Страница 2 из 3
— Как нет, — не сразу отозвался капитан, делая какие-то пасы над креслом, — должно быть.
— Нет его, — снова сказал компьютер, — муха сожрала!
— Ну и черт с ней, — после минутной паузы, абсолютно спокойно заявил Ыырх. — Ведь, по инструкции, — здесь командир гнусно осклабился, выставил вперед здоровенную вставную челюсть, — за сохранность приложения отвечает второй пилот. Значит, второму пилоту и отдуваться перед начальством.
— Вот сволочь, — тоскливо подумал Ага-хр-р, — ведь, так и доложит по инстанции. Необходимо что-то срочно придумать.
— Капитан, — спустя минуту, радостно произнес второй пилот, — есть идея!
— Что за идея? — осторожно спросил Ыырх. — Давай обсудим.
Жизнь Бжеймса Донда и раньше не знала никаких проблем, а в последние дни вообще превратилась в сущий рай. Стоило ему только подумать о чем-то, а ему уже несли это готовеньким. Любое дело, любое начинание ладилось, стоило только кончиком пальца коснуться его.
— В действительности, — размышлял Бжеймс Донд, причесываясь перед зеркалом в прихожей, — я всем обязан «колобкам». Они предложили сделку. Я им — сбор и передачу информации, они мне — превращение из бизнесмена-неудачника (в пределах родного штата не существовало ни одного проекта, который бы Бжеймс не сумел провалить) в преуспевающего дельца. Гарантия выражалась в небольшом, под старину, медном флаконе с маслянистой желтоватой жидкостью — вот, как раз недавно, колобки доставили ему очередной флакон… Донд должен был раз в сутки мазаться этой жидкостью. Первая же «проба пера» оказалась удачнейшей. Одна весьма сомнительная сделка (от полнейшей безнадеги Бжеймс брался и за такие) с продажей оружия через очень малоразвитые страны совсем недоразвитым, горела синим пламенем, если бы не эликсир благополучия. Бжеймс, до сих пор, с ухмылкой, вспоминал замерших в предвкушении дармовой сенсации с диктофонами, магнитофонами, видеофонами, мобилками, копилками, женами, тещами, любовницами, памперсами, сникерсами, марсами, блохами, клопами и тараканами в голове, журналистов, и разинувшего рот до бугристых плечей дебила-шерифа. Ведь, в ящиках, вместо суперракет, находились чугунные гениталии для клубов сексуальных меньшинств. Бжеймс Донд поправил галстук, еще раз критически осмотрел свое отражение в зеркале — прическа, рубашка, галстук и брюки все в одном, сугубо деловом стиле — и вышел из комнаты. Задержавшись в прихожей, он сменил домашние тапочки на летние туфли и направился к выходу. Уже взявшись за ручку и слегка приоткрыв дверь, Донд передумал и решил вернуться за зонтиком. Лето в этом году выдалось необычным. Жара на улице стояла невыносимая, температура зашкаливала за 30, но раз в день обязательно шел дождь. Иногда проливной, а иногда мелкий и нудный, часа на 2–3. Снимая зонтик с вешалки, Бжеймс услышал, как по лестнице прозвучали чьи-то быстрые шаги.
— И не лень кому-то тащиться ко мне, — подумал Донд, — в такую даль. В доме раздался звонок и одновременно послышался треск распахиваемой бесцеремонно двери. Когда Бжеймс обернулся, на пороге стояли двое. Сильно загорелые и очень грязные. В общем, молодые и даже с остатками интеллекта на побитых физиономиях. Ночной колпак, дырявые носки — из одного торчал мозолистый большой палец, полуразложившиеся остатки рубахи и семейные трусы до пяток — у первого, волосатая накладная грудь, рваные на жопе штаны и перекошенная от вожделения рожа с подбитым глазом — у второго, наводили на неприятную мысль, что буквально еще 5 минут назад эти двое собирались переночевать на городской свалке. Однако, неизвестно почему, передумали и приперлись к нему.
— Послушай, приятель, — кося одним глазом, а вторым пытаясь заглянуть Донду в рот, фамильярно обратился тот, что в колпаке, — мы из фонда оголодавшей саранчи.
— Какой-какой саранчи? — оторопело переспросил Донд, чувствуя неприятную сухость во рту. Теперь оба глаза типа в колпаке смотрели в разные стороны.
