Страница 62 из 76
– Ты интересуешься устаревшими терминами? – спросил Роберт.
– Как ты знаешь, я вообще интересуюсь историей, в особенности историей XX века и начала XXI века. А после Падения на поверхность иногда всплывали такие дремучие представления, что в них без словаря разобраться невозможно. Например, свободное копирование информации почему-то именовалось «пиратством» и осуждалось. Странная тогда была мораль.
– Неудивительно, – заметил Призрак, – большинство написанного на русском после Падения и непосредственно перед ним – пропаганда формации, ставшей устаревшей еще в 1917-м.
– Но еще, как вы все тоже знаете, я интересуюсь работой Стражей прогресса. А пока на Земле существуют отсталые общества, ее неотъемлемая часть – пропаганда, для которой полезно знать мировоззрение тех, среди кого она ведется. Core – это авангард цивилизации. Мы не навязываем нашу волю людям – мы ведем массы вперед, в будущее, которое предвидим и которое строим, мы просвещаем. Наши враги противоположны нам – их взгляды устремлены в прошлое, они всегда реакционны и они всегда тянут общество назад.
– Убедительно рассуждать у тебя получается очень хорошо, – заметила Ирина.
– Я стараюсь.
– У меня есть неплохое задание для тренировки, – сказал Призрак, – попробуйте сформулировать логическую цепочку рассуждений о неизбежности создания Core – или общества, подобного Core – уместив ее в один абзац текста.
– Пожалуй, сами рассуждения действительно не слишком сложные, – сказал Роберт, – но сделать их настолько короткими...
– Это элементарно, – немного подумав, ответила Алиса.
– Капитализм устарел и его должна сменить новая формация – а для этого нужно ликвидировать частную собственность на средства производства. Но это невозможно сделать мирным путем, поскольку буржуазия никогда не согласится расстаться со своими капиталами и давно перешла к открытому террору – следовательно, из этого вытекает необходимость насильственной смены cтроя – революции. Буржуазное государство – орудие подавления трудящихся – будет разрушено, и в то же время капиталисты, лишившись собственности, будут оказывать озверелое, бешеное сопротивление. Следовательно, его придется подавлять, и из этого, в свою очередь, вытекает необходимость диктатуры пролетариата. Новое общество может принимать различные формы, но сущность его исторически предопределена. Есть только один путь.
– Я знаю, что у тебя были великолепные учителя, – прокомментировал Призрак.
– Как я понимаю, Стражи – очень важное подразделение Комитета по контактам? – спросил Роберт.
– Важнейшее, пусть и не самое многочисленное. Без Стражей не составляется ни один договор – и не планируется ни одна революция.
– А какие общие черты есть у договоров с Неприсоединившимися странами, кроме требования повышения уровня жизни и образования основной части населения?
– Договоры с Неприсоединившимися странами обязательно включают в себя требование постепенной демаркетизации общества, то есть устранения капиталистических, «рыночных», отношений из всех сфер жизни, – ответил Призрак, – правительства имеют право только уменьшать «свободу» рынков, регулируя их деятельность и перераспределяя средства в пользу менее обеспеченных, но ни в коем случае не могут делать рынки менее управляемыми. Грубое нарушение этого пункта означает неизбежную войну с Core.
– С капиталистами, как я понимаю, Core переговоров не ведет.
– Нет. Это бессмысленно, – сразу же ответила Алиса, – у Маркса несколько раз встречается очень хорошее определение – капиталист есть персонифицированный капитал, а у капитала имеется только одно стремление – возрастать. Поэтому Комитет по контактам и не старается разобраться в каких-то особых психологии или этике капиталистов – их нет. Есть системы, подчиняющиеся довольно простым общим законам, биологические автоматы, все действия которых направлены на один-единственный результат – дальнейшее обогащение.
– «...при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы», – процитировал Призрак.
– Именно. Поэтому для Комитета по контактам и Стражей прогресса представляет интерес психология масс, в том числе плохо образованных, заблуждающихся и находящихся под влиянием пропаганды – их нужно просвещать и переубеждать.
– Капитал же и его персонификации могут быть лишь уничтожены, – завершил мысль Призрак, – но сейчас нам стоит прерваться – морской парад скоро начнется и я вынужден вас покинуть. Но в выходные все желающие могут совершить экскурсию по кораблям Второго флота – в том числе и по моим владениям.
– Я обязательно приду, – не задумываясь, ответила Алиса.
– Я тоже, – сказал Роберт.
– Мы тоже придем, – в один голос ответили Александр и Ирина.
– Отлично! Тогда жду вас на борту!
...
– Да, хорошо, что благо для общества, для Core в целом является благом для нас, – Роберт вернулся к идеям, обсуждавшимся еще перед обедом.
– Это неотъемлемая черта Core, – заметила Алиса, – до Битвы наши враги часто повторяли, что подобное общество не сможет существовать, потому что негде взять столько альтруистов. Это невероятная чушь, а точнее, заведомая и наглая ложь. На самом деле желание улучшить благосостояние общества в целом – это никакой не чистый альтруизм, а здоровый индивидуализм, потому что в случае Core невозможно улучшить собственную жизнь. не улучшив общество, и наоборот.
– А те, кто говорили такие глупости, жили в обществе, где можно было улучшить жизнь – их жизнь – за счет ухудшения положения большинства.
– Именно. А что касается свободы... Дело в том, что само понятие свободы имеет классовый характер. При существовании в обществе антагонистических классов их трактовки понятия «свобода» являются не только различными, но взаимоисключающими. И, разумеется, единое представление о свободе может сформироваться только в обществе, где классов нет. А сама свобода – наша с вами свобода – растет по мере того, как мы познаем мир вокруг нас и его законы, и как увеличиваются наши возможности выбора.
Каждый новый роботизированный завод, каждая новая термоядерная электростанция, каждое новое автоматизированное поле или сад увеличивают наши возможности. Перед Битвой Битв на Луне была лишь горстка исследователей, а полеты в космос были уделом немногих. А сейчас осваивается Марс, с которого я смогла приехать сюда учиться, а на главную околоземную станцию или на Луну можно просто слетать на экскурсию во время каникул. Наука и технологии в Core – это рог изобилия, из которого могучим потоком льются все новые и новые возможности.
– Важно и то, что все это можно увидеть, причем немедленно, – добавил Александр, – система производства и распределения в Core полностью прозрачна – в Сети можно увидеть все вырабатываемые объемы и все потоки материальных благ по всей Солнечной системе, все оценки их качества, даваемые потребителями – самую полную информацию обо всем, что производится. И каждый может видеть свой вклад – то, насколько его труд увеличивает ресурсы, доступные обществу и, следовательно, ему самому.
Начался морской парад. Сначала на экранах появились небольшие роботизированные сторожевые корабли, быстроходные, способные действовать и в полностью автоматическом режиме, и управляться удаленно, и с экипажем из нескольких человек. Разрезая острыми форштевнями свинцовые воды Финского залива, окрашенные в серый цвет корабли на полном ходу прошли перед зрителями. Кроме флагов Core, на флагштоках развевались и флаги секторов, разные на разных кораблях – здесь были представлены все секторы, берега которых омывались Балтийским морем. Сторожевых кораблей на Балтике было немного – она стала внутренним морем Core почти сразу после Битвы Битв и ее воды патрулировались для помощи в непредвиденных ситуациях, а не для обороны от давно изгнанных отсюда противников.
На экранах показались корабли Второго флота Core. Первыми шли эсминцы охранения, стремительные, вытянутые корпуса которых несли камуфляжную окраску, визуально разбивающую их силуэты и поглощающую излучение радаров. Даже сейчас, при свете ясного дня, глазам требовалось время, чтобы правильно определить размеры и форму кораблей.