, а через восемь лет, по прогнозам экспертов, эта величина превысит 30 процентов. Разработки индийских программистов приносят стране ощутимый доход. Впрочем, это – крохотный островок блаженных в мрачном океане индийской действительности.
Индия – воспользуемся газетным штампом семидесятых годов – это страна контрастов. Не случайно порой все еще вспоминают известную фразу У. Черчилля: «Индия – это географическое понятие; она так же мало напоминает страну, как и линия экватора».
После смерти Махатмы Ганди немногие верили, что правительство сумеет удержать страну от распада, сплотив столь разнородные народы, племена и социальные группы, – страну, где нет даже единого языка, на котором говорило бы большинство людей. Конституция современной Индии признает восемнадцать языков. Кроме того, в стране имеется около пятисот «неофициальных» языков, а также несколько сотен диалектов, причем на некоторых диалектах говорит больше людей, чем, например, на нидерландском или норвежском языке.
А религиозная рознь? Как известно, Индия – едва ли не крупнейшая мусульманская страна мира, хотя лишь двенадцать процентов ее населения исповедуют ислам (лишь в Индонезии и Пакистане численность мусульман выше, чем в Индии). Большая часть населения (82 процента) – индуисты. Противостояние мусульман и индуистов определяет всю судьбу современной Индии, однако тем и другим здесь предоставлены равные права. Это позволило сберечь мир в стране. Разрозненная, расколотая на множество лагерей Индия до сих пор не распалась!
Удивительны и другие противоречия Индии. Север переживает явную стагнацию, зато в южных штатах темпы экономического роста достигают десяти процентов в год. Страна запускает в космос спутники н не может обеспечить электричеством хотя бы половину населения. Многим туристам она напоминает огромный бидонвиль, но в этих трушобах выросла почти треть мировых специалистов по программному обеспечению. Это – атомная держава, основатель которой был заведомым противником насилия, а 48 процентов жителей не только не имеют никакого понятия об атомной физике, но и вообще не умеют читать и писать. По словам Клинтона, Индия находится в «самом опасном регионе мира», но ее жители – уникальный случай в истории! – почти никогда не пускались на завоевание соседних земель.
Положение в стране, несомненно, станет лучше и стабильнее, когда укрепится свой средний класс. Это – скелет общества. Без него общество превратится в жалкую, бесформенную массу – смесь нищеты, злобы и беспомощности. Без него тяжесть любой власти будет невыносима. Пока в стране нет среднего класса, в ней попеременно царят то диктатура, то анархия. Никакого нормального развития у такой страны быть не может.
Опыт социальных потрясений XX века убеждает, что любой бунт или переворот станет «великой революцией», а его вожаки – гениальными вождями, если удастся не только уничтожить прежнюю правящую элиту, но и разорить средний класс. Только уравненный в правах с чернью, а зачастую и поставленный ниже ее, он перестает быть преградой для любых «всенародных экспериментов».
В последнее время в Индии настойчиво формируется свой средний класс. Сюда входят служащие и врачи, чиновники и биржевики, но прежде всего молодые предприниматели, занятые в сфере компьютерных технологий и СМИ. По оценкам социологов, сейчас к среднему классу Индии принадлежит примерно шестая часть всего населения страны – около 150 миллионов человек.
Конечно, местные «мидлы» мало похожи на европейцев. В Индии принадлежность к среднему классу означает лишь, что человек имеет возможность питаться три раза в день, нормально одеваться и покупать себе такую бытовую роскошь, как телевизор или холодильник. К 2006 году этот уровень потребления, по оценкам экспертов, будет доступен уже для 42,5 процентов населения страны – прежде всего для городских жителей. Как видите, темпы роста благосостояния довольно высоки.
В городах Китая тоже формируется свой средний класс. Однако Китаю мешает однопартийная система. Верхушка КПК неизбежно – как единственная сила, действующая в политическом поле страны, – стремится все контролировать. Ее ничто не уравновешивает; она оказывает постоянное давление на все слои общества. Под действием одной этой силы – одной партии, одного лидера, одного «отца нации» – страна – применим к данному объекту законы ветхой ньютоновской механики – неизбежно приобретает определенное ускорение, которое, как наглядно доказали опыты, поставленные в таких знаменитых лабораториях мира, как нацистская Германия или сталинский Союз, обязательно окажется ускорением падения. Светлое будущее может стать результатом одновременного действия нескольких – хотя бы двух – противоположных политических сил, которые, взаимно ослабляя друг друга, пусть на какое-то время оставят общество в покое, дадут ему свободно развиваться.
Кроме того, в структуре общества очень важно наличие обратной связи между властью и народом. Если политики обязаны пройти горнило выборов, то они остерегутся доводить дело до социальной катастрофы. Со времени введения в Индии многопартийной системы и появления свободной прессы здесь не было массового голода. В колониальное время голод уносил жизни миллионов индийцев. Местные политологи уверены, что лишь благодаря демократии удалось спасти страну от этого бедствия, ретулярно грозившего ей. В тоталитарном обществе положение дел на местах тщательно скрывается. Легче изолировать район катастрофы и обречь людей, живущих там, на гибель, чем помочь им. В демократическом обществе уже первые признаки несчастья вызывают бурю негодования в прессе, что заставляет власти хоть как-то действовать.
Россия, как и Индия, переживает сейчас трудные времена. Прежние системы ведения хозяйства в наших странах оказались неэффективными. К новым условиям приспособилась небольшая часть населения. В России «быстрые деньги» приносили приватизация, распродажа нефти и газа, игорный и водочный бизнес, финансовые пирамиды. В Индии баснословные прибыли получают прежде всего программисты, умеющие создать продукт на уровне мировых стандартов. Поэтому у здешних «олигархов» иной склад мышления.
«Индийские предприниматели должны стать образцом для всего населения страны. Они обязаны вести скромную жизнь, – говорит один из самых богатых людей Индии Азим Премджи, глава компьютерной фирмы Wipro Coiporation. – Только тогда индийский капитализм может быть принят обществом как подлинная модель развития после неудачных социалистических экспериментов, длившихся на протяжении многих лет. Сегодня мы, люди, добившиеся успеха, обязаны вернуть долг стране».
Премджи создал фонд, который финансирует создание сотен школ в самых глухих уголках Индии. Такое внимание к образованию – не единичный случай. Преодолеть вопиющие контрасты и построить устойчивое гражданское общество можно лишь, опираясь на уверенных в себе, образованных людей, готовых добросовестно и со знанием дела выполнять порученную им работу. Без образования – нет будущей Индии. Таков лейтмотив действий ведущих индийских политиков. Такова здесь национальная идея.
Долгое время Индия была образцом для мечтателей всего мира, искавших альтернативу банальному, прозаическому материализму, – мистической «Индией Духа», как окрестил ее Николай Гумилев. Энергия здешнего населения, писал тридцать лет назад Георгий Гачев, «уходила в надстройку над землей многоэтажного кастового и духовного здания, а в нем высший слой – брахман – мог быть гораздо беднее низшего – купца, земледельца, промышленника».
Быть может, именно здесь, в Индии, удастся гармонично совместить мечту и реальность, голый практицизм и высокие помыслы. Премьер- министр страны Атала Вихари Ваджпаи мечтает, что его страна превратится в одно огромное духовное общество, которое будет обновляться изнутри. Возможно, Индия и впрямь станет воплощением мировой мечты – страной высокой культуры, сверхсовременной наукн, самых передовых технологий и развитой демократии.