Страница 138 из 148
— Послушайте, магистр, — решился я на очередной вопрос, — а ведь вы меня видели у первосвященника. Так?
— Видел, — кивнул головой Карл. — Потому так и удивился, когда выяснилось, что ты не от него.
— А что я там делал?
— Почём мне знать… Спроси у Негуса Хатхара.
— И всё же. Может, вам хоть что-то известно?
— Твоё тело принадлежало какому-то великому воину…
— Сверру?
— Возможно. Я точно не помню. Хатхар не стал мне рассказывать о своих планах насчёт тебя. Правда, один раз он упоминал о Великих Драконах.
— И всё?
Карл печально улыбнулся.
— Что-то мы засиделись, — поднялся Бернар. — Итак, кузен, мы договорились с тобой?
Карл кивнул.
16
Договориться же с Фредериком оказалось не так просто, как предполагал Бернар.
— Что? — судебный пристав вскочил на ноги, а с ним встал и Фрол.
По лицу последнего явно читалась досада: в Проклятый Храм за золотом он так и не пойдёт.
— Карл здесь? — Фредерик задер голову, глядя на горы.
— Здесь, — кивнул Бернар.
— Так-с! — судебный пристав засуетился.
— Не надо никуда спешить, — охладил его пыл Бернар. — Карл сам отправится на Тенебру и…
— Сам? Сам?! Это он сказал вам?
— Да.
Дальше эльфы уже заговорили на своём языке. Я ни слова не понимал, но глядя на багровеющее лицо Бернара, понял, что дела обстоят скверно. Вдруг он надвинулся на судебного пристава, и я понял, что пора вмешиваться, не то дело кончиться весьма плачевно.
— Э! А ну-ка остыньте! Разойдитесь-ка в стороны.
Фредерик ди Грандер глянул на меня так, словно я был его кровный враг.
— Пока это просьба, — проговорил я снова. — Если не выполните…
— То что? — сухо спросил Бернар, даже не глядя на меня.
Таким возбужденным, как сейчас, мне ещё не приходилось видеть своего друга. Некогда было гадать о причинах, надо было действовать.
— Бор, прошу тебя — уйди…
— Да, — усмехнулся судебный пристав, — вам всем лучше не вмешиваться, когда говорят более разумные…
Он не закончил, надменно глядя на Бернара. Я покосился на Фрола. Судя по его довольному лицу, его сильно забавляла сия картина, и вмешиваться он явно не собирался.
В минувшем разговоре я уловил только одно знакомое слово, которое повторилось раз пять. И слово было «ди Дусер».
Выводы было делать рано, но, если судить по реакции всегда сдержанного и спокойного Бернара, да ещё после упоминания опального Дома, у меня само собой складывалось более-менее чёткое представление о том, что происходит. Фредерику ди Грандеру не терпелось схватить магистра, чему, несомненно, сильно противился Бернар. Он верил кузену, больше опираясь на своё давнее с ним знакомство. Прибавь к этому данное эльфом обещание не препятствовать отбытию на Тенебру… Да, и кроме того, мой капеллан был ди Дусером, и его голову часто занимали мысли об очищении своей фамилии.
Судебный пристав снова заговорил, и опять на своём наречии. Я обернулся: люди вокруг смотрели на происходящее с не меньшим любопытством, чем Фрол. Первосвет даже рот открыл от волнения.
Бернар наклонил голову, не глядя на своего оппонента, и, неожиданно даже для себя (а скорее всего, просто следуя своему наитию), я снова рискнул вмешаться. Надо сказать вовремя: мне едва удалось сжать эльфа в своих объятиях, и молния, выпущенная им, ударила в паре шагов от Фредерика. Последний чуть дёрнулся и побледнел.
— Первуша! — крикнул я, и гигант подскочил к Бернару.
Он легко сгрёб эльфа в охапку и, не давая ему ни вырваться, ни опомниться, понёс его за скалу.
— Ах, ты ж..! — Фредерик поднял руки в каком-то странном жесте, но увидев перед своим носом тихо звенящее лезвие фальшиона, замер.
— Я бы вам не советовал отвечать.
— Ты… ты… гм-м!
Судебный пристав свирепо сверкнул глазами, и смело повернулся ко мне.
— Ты понимаешь, что сейчас сделал… сделал этот капеллан?
— Без сомнения. Мало того, я целиком на его стороне.
— На его стороне!? Он же поддерживает ди Дусеров! Ты слышишь?
