Страница 204 из 212
— Говорят, что ты хорош.
— Я лучший в своем легионе.
— Это еще ни о чем не говорит.
Люций повесил хлыст на пояс и вступил в дуэльный круг. Санахт обнажил мечи: один с кристаллическим лезвием и светящийся ведьмовским огнем, другой — простое энергетическое оружие.
Люций повел плечами и крутанул меч, разминая запястье. Он несколько раз дрался с воинами своего легиона, но после Йидриса ни разу не позволил себе убить. Здесь же не было необходимости себя ограничивать. Он обошел Санахта по кругу, изучая его движения, оценивая охват и работу ногами. Он видел силу, скорость, уверенность, граничившую с самонадеянностью. Даже забавно было, как они походили друг на друга.
— Можешь быть уверен, я повергну те…
Люций атаковал прежде, чем воин Тысячи Сынов успел договорить. Все его удары отбивались с небрежной легкостью. Они отпрыгнули в разные стороны и опять начали ходить кругами, оценивая друг друга и очевидными выпадами и обманными движениями испытывая темперамент противника.
— У тебя природный талант, но я изучил все школы фехтования со времен, когда первые мечи выковали на древней Земле.
Они опять столкнулись в звоне мечей. Санахт был молниеносно быстр, его мечи двигались с идеальной согласованностью. Люций умел сражаться двумя мечами, но предпочитал узкую целенаправленность одного клинка. Мечи Санахта рубили вниз и вверх, заставляя его прикладывать в два раза больше усилий, чтобы не подпустить их к себе.
— Твои мысли выдают тебя.
Люций впервые услышал в голосе Санахта намек на веселость.
— Ты страстно сражаешься, но я знаю, какой будет каждая твоя следующая атака, еще до того, как ты ее проводишь.
— Ты всерьез пытаешься дать мне совет по технике?
Санахт уклонился от направленного в горло выпада.
— Я ученый в области боевых наук. Мой долг — передавать свои знания другим, с помощью демонстрации.
— Спасибо, но мне твоя помощь не нужна.
— Ты возмутительно неправ.
В Люции зажегся гнев, но вместо того, чтобы взять его под контроль, он позволил чувству поглотить его. Разозленный мечник совершает ошибки, но сейчас ему была нужна эта злость. Он кинулся на противника, отбросив все мысли о проверке обороны, лишь стремясь убить. Он хотел разрубить на куски этого надменного нахала, выпотрошить его без пощады и изящества, подарить ему уродливую смерть.
Санахт отбивал атаки, молниеносно парируя и совершая ответные выпады, но Люций не давал ему передышки. Он оттеснил противника к краю дуэльного круга, наслаждаясь замешательством в его глазах. Санахт, больше не способный различить эмоции Люция в трясине гнева, был вынужден прибегнуть к приемам, зазубренным из книг древних мастеров.
Но они не могли ему помочь.
Люций подвел меч под окутанный энергией клинок и выбил его из руки Санахта. Глаза воина округлились, а Люций пнул его в пах и обрушил рукоять меча на уныло-красивое лицо.
Санахт отступил, кувыркнувшись и подняв второй меч. Люций ударом отбросил его в сторону. Обратным взмахом он направил меч вниз, чтобы перерезать Санахту горло, но серебряное лезвие остановилось в миллиметре от шеи, словно нашло на камень. Сопротивление отозвалось в руке Люция дрожью, и вместо этого он ударил Санахта по челюсти кулаком второй руки.
— Колдовство? Ты используешь колдовство, чтобы сохранить свою жалкую шкуру?
— Он не использует…
Люций развернулся, отведя меч от шеи Санахта.
— Но использую я.
На краю дуэльного круга стоял еще один воин в красной броне. За его плечами развевался плащ из переливающихся темных перьев.
— А ты кто такой, чтобы спасать ему жизнь?
— Я Азек Ариман, и Санахт мне скоро понадобится.
Слова, слова, слова
— Братья! Добро пожаловать на пир! — прокричал Люций Вечный, когда закованные в серебряную броню космодесантники ворвались в брешь. Серпообразная сабля и шипастый кнут хлестали вокруг Чемпиона Слаанеша, покрывая инкрустированную агонизирующими лицами древнюю броню рубиновыми брызгами крови. Визжащий цепной меч ускользнул от внимания хаосита и неглубоко вгрызся в голень Люция. С непостижимой скоростью сабля метнулась вниз, разрубая космического десантника, гибнущего с удивленным выражением лица. Тени, отбрасываемые стенами крепости вились и струились вокруг Люция, когда тот парировал и уворачивался от ударов окруживших его врагов. Зияющая брешь в укреплениях была заполнена телами павших, кровь сочилась из-под керамита, черепа лежали расколотыми. Шумовые десантники понеслись через поле битвы к пробоине.
Позади, послушники дорезали космических десантников, избежавших вихря лезвий чемпиона. Быкоголовый гигант в терминаторской броне вновь и вновь опускал пару своих могучих палиц, оглушая окружающих яростным ревом. Тощая как тростник демон-ведьма с зашитыми глазами одаривала нападавших изящными ранами, что парализовали несчастных жертв, застывших в агонии вокруг окутанной робой фигуры.
Искаженное лицо Люция скривилось в ухмылке, когда космические десантники отступили и перегруппировались вокруг своего священного штандарта. Извращенный воин взвыл от наслаждения болью, когда снаряды болтеров рикошетили от его живой брони.
— Ужель среди вас нет достойных вашей славы? — рассмеялся Люций, пригибаясь на вершине горы из трупов. Над его головой пронеслась ракета. — Идите же, наверняка хоть один из вас проявит себя лучше предыдущих? — издевалась темная фигура, попутно оскверняя тело одного из павших и слизывая кровь со своих длинных пальцев. С оглушающим ревом космические десантники ринулись в атаку. Избранный Слаанеша лично встретил нападавших, оставив последователей позади. Вырвавшийся из глотки Люция вой на долю мгновения пронзил пелену реальности, и вражеская атака захлебнулась. Быстрее чем мог заметить глаз, сверкали сабля и кнут, разрывая оглушенных космических десантников в клочья. Меньше чем через минуту Избранный уже сжимал штандарт в своей искаженной ладони. Казалось, знамя взвыло на секунду, прежде чем быть поглощенным в демоническом пламени Хаоса. Шумовые космодесантники вывалились из бреши в стене, врезавшись в строй врага, и бойня продолжилась вновь.
Информация о Люции
Много тысячелетий назад, Люций был космическим десантником из Легиона Детей Императора, следовавших за своим Примархом Фулгримом через галактику во имя Императора. Так велики были умение и энтузиазм Люция, когда тот вел своих штурмовых космодесантников, что сам Фулгрим пожаловал ему звание Лорда-Командора. Отвергнув все, за исключением искусства битвы, Люций с гордостью носил множество шрамов, и со временем он начал приравнивать понятия боли и успеха. Ко времени, когда Детям Императора наряду с остальными приказали подавить восстание Гора, лицо и грудь Люция покрывало великое множество шрамов, соединившихся в символизировавшее столетия сражений причудливое полотно, исказившее и изувечившее внешний облик воина. Практически непрекращающиеся самоистязания Люция интерпретировалась его братьями как знак истовой преданностии благочестия. Истина, однако, была куда страшнее.
Его стремление к совершенству возымело действие. Когда Гор собрал всех лоялистов из доступных ему на данный момент легионов — Люций оказался на Истваане III вместе с множеством десантников из других легионов. Незадолго до вирусной бомбардировки планеты на неё прибывает один из офицеров "Детей Императора" — Саул Тарвиц. Саул заработал себе доброе имя в других легионах благодарю отсутствию высокомерия, так присущее всему его легиону и Люцию в частности. Благодаря своевременному предупреждению большинство Десантников успели укрыться.
Битва на мертвой планете продолжалась неделю, в течении которой погибло множество десантников-лоялистов и предателей. Но Люций не мог остаться на этой планете, он жаждал повышения и совершенства. И тогда он предложил сделку — он сдаст десантников взамен на обратный прием в легион. Таким образом он встал на путь Хаоса.