Страница 80 из 148
Гибберлинг кивнул головой.
— Нельзя пропустить орков сюда через Великанов, — добавил я. — Чтобы не говорило племя Тигров, но их ничто не сдерживает присоединиться к врагу.
— Ничто, — снова согласился Бёдвар.
Солнце уходило, становилось прохладней. Мы уже вышли на небольшой мысок. Я остановился, глядя на Великанов.
— Здесь, в этой части аллоды, — заговорил я, — обитает пять рас. Пять племён. Это гоблины, люди, водяники, гибберлинги, и тут, у «ворот» на север, орки. Пять, — я показал раскрытую ладонь. — Пять, это мощная сила, если представить.
— Мощная, — кивнул Бёдвар, снова соглашаясь со мной.
— Но поодиночке… вас всех легко победить. И поверь, что кому-то надо вас всех победить. А вы как собаки в посёлке: грызётесь между собой за лучшую кость, лучшее место.
— Обидно подобное слышать…
— Но это ведь правда.
Гибберлинг молчал.
— Кто-то умело стравливает всех вас. Он заваривает такую «кашу», в которой вы все просто захлебнётесь…. И главное, что не будет победителя, — я сжал ладонь в кулак. — Не останется ни одного «пальца». Ни людей, ни гоблинов…
— Вот ты говоришь, а ведь сам творил такое, что «объединением» никак не назвать.
— Знаю! — резко повернулся я. Понимание этой истины больно било по самолюбию. — Знаю, как набедокурил. Но только понимаю это поздно… Сейчас надо по-другому… Потому ещё раз говорю, что нужен союз. Прав был Сотников: необходимо налаживать друг с другом добрососедские отношения. И он, молодец, делал это.
— Да, молодец, — согласился Угрюмый. Он всегда с уважением относился к Сотникову, даже не смотря на то, что тот был человеком.
— А я… Ты ведь знаешь, что за мной отправили приставов из Новограда?
— Да, — кивнул головой Бёдвар.
— Они едут забрать меня к Айденусу… (Я чуть не сказал зачем, но вовремя спохватился). И не для того, чтобы сладких крендельков выдать.
Гибберлинг хмыкнул.
— Вот ты говоришь про промахи… Можно оправдать себя, мол, всё равно заслуг в сиверийской «каше» больше, нежели их. К примеру, я лишил орков опоры в лице варварских племён…
— Но, ты хочешь сказать, что всегда остаётся «но». Ведь можно было поступить иначе…
— Можно, — я зло сплюнул.
— Не надо так строго себя судить…
— Я в жалости не нуждаюсь…
Угрюмый сощурился. Разговор начинал носить резкий характер.
— Между прочим, — продолжил я, чуть меняя ход разговора, — мне не думается, что только белые орки стоят за всем этим.
— Почему?
— Ну, хотя бы… из-за космача.
— Что?
— Ты полагаешь, он по своей воле попал в Тигриную долину? Воспользовался джунским порталом? А ничего подобного!
Я сразу же вспомнил Белое озеро и Зубаря. Похожая картина.
— Вы, гибберлинги, сильно мешаете кому-то в южной части аллода. Надо было сделать так, чтобы вы носа не высовывали за забор. Вот тебе и нежить в Могильниках, вот тебе космач в Тигриной долине. Да и в Сухой у вас непорядок. Так ведь? Тоже нежить одолевает? Водяники начали было наседать. С чего бы это всё вдруг появилось?
Бёдвар уставился на меня своими любопытными бусинками глаз. А я продолжал:
— Разругать всех. Сделать так, чтобы вспомнились старые обиды. Чтобы землю стали делить…
— Ну да… Взять Молотовых. Лезут за золотом, за медью… Соляного промысла им мало.
Едва гибберлинг это сказал, я тут же вспомнил про похищенного младшего брата.
Мятежники! А не они ли тут своей метлой машут? Неужто во всем рука бунтовщиков?
Так… Весьма занимательно! Весьма… И как хитро накрутили: думается мне, что Ефим не очень рвался помогать мятежникам.
А те проведали про скрытые медные рудники и р-раз: надавили на больной мозоль. Нашли, так сказать, способ «уговорить» Молотова помогать.
Неужто мятежники заварили сиверийскую кашу? Помнится, когда-то говорил мне Жуга Исаев: «Ищи кому выгодно».
— И кому выгодно? — спросил Бёдвар.
Оказывается, последнюю фразу я проговорил вслух.
— Нихаз его знает. Порой даже тот, кому выгодно, на самом деле такая же мелкая фигурка на игровой доске… Мы отвлеклись. Я по-прежнему прошу… я настаиваю, чтобы ты убедил старейшину встретиться со Стержневым. Сотникова уже нет и не будет. Надо решать вопросы вам самим. Запомните, что ваша безмятежная жизнь кончится, едва из-за Великанов придут белые орки. Падёт Вертышский Острог, падёте и вы все. Здесь сейчас нет союза. Хоть люди с гибберлингами и состоят в Лиге, но меж вами слишком много личных обид. Мы на грани… у предела.
Бёдвар склонил голову. Я говорил, а сам внимательно смотрел на гибберлинга. Ему было стыдно, как только разговор пошёл о личных притязаниях и обидах. Я был уверен, что пойми сейчас Бёдвар всю безысходность момента, то он бы приложил все усилия, чтобы спасти и своих соплеменников, и людей.
Ведь не чужие же мы друг другу, в конце-то концов! Одному делу служим.
— Вот почему я хочу, чтобы ты… чтоб твой «росток»… да и все твои товарищи вернулись в Гравстейн. Стучите по той скорлупе, в которую вы, гибберлинги, сами себя запрятали. Расскажите, что видели, что слышали… Забудьте обиды!
— Ладно, я понял, — хмуро ответил Бёдвар. — Не надо со мной, как с маленьким.
Гибберлинг развернулся на месте и пошёл назад в стойбище. Но сделав несколько шагов, остановился и бросил через плечо:
— Завтра утром мы уходим. По возвращении в Гравстейн я сам лично вызовусь ехать в Молотовку к Стержневу. Ты доволен?
Твою мать! — я зло сплюнул на снег. — Не хотят, как лучше.
— Доволен, — процедил сквозь зубы и отвернулся к Великанам. — Лишь бы потом поздно не было.
Я глядел в спину гибберлинга, а сам уже подумывал о своих дальнейших планах.
Вертыш по-прежнему не замерзал. От Великанов и вниз по реке вёрст на пять льда не было. А вот за водопадом её хорошо сковало.
Два дня в стойбище прошли в попытках достать лодку, но Ярун ушёл на скалу, а в стойбище на меня мало кто обращал внимание, поскольку все были заняты своими делами. Я хотел завязать с кем-нибудь контакт, но это странным образом не удавалось.
— Тебя никто не даст свою лодку и не повезёт дальше на север, — признался как-то мне один из орков.
— Почему?
— Ты бы возвращался назад к людям. В Молотовку.
— Почему не повезёт? Я почётный гость племени…
Орк криво усмехнулся, и хотел было уходить прочь.
— Да, постой ты! Есть другой ход, не по реке?
— Есть Орлиная тропа. Мы ей не пользуемся. Слишком уж узковата… Да и вообще…
— Где найти?
— Надо подняться по Священной дороге вверх, — снова криво усмехнулся орк.
— Нихаз! Нихаз! Опять тропа?
— Ну да! Пойдёшь по ней — значит, бросишь вызов вождю.
И орк ушёл, сдержано хихикая.
Я сел у костра, думая, как мне быть. Эта странная опека… забота, мол, нечего тебе ходить на север. Иди-ка, Бор, к людям в Молотовку.
Почему меня не пускают дальше? Подозрительно как-то…
Выход один: уходить с боем. Но если я это сделаю, то… то навряд ли после этого останусь в живых.
Несмотря на все сомнения, я решил как бы готовиться к возвращению. Демонстративно вытянув клинки, стал их затачивать и доводить до ума. Орки косились на мои действия, шушукались, но пока ничего не предпринимали. Краем глаза я заметил, что количество воинов у подножья Священной тропы увеличилось вчетверо.
Работа длилась около часа. И пока я её выполнял, в голове шаг за шагом складывался план дальнейших действий.
Прежде всего, надо было усыпить бдительность орков. Постараться убедить их, что я собираюсь ехать назад. Набрать припасов, выйти за ворота, а к ночи вернуться и тайком пробраться по тропе вверх. А там, как Сарн положит.
Авантюра чистой воды…
А, может, лодку украсть? Мысль неплохая, но, боюсь, орки буду сопровождать меня до Ухающего леса, если не до Гравстейна. А плыть ночью… Любой намёк на попытку перебраться за Великаны грозит неслабой стычкой. На воде драться тяжелей и опасней… Да и вообще…
Тут я запутался, всё ещё не в силах определиться с последующим ходом своих действий.