Страница 37 из 76
– Я рад, что ты научился читать по-русски.
– Да, ты прав – на английском нет многого. Но вернемся к образованию. Школьное обучение придется переделывать очень сильно.
– Да, и проблема в том, что в отличие от высшего образования, менее понятно, как его переделывать, – хотя опыт Первой попытки, несомненно, очень поможет. Но существующая система, которая не дает целостной, рациональной картины мира, просто ужасна, и в некоторых случаях прямо нарушает Нулевой принцип.
– Совершенно верно, – согласился Черное Безмолвие, – в некоторых случаях она полностью искажает мировосприятие. Между прочим, я заметил одну иррациональную особенность мышления многих людей, которой ты лишен – они очень настороженно относятся к зависимости от машин и к тому, что они считают «искусственным», – от лекарственных препаратов до генной инженерии. Я не понимаю, в чем отличие «искусственного» от «натурального» – наверное, потому что я сам целиком и полностью ваше творение.
– Человечество практически полностью зависит от сложных машин со времен промышленной революции XVIII века, от простых – уже как минимум несколько тысячелетий, а элементарные технологии стали необходимыми еще до того, как появился современный Homo sapiens. Что же касается «естественности», я сам не очень понимаю проведение этой умозрительной границы. Возможно, мое мнение по этому вопросу предвзято, поскольку я сам давно преодолел грань между искусственностью и естественностью и между человеком и машиной...
Но где в действительности этот рубеж? Материалы и вещества, взятые из природы? Но и мы, и все вокруг нас состоит из атомов, ядра которых или сформировались несколько миллиардов лет назад в недрах давно исчезнувших звезд, или образовались сразу после Большого взрыва. Молекулы одного и того же соединения идентичны, независимо от того, как они появились. Жизнь на основе кода ДНК? Мы умеем ее синтезировать. Жизнь, появившаяся самопроизвольно, в результате эволюции? Но все одомашненные животные и растения, что нас окружают – результат искусственного отбора, направление которого, пусть иногда и неосознанно, задавали мы сами.
Я не знаю, откуда возникает боязнь нового, но я думаю, что она не будет значительным препятствием на пути Плана. Большинство будет радоваться избавлению от болезней, возросшей продолжительности жизни и просто большему комфорту. Споры будут продолжаться, но они не остановят прогресс и даже не изменят общего направления развития технологий, а лишь создадут некоторые нюансы.
– Статистика, относящаяся к реакции на многие другие предшествовавшие открытия, в основном подтверждает твою идею, – заметил Черное Безмолвие, – но разъяснительная работа будет не лишней.
– Несомненно. Я уверен, что образование решит все подобные проблемы – вопрос в том, чтобы его захотели получать. Но, думаю, мы сумеем сделать образованность привлекательной для очень многих – хотя, конечно, не для всех.
– Не для всех, – подтвердил Черное Безмолвие, – вот одна из проблем. Согласно моим расчетам, последователи некоторых наиболее жестких иррациональных доктрин будут оказывать жесточайшее сопротивление планируемым преобразованиям. Более того, по всем имеющимся у меня данным члены таких организаций абсолютно не воспринимают рациональные аргументы. Этого я не понимаю.
– Я тоже. Это результат мощнейшей «промывки мозгов», внушения совершенно ложной картины мира, которая никак не согласуется с реальностью. Но важно то, что большинство из стоящих во главе подобных течений не верят в тот бред, который они выдают за истину своим последователям. Ими руководят все те же классовые интересы – их самих и их хозяев. А от них мы избавимся.
– Как ты думаешь, можно ли бороться с такими доктринами путем просвещения?
– В долгосрочной перспективе массовое, доступное образование, дающее рациональную, материалистическую картину мира, несомненно, поможет. Примеров этому в XX столетии немало. Но повлиять удастся не на всех.
– Да, состояние некоторых фанатиков по всем признакам свидетельствует о поражении центральной нервной системы, скорее всего неизлечимом. Вооруженный конфликт с ними неизбежен и я не вижу никакого выхода, кроме уничтожения тех, кто будет оказывать сопротивление.
– Ты прав, они понимают только силу, и им слишком долго потворствовали, используя их как орудие торможения прогресса. Кстати, я предполагаю, что их невероятная иррациональность позволит нам изгнать их из Core.
– Каким образом? – спросил Черное Безмолвие.
– Например, они испытывают сильнейшую потребность в регулярном исполнении определенных ритуалов и очень остро реагируют на некоторые, в реальности совершенно безобидные, вещи – например, символы и изображения. Можно попробовать это использовать. Кстати, это относится к самым различным группам.
– Это ценная идея. Мой разум слишком рационален, чтобы в нем возникали такие мысли, но у меня есть информация о таких фобиях и я могу попробовать разработать применяющие их тактики для психологической войны с фанатиками. Возможно, таким образом удастся убрать их с территорий, которые будут нами контролироваться.
– Кстати, как ты оцениваешь их шансы в военном конфликте?
– Как нулевые. Они полностью финансово зависят от буржуазии стран первого эшелона, которая будет ликвидирована. Научно-технические возможности фундаменталистов ничтожны – как я понимаю, их иррациональное мышление принципиально не совместимо с научным методом. И, что самое главное, у них найдутся массы противников даже в их собственных странах. При нашей поддержке против угнетателей поднимутся очень многие.
– Я думаю примерно также, хоть и не располагаю твоими возможностями анализа. Но в этом случае все слишком очевидно, – ответил Предвидящий.
– Да, это одна из самых простых проблем, но она явно является лишь одним элементом во множестве усилий, направленных на уменьшение скорости прогресса – а в данном случае даже на регресс. И попытки понижения образованности населения, а также искажения мировоззрения – не новая тенденция.
– Не новая, – согласился Предвидящий, – эксплуатируемым классам всегда создавали препятствия в получении образования, несмотря на то, что из-за бедности у них никогда и не было больших возможностей. Но после Октябрьской революции и начала масштабной программы обучения населения капиталистическим странам пришлось скорректировать политику, чтобы не проиграть сразу.
– Конечно, в новую систему интегрируются очень и очень многие, если дать им возможность и стимул это сделать.
– Но не все. Некоторые либо не хотят расставаться со своими дикими обычаями, либо привыкли существовать за счет противозаконной деятельности, – продолжил мысль искусственного интеллекта Предвидящий.
– Преступность в городах и так во много раз превышает предел, допустимый для функционирования свободного общества. С уличными бандами, вне зависимости от того, из кого они состоят, также придется воевать – других вариантов решения проблемы я не вижу.
– Я тоже. Городские войны?
– Да. Не обычная война, но и не слишком отличающаяся от боевых действий в городских условиях. Все методы борьбы с преступностью, по крайне мере, использовавшиеся в последнее время, крайне, если не сказать полностью, неэффективны.
– У меня есть устойчивое ощущение, что зачастую они намеренно неэффективны, – заметил Предвидящий, – а опыт первых десятилетий Первой попытки, к сожалению, придется признать неудачным.
– Вполне вероятно. Это хорошо вписывается все в ту же схему, – ответил Черное Безмолвие.
– Кстати, ты делал количественный анализ того, насколько сократится преступность после установления новой экономической формации?
– Частично. Такие социальные последствия сложно прогнозировать, поскольку опытных данных по полной отмене товарно-денежных отношений пока нет. Многие виды экономических преступлений, кончено же, исчезнут полностью.
– Да, это очевидно, – заметил Предвидящий.
– Будет спад воровства и грабежей, как минимум на порядок, но некоторые из тех, кто идет на такие преступления, в принципе не хотят заниматься общественно полезной, созидательной деятельностью. Выполнять Второй принцип Кодекса они не будут.