Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 42

Наконец, третье средство вторжения – это способность к активному перемещению. Она возникает в результате воздействия на клетки специфических молекул – мотогенов, стимулирующих подвижность (а часто – и размножение) клеток. При этом клетка приобретает особую «локомоторную» форму с веерообразным передним концом и вытянутым «хвостом*.

Особое место среди мотогенов занимает так называемый рассеивающий фактор. Этот белок не только имеет сильное мотогенное действие, но и придает клеткам «локомоторную» форму В результате нормальные эпителиальные клетки начинают активно перемешаться (например, при заживлении раны), а опухолевые – внедряться в окружающие ткани. Причем для перемещения клетки ее контакты не должны быть ни слишком прочными, ни слишком слабыми: образно говоря, одинаково трудно передвигаться как по клею, так и по скользкому льду.

Мы рассмотрели средства, дающие опухолевым клеткам возможность внедрения в окружающие ткани. Можно ли противостоять этому вторжению? Да, если действовать несколькими методами. Первый – помешать циркулирующим в сосудах опухолевым меткам прикрепляться к внутренней поверхности сосудистого русла и проникать в стенку. Для этого используют антитела, блокирующие интегрины, которые необходимы для прикрепления опухолевых клеток к стенке сосуда. Другой метод – применение растворимых пептидов, которые конкурируют с внеклеточными матриксом за связывание с интегринами опухолевых клеток и тем самым опять же мешают им прикрепляться к стенкам сосудов. Можно также попытаться восстановить в опухолях межклеточные контакты, усилив синтез кадхеринов. Еще одни метод – подавление инвазии с помощью ингибиторов протеаз. Наконец, можно подавить синтез или действие мотогенов.

Врачи и биологи пытаются действовать по всем этим направлениям, все понимают, насколько важна задача. Но следует ясно понимать, что все те средства, которыми пользуются опухолевые клетки, применяют для обеспечения подвижности и нормальные, здоровые клетки. Например, протеазами пользуются при вторжении на чужие территории белые кровяные клетки (нейтрофилы и моноциты), а также клетки развивающегося зародыша. Мотогены могут синтезироваться как нормальными, так и опухолевыми клетками, и действуют тоже на оба типа клеток, стимулируя их подвижность и размножение. Поэтому создаваемые на основе перечисленных выше методов лекарства могут иметь побочные действия.

Современная медицина и особенно онкология – это вообще в значительной мере лавирование между болезнью и побочным действием лекарств. Человеческий организм сложен, и лекарства ему, как правило, небезразличны. Совсем без побочных действий, вероятно, умеют обходиться только колдуны.

Валентина Гаташ

Добавьте пациенту 20 процентов энергии

И врачи, и пациенты знают, как трудно бывает подобрать верный способ лечения того или иного заболевания и проконтролировать его воздействие на организм. Хотя известны стандартные схемы, особенности конкретного организма могут ослабить, усилить воздействие, свести его на нет или даже обернуть во вред. В народе существует даже грубоватое, но точное выражение «залечить человека». Поэтому мы в случае чего и бросаемся искать самого лучшего врача, даже не отдавая себе отчета, какими, собственно, качествами он должен обладать. Знаниями? Опытом? Остротой ума? Может быть, интуицией? Или талантом? Все это так субъективно!

К слову, в 1998 году «Медицинский журнал» Американской медицинской ассоциации оценил, что из- за неадекватного медикаментозного лечения за год попадают в больницу примерно два миллиона американцев, а около ста тысяч расплачиваются своей жизнью. Конечно, существуют объективные методы контроля лечебного эффекта. Но они далеко не идеальны – громоздки или недешевы, слишком инерционны или неточны. А иногда и небезопасны для здоровья пациента. По признанию одного из функционеров Американской медицинской ассоциации, проблема адекватности лечения становится в здравоохранении одной из главных.





Так, одной из задач новой науки фармакогенетики исследователи называют выяснение вопроса, от каких именно особенностей генетической структуры человека зависит его индивидуальная реакция на лечение. Американцы инициировали по этому поводу специальную государственную программу. Собственные исследования начали проводить и богатые частные фармацевтические компании. Главный американский производитель лекарств лаборатория Эббота на решение только одной конкретной задачи – определение тех трех процентов пациентов, у которых популярное противоастматическое лекарство «цилетон» вызывает поражение печени, – выделило 22,5 миллиона долларов!

Но болезней, лекарств и пациентов так много… Выяснение их запутанных отношений с помощью фармакогенетики -дело не только сложное, дорогостоящее, но и пока нереальное. К тому же эффективность лечения зависит не только от генетической индивидуальности пациента. Есть и другие, не менее важные составляющие. Короче говоря, нынешнее положение дел никого не устраивает. Люди-то болеют, лечатся и хотят выздороветь «здесь и сейчас»…

Простой и эффективный способ осуществления объективного контроля за состоянием человека в процессе его лечения предложили генетики Харьковского государственного университета.

Вот уже несколько лет с помощью метода профессора Валерия Шахбазова здесь изучают динамику состояния организма человека по электропотенциалу ядер меток эпителия внутренней поверхности щеки. Как показали исследования, часть клеточных ядер этого вида эпителия несет отрицательный электрический заряд, а часть нейтральна. И по количеству заряженных меток можно судить о жизнеспособности всего организма. Харьковчане создали специальный прибор для изучения этого феномена, названный «Биотест».

Выглядит процедура так. У человека берут мазок слизистой – быстро и безболезненно. Потом помещают взятые клетки под микроскоп в электрическое поле. Полярность поля автоматически раз в секунду переключается, отчего заряженные ядра в границах клеток перемещаются, а незаряженные стоят, как стояли. Остается только подсчитать их соотношение. Все процедура занимает от двух до десяти минут.

В обшем, количество активных клеток определяется биологическим возрастом человека. Причем у детей до года этот потенциал бывает крайне низким – отрицательный заряд имеют всего около пяти процентов клеточек. Потом примерно до двадцатилетнего возраста он круто поднимается до максимальной величины в 70 – 90 процентов, а после тридцати начинается медленный спад, вплоть до нуля. Так выглядит среднестатистическая кривая по годам жизни, принимаемая за норму для данной популяции. Другими словами, эта кривая выглядит точной иллюстрацией грустной поговорки о том, что сначала мы все едем на ярмарку, а потом – с ярмарки. Но у каждого человека она индивидуальна, и по степени ее отктонения от среднестатистической и можно судить, старше или моложе человек своего паспортного возраста. И даже предсказать долгожительство.

Однако быстро выяснилось, что величина меточного заряда является одновременно необычайно чутким индикатором сиюминутного состояния организма. В ответ на внешние воздействия и внутренние сдвиги она очень быстро может отклоняться в ту или другую сторону от индивидуальной возрастной нормы. Например, побывал в отпуске – и помолодел лет на пять. Выкурил пару сигарет – и на год постарел. Правда, в таких случаях норма обычно вскоре сама восстанавливается.