— Оголодавшей, — заикаясь, понуро повторил второй из визитеров и добавил, — ведь ее так много, а жрать-то она так горазда. Бжеймсу показалось — слеза умиления покатилась из подбитого глаза говорящего.
— А, впрочем, — тут посетитель в колпаке подтянул трусы повыше, до подмышек, и протянул Бжеймсу удостоверение полицейского из отдела по борьбе с вшивыми гражданами, то есть по борьбе с наркотиками и их распространителями.
— Какие наркотики? Вы что, охренели? — ужаснулся Донд. — Я добропорядочный гражданин!
— В участке будешь рассказывать о своей порядочности, — хихикнул тип в семейѓных трусах и неожиданно рявкнул, — а ну пошел, пошел, стрекозел! На улице в тени платанов, окаймлявших вход на виллу, стояло темно-вишневое полицейское авто. В машине находился еще один человек.
— Бог мой, — ощущая нарастающий ком неприятностей, подумал Бжеймс, — я его знаю, это же шериф Крэг! Шериф гостеприимно открыл дверцу авто.
— Что же это вы к нам не заходите, — поприветствовал Крэг Донда.
При этом, на коленях у шерифа, лежал полный набор юного врача-стоматолога под названием «Учусь драть зубы сам» и руки Крэга любовно поглаживали то один инструмент, то другой, и особенно любовно тоненькие кривые сверлышки. Едва за Бжеймсом захлопнулась дверь, и машина набрала скорость, шериф одним движением смел с колен жуткие щипцы и хищные зубила и, развернувшись к Донду, зло процедил:- Тебе конец, весельчак! Полтора года тому назад надо мной посмеялась вся Америка, но теперь все. Мы нашли ящики с ДС-2 и там повсюду твои пальчики.
— А где не было, мы их там поставили, — честно сказал, один из сопровождавших Донда полицейских. Тот, который в трусах.
— Не имеете права, — хотел было крикнуть Донд, но вовремя спохватился.
— А сегодня утром накрыли группу торговцев наркотиками с побережья. И знаешь, на кого они указали? Бжеймс промолчал. Он смотрел в окно. На улице опять начало моросить, и первые капли дождя стучали по крыше автомобиля. Ему шили дело. Нахально и грубо. Наркотиками он никогда не занимался, не его профиль. Однако, все это ерунда. Донда смущало другое — почему перестал действовать эликсир?
— На тебя! — не дождавшись ответа, изрек Крэг. — В общем, сейчас мы тебя посадим, — сказал торжественно шериф. — К извращенцам, — спустя секунду добавил он. — Я уже договорился с охраной тюрьмы. Да, чуть не забыл: — Ты где хранишь деньги?
— В доме для престарелых, — чуть не брякнул Бжеймс, но вместо этого произнес: — В акциях «Чувак и компания» банка на Манхатан.
— На, почитай, — шериф сунул ему в руки вечерний номер одной из городских газет. На первой странице ярко, со вкусом, с разворотом на весь лист, смаковалось неожиданное банкротство компании «Чувак и…»
А на последней, в разделе «Их нравы», описывался арест правления банка на Манхатан, коему инкриминировалась растрата денег клиентов.
— И вот еще что, — добавил Крэг, — два часа назад по подозрению в использовании препарата И-и-Ай-Ого арестован частнопрактикующий врач Жуликовски. В списках его клиентов фигурирует фамилия Донд. Для справки — препарат И-и-АЙ-Ого очень эффективен при лечении ряда заболеваний любовного характера. Побочный результат — необратимое изменение кожи, верианский рак. В голове Бжеймса проплыло видение чешуйчатого свинцовокожего человек Он содрогнулся. Полицейское авто пронеслось по людной даже в это время 17 авеню и, прорыѓваясь сквозь завесу усилившегося дождя, свернуло на скоростную эсѓтакаду, к зданию городской каталажки.
— Вот, — меланхолично отметил Бжеймс, — ровно 15 минут назад я был богат и уважаем, в течении 10 минут узнал, что разорен, болен скверной болезнью и меня везут в тюрьму по сфабрикованному обвинению. Вероятно, по сюжету, мне пора наложить на себя руки, одну или две, а если сумею, так и ноги, одну или две. Почти спустившись с эстакады, машина притормозила. Впереди, на встречную полосу выворачивал громадный трейлер. В бледных лучах едва проклевывавшегося солнца, грузовик казался ненормально большим, размером с двухэтажный дом. Его задние сдвоенные колеса скользили по мокрому асфальто-бетону, не находя сцепления.