Страница 126 из 148
— С Ингоса.
— А-а, теперь ясно… Северяне ещё помнят, а некоторые ещё и чтят древние традиции.
— Что вам до моего имени? Ничего особенного.
Друид как-то странно пожал плечами.
— Ну, раз вы так считаете.
— Послушайте, Фёдор, вы бы загадками не говорили. Я человек прямой: есть что сказать, так валяйте!
— Сие слово на одном древнем наречии означает «рождённый». Так звали прародителя великого племени аро, от которого пошли мы — канийцы.
— Никогда не слышал о таком.
— Это не удивительно… Кстати, так его прозывают только на Ингосе. Правильнее говорить Бёрр.
— Как?
— Бёрр, а что?
И только друид это сказал, как я тут же вспомнил один момент, когда мне, вернее Сверру, старый наставник Гуннар, как обычно вечером у костра, рассказывал древние сказки да былины:
— Ростом Бёрр выше самого высокого кедра. У него могучая стать, как у умойрских кряжистых дубов. А волосы длинные-предлинные, словно берёзовые косы. Он носил густую бороду, гуще мха; плащ из серебряных ниток. Бёрр, женился на женщине, которую звали Вестла. Она была дочерью инеистого великана Вёльтирна. И родился у Бёрра и Вестлы сын, имя которому Воттан…
— Верно, — кивнул головой друид. — Верно. А говорите, что не знаете.
Я удивлённо посмотрел на Фёдора, с трудом понимая, что только что вслух рассказал повествование Гуннара.
— От Воттана идёт династия Валиров, — добавил друид. — Говорю, чтоб вы понимали. А также Видаров, Гермодов и Бальдуров…
— Глупости! — резко заявил кто-то.
Мы с друидом обернулись: оказывается, что к нам незаметно подошёл Бернар. По его лицу сразу стало понятно, что он ни в чём не согласен с друидом.
— Любая династия, будь то Валиры, Видары да прочие, всегда мнили себя потомками перволюдей.
— А джуны? — спросил я. — Они откуда?
Ветер с любопытством уставился на эльфа, мол, коли умный — отвечай. Тот совсем не скрывал своей надменности и, как следствия, превосходства над друидом.
— У нас на Тенебре есть поговорка: джуны пришли с юга, эльфа с запада, люди с севера, а орки — с востока.
— А остальные? — чуть улыбнулся Фёдор.
Бернар не стал отвечать. Ветер быстро смекнул, что эльф в некотором роде гонит его прочь, и, уже было стал откланиваться, чтобы уходить, как вдруг его внимание сосредоточилось на моих мечах:
— У вас, Бор, весьма занимательные клинки.
А вот это уже мне не особо понравилось. Совсем не понравилось.
Друид проигнорировал мой красноречивый взгляд. Он продолжал разглядывать оружие, при этом даже чуть наклонился.
— Ха! — простота Ветра, конечно, в чём-то подкупала, но уж если выбирать, с кем общаться, то уж лучше с эльфами. Они хотя бы тактичны. А у нас, северян, в чужой огород не лазают. — Знакомы с рунами?
— Что? — не понял я, поглядывая на своё оружие.
— Говорю, вы должно быть знакомы с рунной магией.
— Впервые слышу. Что это?
Бернар сощурился, но пока помалкивал. Он явно ждал продолжения от друида.
А Ветер не очень удивился. Скорее всего, он и так понимал, что оружие не моё. Фёдор ещё раз кинул взгляд на эфесы клинков, а потом проговорил:
— Не ваше оружие? Купили?
Я оскалился, но всё же ответил:
— Теперь моё. Достались от одного эльфа. А как они очутились у него — не знаю.
— Понятно, — друид явно относился к говорливым людям. Таким дай волю, будут болтать до бесконечности. Этот Ветер уже начинал утомлять. — Если хотите, то я кое-что поведаю о вашем оружии.
— Любопытно было бы, — хотя, если честно, то не очень. Разумнее было бы уйти прочь.
А Бернар по-прежнему молчал.
— Судя по клейму, — начал Фёдор, — делал их один и тот же мастер. Скорее всего, эльф.
Эка удивил! Ну, сейчас ему проясню:
— Это Братья Вороны. Вот этот клинок, фальшион, зовут Поющим. Сакс — Неистовым. Кошкодёр — сестрицей Лютой. И тут вы правы: все эти клинки выковал Эдельмир ди Дусер. Говорят, по заказу Валиров.
