Страница 26 из 76
Человечество в значительной степени истощило легкодоступные ископаемые источники энергии, и призрак еще одного кризиса, холодного и мрачного, более страшного, чем все предыдущие, маячил впереди – при том, что проекты безопасных и эффективных ядерных электростанций были созданы еще в XX веке.
Новая мировая война, ужас которой начал пугать население планеты почти сразу после конца предыдущей, так и не началась, но локальные конфликты из-за различных ресурсов, начиная от нефти и алмазов и заканчивая рынками сбыта, тлели по всей Земле десятилетиями, унося миллионы жизней. Правительства продолжали тратить умопомрачительные средства на содержание армий и закупку оружия, рассуждая о национальной безопасности и суверенитете, и богатейшие из них давно перестали соблюдать какие-либо ограничения на распространение вооружений.
В строжайшей тайне одной из мировых держав был построен космический корабль, призванный стать самым страшным оружием, орбитальной платформой для нанесения термоядерных ударов по любой точке планеты, ударов, которые было почти невозможно отразить. Полностью оснащенный, он стоял в полной боевой готовности, пристыкованный к орбитальной станции, венчавшей собой космический лифт – последнюю большую мечту человечества, которую удалось осуществить...
Ситуация становилась все хуже, и ощущение неизбежных и необходимых перемен витало в воздухе, но мнения относительно природы этих перемен разнились. Разумеется, наиболее непримиримой была позиция президентов, членов советов директоров и других влиятельных представителей крупнейших корпораций, равно как и правительств многих государств (впрочем, эти множества часто полностью перекрывались) – они не хотели менять абсолютно ничего и были готовы отстаивать свою позицию даже перед лицом катастрофы.
Часть стран, имевших достаточно высокий уровень развития технологий и безуспешно пытавшихся в начале XXI века догнать «золотой миллиард», пользуясь рецептами экономистов-неолибералов, оставила эти приводившие к поистине катастрофическим результатам попытки и попыталась перестроить свои экономики в манере, подпадающей под весьма широкое определение социализма, зачастую с неплохими результатами. Но такие «выскочки» неизбежно попадали под тяжелый пресс экономического давления со стороны «международного сообщества», то есть все тех же транснациональных корпораций, старающихся не позволить прибылям выскользнуть из их бульдожьей хватки.
Кризисы были неотъемлемым атрибутом капитализма на протяжении всей его истории, но никогда раньше они не были столь всеобъемлющими. В XXI веке их масштабы стали планетарными, и каждый последующий был глубже предыдущего. Раздавалось все больше голосов, взывавших к разуму, твердивших о том, что так называемая «рыночная экономика» полностью исчерпала себя, что капитализм потерпел неудачу, но главы правительств и корпораций всеми средствами старались заткнуть рты несогласным с их политикой. Они искали пути выхода, но непременно хотели видеть их такими, чтобы они не создавали даже малейшей угрозы нынешним богатству и власти – а это было попросту невозможно. И конец одной из таких попыток был окутан тайной.
Книги, написанные в Зеленом Союзе, хранили мертвое молчание об этой истории, но Роберт теперь мог читать и другие... Достижения в области искусственного интеллекта, накопленные за многие десятилетия, наконец позволили совершить новый рывок. Проект, разрабатывавшийся в глубочайшей секретности, был призван создать искусственный разум, способный анализировать состояние мировой экономики и социальную ситуацию с тщательностью, недоступной ни отдельным людям, ни целым советам директоров и кабинетам министров, ни работающим по их заказам секретным службам. Результатом этого анализа, как рассчитывали заказчики проекта, должны были стать рекомендации, которые позволили бы избежать катастрофы, не прибегая к радикальным изменениям.
Разумеется, те, кто планировал извлечь выгоду из новой удивительной машины, не имели ни малейшего представления о принципах ее функционирования – это был удел разработчиков системы. Вероятно, только они и могли знать, что случилось в тот памятный день, но часть из них действительно понятия не имела о том, что же пошло не так, а часть просто-напросто исчезла без следа, и все усилия спецслужб по добыванию информации пошли прахом. Удалось установить лишь то, что и так знали все свидетели.
Когда машину, всю целиком, а не по частям, в первый раз включили, она прошла весь немыслимо сложный комплекс тестов, и тогда стало ясно, что на свет появилось творение, ничего подобного которому ранее не существовало. Когда новорожденному искусственному разуму – а он имел полное право так называться – предоставили огромные массивы экономической и социологической информации, он поглотил их в соответствии с планом, подтверждая получение данных, а затем погрузился в раздумья на много часов – и это тоже было вполне предсказуемо. Наконец машина сообщила, что она закончила обработку, и тогда один из заказчиков проекта, присутствовавший при запуске, задал ей вопрос. Он не получил ответа, как не получил его больше никто, пытавшийся после этого общаться с искусственным интеллектом – машина безмолвствовала. Тщетны были все попытки добиться от нее хоть какой-то реакции, перезапустить или перепрограммировать часть ее систем, и вскоре разочарованные заказчики приказали отключить систему – им стало не до грандиозных проектов.
Разразился последний кризис, по сравнению с которым бледнели все предыдущие, известные истории. Некоторые правительства дрогнули и свернули с пути, ведущего в пропасть, другие, невзирая на страдания миллионов граждан своих стран, продолжали вести самоубийственную политику и стоять на своем.
Комитет, призванный разрабатывать альтернативные пути развития, был создан довольно давно. Круг тех, кто хотел перемен и считал их необходимыми, был широк, и поскольку все они в той или иной степени считали капитализм разрушительным и, в конечном итоге, провалившимся, подавляющее большинство явно могли быть отнесены к левой части традиционного политического спектра. В Комитет входили представители самых разнообразных групп, начиная от «зеленых» и социал-демократов и заканчивая коммунистами, кроме, опять-таки, правящей элиты, которая, разумеется, в принципе отказывалась признавать необходимость альтернатив.
Именно тогда появились первые ростки будущего Зеленого Союза – объединения радикальных экологов, обвинявших технический прогресс в, по крайней мере, половине всех бед человечества и желающих остановить его, чтобы жить в единстве с природой, начисто отвергнув ядерную энергетику, генную инженерию и нанотехнологии. Одна из организаторов была известна под псевдонимом «Защитница Геи», которая и стала членом комитета, а позже вошла и в Совет – ядро комитета, состоящее из наиболее влиятельных его участников.
Зеленые с самого начала оказались не такой уж и крупной фракцией в комитете. Социалисты и коммунисты были, вероятно, самыми многочисленными – их идеи, казалось бы, похороненные в конце XX века, становились все более и более привлекательными, красные знамена заполняли улицы во время митингов и реяли над баррикадами, когда доведенные до отчаяния люди начинали действовать более решительно. Более того, многие из их идей, ведущих свою историю от самого Маркса, в той или иной степени разделяли все члены комитета.
Многие в комитете, в противовес зеленым, считали технологический и научный прогресс благом и хотели построить новую экономику, в той или иной мере основанную на общественной собственности и научном подходе к управлению. И в этой группе, становившейся со временем все более и более многочисленной, было нечто, находящееся, казалось бы, на краю, и в то же время весьма влиятельное из-за своего рационального, научного авторитета – нечто, потому что никто точно не знал, классифицировать ли это как движение, организацию, политический союз или что-то еще. Нечто, у чего было только название – Core, название, которое у одних вызывало искреннее уважение, а у других – леденящий, иррациональный страх, страх перед иным...