Страница 66 из 148
— Так случилось, — как предисловие начал старший из «ростка», — что решение приходиться принимать нам.
Он кивнул на стоящих за спиной братьев. Сегодня старейшина был без своего «кошачьего шлема», что указывало на неофициальность разговора.
— Поведаю тебе, Бор, ситуацию, чтобы ты понимал всю трудность нашего выбора.
Пауза. Старейшина взял то один свиток, то второй. Затем положил оба на стол, задумался, снова стал что-то искать в бумагах. Вздохнул.
— Начнём с того, что в Молотовку прибыл отряд… Семья Хватов пишет, что Стержнев тайно сообщает им о том, будто прибывшие имеют чёткий приказ, подтверждённый, кстати, самим Айденусом, и в котором говориться…
Старейшина ломался, как молодая девчонка. Я чуть откашлялся и как бы помог:
— Они ищут меня. Я это уже знаю.
Старейшина закряхтел, почухивая мохнатую голову.
— Со слов Стержнева, — негромко продолжил он, — одним из инициаторов твоей поимки является Избор Иверский. Мы безмерно уважаем его… герой Лиги и прочее…
— Давайте опустим предисловия. Мы все тут взрослые…
— Да, да. Просто уж очень щекотливое дело. Ситуация такова, что одна часть людей ищет тебя, чтобы отвезти… цитирую: «… а коли понадобится, то и в кандалах…» — и представить перед лицом Совета… Кх-кх! Н-да!.. А вот другая часть… другая наоборот за то, чтобы укрыть тебя. В числе последних не только Стержнев из Молотовки.
Старейшина вытянул пару писем и помахал ими:
— Исаев… и Пьер ди Ардер… и даже наши послы из столицы. Все они талдычат о секретности, мол, всё делать в тайне, чтобы никого не подставить.
Гибберлинг посмотрел на своих братьев и те вдруг как по команде кивнули головами, и вышли вон. Мы остались одни.
Старейшина снова откашлялся, прочищая горло. Его сосредоточенный взгляд упёрся в стол с бумагами.
— Для нас — ты герой. Это несомненно… Летописцы даже занесли твои подвиги в книгу Правши, а это, уж поверь, тем более для человека, дело весьма почётное, — говорил старейшина. — Ты спас… вернул нашу реликвию. И отдать тебя в руки судебных приставов… уж это не сделает нам чести. Но сделав так, мы пойдём против всех договоров Лиги.
Я молчал, ожидая дальнейших действий гибберлинга.
— Но и укрывать здесь, в Гравстейне… мы тебя не сможем…
Сказанные слова были произнесены с такой обречённостью, будто старейшину заставляли отрезать себе руку или ногу.
— Вы гоните меня? — прямо спросил я у него.
— Нет, что ты! Конечно, нет! — старейшина, казалось, испугался.
Он досадно выругался на своём наречии.
— Мы предлагаем тебе отправиться на Новую Землю. Там тебя спрячут так, что ни одна собака не сыщет.
Старейшина ждал моей реакции. Бусинки его глаз засверкали в свете ламп.
— Допустим, я соглашусь… хотя виноватым себя не чувствую…
— Никто из нас и не говорит о твоей виновности. Ты поступил, как поступил…
— И всё же, если я соглашусь, то как попаду на Новую Землю?
— На мысе Доброй Надежды есть джунский портал. Он доставит тебя в наше поселение. Там найдёшь Фродди Непоседу и…
— Мыс Доброй Надежды на севере, — заметил я. — Туда ещё добраться надо.
— Минуешь Великанов. За ними река полностью скована льдом и потому можно идти прямо по ней. Так будет легче. В Вертышском Остроге тебя будет ждать комендант. Стержнев пишет, что с ним уже всё уговорено. Тебя сопроводят тебя дальше в тундру, помогут разыскать джунский портал. Им там ведомы все тайные тропы.
— Вы говорили, что у Великанов обитает племя орков. Не будет проблемой миновать их?
Старейшина замолчал.
— Это самое слабое место нашего плана. Сотников уговорился с этим племенем о мире. Но не так давно там появился новый вождь… Да ещё твои рассказы об экипировке Ермолая, найденные у гоблинов и водяников… Признаюсь, здесь тебе придётся действовать по своему усмотрению. Я выделю группу воинов, чтобы они в случае чего…
— Спасибо, но если я и соглашусь, то до Острога буду добираться сам. Хватит с меня уже чужих смертей.
Старейшина настолько удивился моим словам, что даже открыл рот.