И лицо Ветра, и лицо Бернара вмиг преобразилось. Они даже стали в чём-то похожи.
— Ух, ты! — как-то странно обрадовался друид. — Ну, друг, скажу без преувеличений, что это несказанная удача. Эдельмир — знаток своего дела. Он великий маг…
— Ещё бы! — ухмыльнулся Бернар. Видно было, что ему не очень хотелось соглашаться, а всё ж приходилось.
Друид зацокал языком, при этом что-то бормоча себе под нос. Люди, проходившие рядом, странно косились то на него, то на меня, то на священника-эльфа. Медведь уже начинал подрёмывать, продолжая сидеть на задних лапах. При этом друидский питомец чуть похрапывал.
— И видите ли, по старой, очень древней, теперь уже полузабытой, традиции в каждый такой клинок вкладывали магические камни. Их сейчас называют рунами…
— О, это настолько забытая традиция, — язвительно начал Бернар, — что восходит, пожалуй, к тем временам, когда вы, люди, ещё относились к диким варварским племенам и поклонялись силам природы…
— Конечно, — кивнул друид. — А вы, эльфы, вроде считается, что познали все таинства сего мира. А о рунах — ни полслова. Пока не встретились с перволюдьми. И, между прочим, — продолжал Ветер, — говорят, что Бёрр — первый кто обрёл знание о рунной магии. Их ему поведал инеистый великан Вёльтирн, отец Вестлы, после обряда Прозрения. Потом эти знания Бёрр поведал своему сыну Воттану, а тот передал их своим сыновьям. И таким образом они дошли и до нас.
— А эльфы что? — спросил я, поглядывая на сердитого Бернара.
Давно мне не приходилось его видеть таким. Что не говори, а за последние полгода он сильно изменился. На острове Безымянного эльф казался совсем иным.
— Про эльфов мне ничего не ведомо. Да они и сами о себе мало знают. Только нам могут заливать…
— Спокойней, ребята, — поднял я руку. — Не надо так друг на друга смотреть, как будто вы триста лет женаты.
Эльф и друид тут же сердито уставились друг на друга.
— Продолжайте, прошу, — наигранно махнул эльф, обращаясь к Ветру. — Моему другу это интересно. Он балаганные выступления любит.
— А вам?
— Я не соединяю воедино магию Света и варварские верования. Уровень низковат…
— Хорошо, хоть шарлатаном не назвали… А известно ли вам, что каждый такой камень наделён силой одного из Покровителей? У клинков Бора это Арг, Серебряный Маг…
— Постой. Я не совсем понял, — эльф вроде как обрадовался.
Мне даже подумалось, что я прочитал его мысли: «Ты, друид, ври, да меру знай! Ишь, как распелся!»
— Что именно? — спросил Ветер.
— Как же в те далёкие времена могли знать, о том, что в рунах скрыта сила Великомучеников? Покровители… появились позже. Значительно позже.
— Естественно, — отбивался Ветер. — Вы, господин капеллан, не задумывались над тем, что каждому из Святых Великомучеников соответствует какой-то элемент? Аргу — серебро, Капру — медь, Пламу — свинец… И уж понятно, что сим элементам поклонялись раньше, нежели появились Покровители. Улавливаете связь?
— Ну-у…
— Эти магические камни связывали с некоторыми элементами: золотом, серебром, железом, медью, ртутью… А уж позже и с Покровителями. Люди совершали ритуалы, поклоняясь стихиям. Потом лишь силу рун стали использовать осознано. Но, эта древняя магия, уже почти забыта. Я слышал, что в Новограде есть семья гибберлингов, которая ещё её практикует.
— А что эти руны дают? — спросил я.
— Силу, — откинув в сторону улыбку, вполне серьёзно сказал Фёдор.
— Силу?
Друид нахмурился.
— Это трудно для понимания…
Подобной фразой Ветер напомнил мне Бернара. Уж, не у него ли заразился.
— Для этого вам необходимо Прозрение. А этому не научишь. Надеюсь, Бор, вы не обиделись?
— Понимаю. Каждому даётся что-то своё: кому сила, кому магия.
Друид чуть смущённо улыбнулся.
— Я вижу, что вы приняли своего Покровителя. И эти клинки — его дар. Но в них есть пока ещё дремлющая сила, разбудив которую, вы сможете… сможете…
Мне видно было, что Ветер не в состоянии объяснить всех аспектов этой Силы Покровителей. С минуту Фёдор бекал-мекал, а эльф не скрывая ухмылки, покачивал головой. Я же решился прямо спросить: