Страница 28 из 76
До острова дошли лишь туманные слухи о титанических битвах, в которых наемники транснациональных корпораций и немногие оставшиеся лояльными правительствам войска сражались с армиями ведомых неизвестной силой машин, превращая тысячи квадратных километров земной поверхности в выжженные, безжизненные пустыни. Почти никто из воевавших за старый мир не вернулся с этих полей битв, чтобы поведать о них.
Зеленый Союз, на счастье его жителей, находился в стороне от развитых стран, а соседние острова если и воевали, то, по крайней мере, без использования ядерного оружия – кроме той памятной ночи после Исхода – поэтому все происходившее сначала едва затронуло остров. Его обитатели радовались тихой, спокойной, размеренной и простой жизни – вероятно, все, кроме членов Собрания, являвшегося верховной властью в Союзе.
Системы связи в здании Собрания в Гринхиллс, неофициальной столице Зеленого Союза, молчали уже три месяца со дня Исхода, но они не были повреждены или неисправны. И вот в одну из ночей экраны прямой связи ожили. Ни один учебник, ни одна историческая книга не упоминали, с кем говорила Защитница Геи, но на следующее утро Собрание было созвано, чтобы обсудить условия Договора. Собственно, Собрание могло лишь принять их – другого варианта не существовало, и Собрание согласилось. Отныне Зеленый Союз мог существовать совершенно независимо, но при соблюдении определенных условий, условий Договора, заключенного с Core.
Стало известно, что конец света оказался отнюдь не концом, что война если и не закончилась, то перестала носить глобальный характер, и что в ней был очевиден победитель – Core, чем бы оно ни было, одерживало верх, и теперь нужно было жить на одной планете с ним. Постепенно страх ослабевал, потому что в Союзе не происходило ничего ужасного, Собрание после заключения Договора, по крайней мере, внешне, не выказывало особого беспокойства, и тихое существование острова продолжилось. Не все государства исчезли с карты мира, старые связи Союза начали медленно восстанавливаться, в порт Гринхиллс начали заходить суда с товарами из соседних стран. Союзу тоже было что предложить, и постепенно остров, пусть и способный существовать совершенно самостоятельно, перестал пользоваться лишь плодами труда своих жителей.
Через три года после Битвы и появился на свет Роберт, и за всю его жизнь мало что изменилось на острове, а если перемены и были, то большей частью не к худшему. Но после войны жители Союза почти перестали путешествовать за его пределы, и чем дольше существовало их маленькое общество, тем меньше находилось желающих покинуть его. Похоже, обитателей Союза не слишком интересовало то, что происходило за пределами острова, или, по крайней мере, большинство делало вид, что их умы заняты исключительно внутренними делами. Вдобавок, официальные лица, если так можно было сказать об участниках Собрания, явно поддерживали такую точку зрения.
Но всегда найдется тот, кого любознательность неудержимо влечет на тот, другой берег – реки, моря или межпланетного простора. Они есть везде, и Роберт был одним из них. И для начала он очень хотел выяснить, что же на самом деле творится в огромном послевоенном мире за пределами острова.
Вкратце, о мироустройстве после Битвы было известно следующее. Большая часть планеты контролировалась той самой организацией (называемой так за неимением лучшего термина), известной под названием Core, полностью ликвидировавшей на своей территории частную собственность и создавшей экономику, всецело полагающуюся на научное планирование. Страны, оставшиеся независимыми и не подвластные Core, именовались Неприсоединившимися Странами, и одной из таких стран был Зеленый Союз, который, впрочем, в отличие от большинства других Неприсоединившихся, не являлся национальным государством. Было известно, что Core имело доступ практически ко всем научным и технологическим достижениям человечества, накопленным за всю его историю, и по уровню технологического развития превосходило все Неприсоединившиеся Страны, причем сама степень этого превосходства не могла быть оценена жившими вне Core даже приблизительно.
Core сосредоточило внутри себя практически все научные исследования и высокотехнологичные разработки, отчасти потому, что наиболее технологически развитые страны изначально стали его основой, отчасти потому, что любой ученый или инженер, совершивший что-нибудь мало-мальски значимое, обычно вскоре получал приглашение от одного из университетов Core и от подобных приглашений мало кто отказывался. Этому никто не удивлялся – условия жизни в Core, по слухам, превосходили все, чем могли располагать простые жители довоенного и неприсоединившегося послевоенного миров, а профессии ученого и инженера были там одними из самых уважаемых и почетных.
Последствия технологического превосходства не заставили себя ждать. Фактически Core обладало абсолютной монополией на освоение космоса – Неприсоединившиеся Страны обычно были слишком заняты внутренними делами, чтобы вообще уделять внимание подобным вещам, а уж такой роскоши, как полеты человека за пределы земной атмосферы, они просто не могли себе позволить. Вопросы коммуникаций и информации о погоде и прочих вещах, которые требовали наличия искусственных спутников, решались просто – все это можно было получить у Core за более чем умеренную плату, а часто и вовсе безвозмездно. Теперь Роберт знал, почему тайфуны никогда не приходят неожиданно...
Второй областью, которую Core контролировало целиком и полностью, являлась ядерная энергетика. Многие из Неприсоединившихся Стран считали ее использование неприемлемым – Зеленый Союз с его радикальными взглядами на экологию, разумеется, относился к их числу. Те же, кто придерживался иного мнения, предпочитали покупать реакторы у Core – это опять-таки было неизмеримо дешевле и безопаснее, чем заниматься собственными разработками. Надежность изделий, произведенных в Core, стала поистине легендарной, и постепенно многие стали предпочитать приобретать любые потенциально опасные системы и установки, нежели проходить тернистый путь собственных проб и ошибок.
Между каждой из Неприсоединившихся Стран и Core был заключен договор – в этом смысле Зеленый Союз отнюдь не был исключением. Мало кто сомневался в том, что у Core имелись средства для проверки соблюдения условий договоров, а те, кто надеялся скрыть свои деяния, платили за все сполна. Нарушение договора было самоубийственным для правительства Неприсоединившейся Страны, в серьезных случаях – в самом прямом смысле. Идея о невмешательстве во внутренние дела суверенного государства для Core не значила ровным счетом ничего, а договоры были единственными соглашениями, регулирующими его отношения с Неприсоединившимися. Их несоблюдение означало, что вмешательство будет неизбежным, и отнюдь не дипломатическим – переговоры велись до нарушения, но не после. Не одна Неприсоединившаяся страна исчезла таким образом с карты, будучи поглощенная Core.
Перспектива войны с Core наводила смертельный ужас на любого политика, потому что со дня Битвы Битв никто и никогда не выигрывал не то что войны или кампании, но ни одного сражения против сил Core, роботизированные армии которого из-за все того же неизмеримого технологического превосходства просто стирали противников с поля боя. О мощи боевых машин знали не только власти – нередки были случаи, когда солдаты просто отказывались сражаться против сил Core, предпочитая бросать практически бесполезное в бою против роботов оружие и все, как один, сдаваться в плен.
Впрочем, с течением времени Core все более и более неохотно прибегало к широкомасштабным операциям, предпочитая тонкие операции с помощью неких секретных сил, о которых не было известно практически ничего. Более того, нетрудно было догадаться, что зачастую вмешательство могло заключаться всего лишь в свободном предоставлении правдивой информации тем, кто хотел ее получить...
IV. Абсолютное оружие
И пусть не говорят нам, – продолжал старый ученый, – что, дескать, мы достигли уже всего необходимого, отлично приспособились к существующему порядку вещей и нам нечего бросаться, как они говорят, в авантюры. Жизнь только в движении! В непрерывном движении вперед. Мы еще только начинаем жить по-настоящему, и стыдно нам уклоняться от зова жизни.