— Ты безусловно храбр, но орки — это не водяники, и даже не гоблины.
— Если Ермолай с ними нашёл общий язык, то и я попробую. Авось получится, — улыбнулся я.
— Возражения не принимаются. Как бы ни было, тебя сопроводят. Это решённое дело! — тут старейшина мне напомнил покойного Тура с его словами, мол, по Сиверии в одиночку не ходят. — А в общем, как я вижу, ты согласен… на Новую Землю, так?
Не хотелось себе в этом признаваться, что сие дело явно было мною уже одобрено, просто сразу говорить «да» было не в моих правилах.
Я снова улыбнулся старейшине. Тот сгрёб со стола все письма и подошёл к огню.
— Мятеж лишь чуть поутих, — вдруг сказал он мне. — На самом деле он перешёл в иную… стадию…
С этими словами гибберлинг бросил бумаги в костёр.
— Борьба идёт везде… и со всеми. Порой не знаешь, кто твой друг, а кто враг.
— Согласен, — кивнул я.
— Если всё выгорит, то дней через десять, от силы двенадцать, ты очутишься на Новой Земле. А потом…
— А потом мне и самому интересно, что будет. Сколько придётся укрываться среди ваших… Придёт время, и меня найдут. Возможно, я зря делаю, что соглашаюсь. Тем самым оттягиваю разрешение моего вопроса…
— Я тебе скажу, как всё будет, если ты останешься. Судебные приставы закуют тебя в цепи и повезут назад в Новоград. По дороге ты попробуешь бежать и, к примеру, утонешь в Студёном плесе. Или на отряд нападут «водяники» и ты погибнешь в бою.
— Всё так серьёзно?
Старейшина взял железную палку и пошевелил угли. Письма уже догорели дотла. Пепел некоторое время ещё держал форму свитка, а потом рассыпался в прах.
— Как всё сплелось, — сказал гибберлинг. — Они… мы… ты… Разделить всё, не разорвав Ткань Судьбы невозможно… невозможно… Кх-кх-кх! А она плетётся, узелки связывают нити, узоры один другого причудливее… Когда началось, когда закончится — никто, пожалуй, в Сарнауте не ведает.
Старейшина подошёл и с какой-то печалью в глазах посмотрел на моё лицо.
— Говорят, у тебя были какие-то важные бумаги, — сказал он.
— Ну да, списки мятежников. Их составил Гудимир Бельский.
— И что с ними стало?
— Я их уничтожил.
— Н-да… Жаль. Ведь даже, если это правда, то ты подверг себя необычайной опасности.
— Я это уже давно понял.
— Сложные вы создания — люди. Страшнее и коварнее я никого не встречал… Ладно, вопрос решённый. Утром за тобой придут, — бросил напоследок старейшина.
На этом мы закончили наш разговор, и я вышел восвояси.
Первая мысль — остановиться на ночлег у Глазастиков. Они не откажут. Но едва я отошёл от Дома Старейшин, как от тени здания отделилась человекоподобная фигура, направившаяся ко мне.
— Это я, — просипел мужской голос. — Ефим Молотов.
— Что тебе? — остановился я, глядя по сторонам.
После того случая с наёмниками с этим купцом ухо следует держать востро.
— Пошептаться бы… Может, зайдёшь ко мне? Заодно переночуешь.
— Давай тут… Некогда мне лясы точить!
Молотов вроде как расстроился.
— Ты на меня зла-то не держи, — шептал он, оглядываясь, словно вор. — Пойми, не по своей воле…
— Ты оправдываться пришёл? — рассердился я.
Тут устал, как собака за день. Спина всё ещё болит после падения, ноги «гудят», голова тяжёлая.
— Бежать тебе надо, — прошептал Ефим. — Брат пишет, что в Молотовку прибыли приставы из столицы. По твою душу…
— И что? — ошарашил я своим вопросом купца.
— Как это «и что»? Не понимаешь, чем грозит тебе их приход?
— Понимаю… Ладно, спасибо за предупреждение. Авось как-нибудь…
— Отправляйся в Вертышкий Острог. У меня там человек есть — Хватов Егор. Опытный проныра. Поможет схорониться… Ты не бойся, он надежный…
— Надёжный? Как Лешук?
— Причём тут Лешук?.. Ладно, не хочешь моей помощи…
Ефим развернулся и хотел было идти, но тут же снова вернулся:
— Да ты пойми, глупый человек, что приставы шутить не будут! Я выход тебе предлагаю!