Я молчал, продолжая держать в вытянутой руке меч. Вторая рука легла на рукоять сакса, готовясь выхватить его в случае какой-то угрозы.
— Ди Дусеров! — повторил Фредерик. — Ты сам говорил об «сиверийской каше». А кто, по-твоему, к этому причастен?
— У меня есть предположения, но вы не в том состоянии, чтобы внимать разумным словам.
— Что? Глупец!.. Ты, на чьей стороне, сопляк?
— А ну-ка тише. Я ведь могу и язык укоротить.
— Это… это бунт?
Фредерик задал вопрос и тут же окинул взглядом остальных ратников, словно ища поддержки, и остановился на Фроле.
— На меня не уповайте, — усмехнулся тот. — Я в ваши эльфийские дела влезать не буду. Кстати, по вашему же совету. Вы ведь «разумнее» нас? Не так ли?
Лузга оценил шутку хозяина и громко хохотнул.
— Да вы все тут… все…
В свете вечернего костра фигура судебного пристава выглядела сурово. Он швырнул в сторону жезл магистра, отданный ему Бернаром, и отошёл от огня.
— Надеюсь. Бор, ты действительно понимаешь, что делаешь, — шепнул мне чуть погодя Фрол. — Влазить в дела эльфов, особенно таких… Их Большая Игра — вещь каверзная. Можно и без головы остаться.
— Ничего. Где наша не пропадала… А тебе-то что от моего? Мог бы выступить на стороне закона. Али совесть жмёт?
— Н-да… Говоришь, что в лицо плюёшь. Мне, конечно, приходилось поступать не по совести, — огрызнулся Фрол, — но в этот раз чую, что ты прав.
— Или, может, всё о золотишке подумываешь? Надеешься меня затянуть в свои сети? — спрашиваю, и вижу, как задрожали руки экспедитора.
— Меня тоже… торговали… Использовали, кому как сподручнее. Я сильно доверчив был… даже к друзьям. Ох, смотри, Бор, пенять не на кого будет. Я, как я, а эльфы — народец злопамятный…
— Ладно, Фрол, я тебя прекрасно понял. Не надо лишней суеты.
Мы разошлись в стороны. Я пошёл за Первосветом и Бернаром, и нашёл их аж в соседнем овражке.
— Вы бы так далеко не забегали. Может, нежить, где бродит, — сказал я. Подойдя прямо к эльфу, добавил, но уже дав волю сердцу: — Это что сейчас было? Бернар?
Ответа не последовало. Эльф смотрел в землю, свирепо сжимая челюсти. Его крылья нервно трепетали со стороны в сторону.
— Тебе не понять… Бор…
Ударение эльф сделал отчего-то именно на моём имени. Я попытался найти подоплёку всему этому, но пока не находил.
— Может, разъяснишь? Или тоже считаешь себя большим разумником?
Бернар хмыкнул.
— Он, этот холёный пёс, только «крови» и жаждет, — сказал эльф. — Фредерику бы перед Анклавом отличиться, чтобы заметили. Что ему наш Дом?
— Поэтому ты хотел его убить? Обляпать ди Дусеров ещё одним несмываемым пятном, но в этот раз из крови? Где твоя выдержка? Где…
— Бор! — Бернар поднял голову. — Хватит… Я, конечно, благодарен тебе, что ты меня удержал от… неразумного шага, но не надо со мной, как с ребёнком малым. Ты, безусловно, человек уважаемый…
— Да хватит тебе мёд лить! Ты определись с кем ты, и кто ты!
— Ох, друг… Замело мои пути. Ох, замело!
Бернар говорил с такой болью в голосе, что я позволил себе приотпустить хватку. Дальше говорил уже помягче:
— Ты, главное, не ври хотя бы самому себе.
— Время сейчас такое…
— Брось! Глупости! Время тут не к чему. Оно всегда одно и то же. А вот какие мы — другой вопрос.
Первосвет стоял рядом, глядя на нас, не решаясь вообще что-либо сказать. Инстинктивно он чувствовал, что любое его слово тут лишнее. Не его уровня вопросы.
— Бор… плохо мне… плохо… Горю… прямо изнутри, — Бернар заговорил очень эмоционально. Каждое своё слово, будто гвоздь, забиваемый молотком. — И давно горю… Эта ряса, — тут эльф с какой-то ненавистью схватил сам себя за грудки, — так остобрыдела… сил нет! Сделал на свою голову «шажок»… к спасению. Потерял и Дом… и к Свету не дошёл… Эх, надо было выбирать… или белое… или чёрное! Уж тогда бы совесть не мучила.