Страница 163 из 250
Они могли бы поехать на автобусе № 16 до городского Центрального парка. Встреча с Адрианом Фарром и Дейдрой Атакующий Ястреб назначена у Музея искусств Денвера на южной стороне парка. Но до назначенного времени встречи оставался целый час. Денек был чудный, а до музея — всего пара миль, и они решили прогуляться.
Или, быть может, ни один их них так и не смог вновь свыкнуться с машинами и автобусами. Тяжелые сверкающие транспортные средства с ревом пролетали мимо них по Колфаксу. Им казалось, что автомобили проносились мимо с чрезмерной скоростью, по предположению Грейс, составлявшей не менее тридцати пяти миль в час. Она получала удовольствие от ощущения твердой поверхности тротуара под башмаками из зейской кожи.
Грейс точно не знала, когда именно заметила автомобиль. Он медленно крался в ее сознание, словно собирающаяся тень, когда вдруг она повернула голову. Патрульная машина проезжала футах в тридцати позади них. Грейс поспешно отвернулась и вцепилась в стаканчик.
— Белые или черные? — процедил Тревис сквозь зубы.
Ему больше ничего не нужно было говорить. Белые означало «полицейская машина». Тревожный знак, однако непосредственной опасности не представляет. Грейс все еще разыскивали в этом городе за нападение на офицера полиции, но не обязательно, что каждая патрульная машина ищет именно ее. Что касается черных, это означало «они». А из того, что рассказал ей Тревис, она предпочла бы иметь долгий разговор с полицией, нежели беседу с одним из дружественных представителей «Дюратека».
— Белые, — ответила Грейс.
Они продолжали идти. Грейс сознавала, что рядом бледным пятном едет патрульная машина, но она не смотрела в ее направлении. Когда автомобиль прокатился по улице и обогнал их, она с облегчением вздохнула… Но дыхание перехватило вновь, когда машина снизила скорость и остановилась. Сквозь мутный прямоугольник заднего окна она увидела, как водитель обернулся и поглядел через плечо. Она уловила слабый блеск в его глазах. Замигали огни заднего хода автомобиля, и ее сердце замерло.
Грейс сжала руку Тревиса.
— Что нам делать?
— Не знаю. Но если бросимся бежать, то с таким же успехом можно повесить на грудь табличку, гласящую «Разыскивается полицией».
Грейс неподвижно наблюдала, как машина сдала задним ходом и направилась к ним. Что она скажет, когда они начнут задавать свои вопросы? Вы не можете задержать меня, офицер. Я — гражданка другого мира. Что-то подсказывало ей, что в Денвере нет кейлаванского посольства.
Звук автомобильного сигнала волной прокатился по ее телу. Она как раз вовремя вытянула шею, чтобы увидеть, как по Колфаксу в восточном направлении со свистом пронесся автофургон. Заскрипели и завизжали тормоза, грузовичок снизил скорость и остановился всего в нескольких дюймах до столкновения с полицейской машиной. Дверь автофургона резко распахнулась, и наружу выбрался мясистый водитель. Размахивая руками, он двинулся к патрульной машине.
— Вперед, — вымолвил Тревис. — Пока его отвлекли.
Вдоль квартала располагались витрины магазинов из кирпича и стекла. Маленький магазинчик, несомненно, элегантный и современный в 1964 году, теперь казался приземистым и грязновато-желтым. Он, видимо, был когда-то частью архитектурного эксперимента, окончившегося не только провалом, но также и безобразием. Тревис затащил Грейс в ближайшую дверь.
Когда дверь закрылась за ними, в воздухе послышался звон колокольчиков, а вместе с ним звук журчащей по камням воды. По воздуху распространялась дымка, оседавшая на языке насыщенным мшистым вкусом. Над головой в форме арки нависала ветка дерева, ее золотые листочки поблескивали в тусклом свете.
С губ Грейс сорвался вздох. Однажды она уже заходила в комнату, чтобы обнаружить за дверью вместо интерьера лес. Это случилось в замке Кейлавер, когда они с Тревисом ходили разговаривать с Трифкином Клюковкой и его труппой актеров. По какому-то волшебству маленького народца их комната одновременно казалась и палатой замка, и зеленой лесной поляной. Быть может, и здесь действовала подобная магия?
— Привет, — послышался сиплый голос. — Могу ли я помочь вам что-нибудь найти?
Дым закружился в водовороте, и перед ними предстала высокая худая темнокожая женщина. Из-под облегающего красного платья мини прорастали изящные, прекрасно сложенные руки и невероятно длинные ноги, за обладание которыми продали бы все, что осталось от их мелких душ, толпы парижских фотомоделей. Белые танкетки делали женщину почти такой же высокой, как Тревис, а фантастически сотворенная из черных волос прическа, венчавшая голову, могла быть только париком. Словом, незнакомка была великолепна.
— Благовония? Травы? Свечи? — Она подняла чудесно украшенную неестественными накладными ногтями руку и указала на заставленные всякой всячиной полки. — Если вам нужно немного волшебства, вы пришли по адресу. Только скажите Марджи, что желаете.
Как насчет того, чтобы вытащить нас из этого мира?
Грейс оглянулась на дверь, но стекло загораживали выцветшие на солнце плакаты, и она не смогла увидеть полицейскую машину, которая, как ей известно, стояла на другой стороне улицы. Был ли полицейский все еще занят водителем грузовика?
Она повернулась:
— Нам нужно… Мы хотели…
Грейс почувствовала, что глаза вылезают из орбит. Неужели она всегда так ужасно лгала?
Тревис пришел ей на помощь:
— Свечи, — сказал он. — Нам нужны свечи, — и указал на ближайшую полку. — Те, красные, неплохо выглядят.
— Женщина, Марджи, приподняла аккуратно выщипанную бровь и неторопливо направилась к полке. Она взяла одну из красных тонких восковых свечей.
— Эти? Вы уверены?
— Да, именно они мне и нужны.
Пахнущие дымом губы Марджи изогнулись в улыбке, когда ее пальцы скользнули по свече вверх и вниз.
— Милый, эти свечи зажигают, чтобы заставить человека исполнять твою волю, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Тревис улыбнулся в ответ:
— Знаю. Я возьму пять штук.
Марджи засмеялась приятным гортанным смехом и обмахнулась ладонью.
— Ну что ж, очень мило видеть такого скромного человека. Но ты уверен, что не хочешь взять десять? Так тебе удастся заполучить сразу целую команду.
Тревис протер рукой выбритую голову.
— Остановимся на пяти. В конце концов я всего лишь человек.
Хоть и мельком, но Грейс заметила, как скривилось его лицо при этих словах. Но не только у него, хмурая тень пробежала и по лицу Марджи.
— Разумеется, милый. Разве не все мы люди? — Она взяла пять свечей, положила их на пластиковый прилавок и обернула пурпурной материей. Закончив, повернулась к Грейс: — А что пожелает принцесса?
Грейс отступила:
— Почему вы меня так назвали?
Марджи пожала плечами и элегантно взмахнула руками, словно лентами.
— Ты хороша, как принцесса, только и всего. Может; захочешь волшебный браслет Валькирии. — Она запустила руку в коробку под прилавком и вытащила оттуда тонкую серебряную цепочку. С нее свисали крошечные амулетики, производя на свет слабую, но слышимую музыку, подобную звуку падающего снега. — Вижу, тебе такое нравится.
— Нравится что?
— Руны. — Марджи слегка дотронулась до амулетов пальцем. — Как те, что висят у тебя на шее, милая. Хотя, как я люблю говорить, я — та девушка, что знает футарк, старший рунический алфавит, а то, что ты носишь, к рунам викингов не относится. Ты не знаешь, откуда происходят эти надписи? Это ведь не минойская письменность, не так ли?
Грейс стиснула рукой свое колье. Должно быть, оно выскользнуло, когда они забегали в магазинчик.
— В них нет ничего особенного, — пробормотала она, засовывая подвеску под свитер. — Я возьму браслет. Он превосходен.
Марджи завернула его. Затем подсчитала общую сумму, и Тревис расплатился наличными. Она протянула им бумажный пакет.
— Спасибо, мисс.
— Пожалуйста, милый.
Тревис начал отходить от прилавка, затем поглядел на Грейс. Никто из них не знал, безопасно ли уже выходить на улицу. Индусские гобелены и египетские ковры из верблюжьей шерсти завешивали окно магазина. Она не могла видеть того, что происходит на улице.