Страница 70 из 75
– Мама..., – я смотрела на кухонные столы, переполненные румяными пирогами и прочей выпечкой. Мама достала запечённую курицу с гарниром из хрустящих овощей из духовки. Я закрыла рот рукой. Она точно была не в себе. Она готовила без остановки – здесь все любимые папины блюда.
– Хочешь есть? – она, сияя, посмотрела на меня, но потом я увидела это. Её лицо было натянутым, она изо всех сил пыталась держаться, и я не была уверена, делала ли она это ради меня, ради себя или ради папы. Это самое грустное, что я когда-либо видела в своей жизни, и не имела понятия, как себя вести.
– Мам, – сказала я снова. Я ненавидела себя за то, что это было единственное слово, которое я могла выдавить из себя.
Она посмотрела на меня, её нижняя губа задрожала. Она покачала головой и понесла поднос к пустому обеденному столу. Должно быть, она обожгла пальцы прежде, чем донесла его до стола, уронив курицу с овощами на пол. Мама поднесла пальцы ко рту и начала дуть на них, а я бросилась к ней, чтобы помочь, но она уклонилась, снова разрывая моё сердце на части.
– Я в порядке, – она вздохнула, глотая обиду.
– Поговори со мной, – попросила я её. – Пожалуйста, скажи что-нибудь.
Она облокотилась на стол, роняя два пирога на пол. Они разлетелись на плитке, разметая пурпурную и красную начинку повсюду, наполняя комнату изысканным ароматом фруктов. Она нервно задрожала, но отказывалась замечать это.
– Должно быть, нам придётся есть яблочный пирог на ужин. Надеюсь, всё нормально.
Она достала нож из верхнего ящика стола и нарезала пирог.
– Я не хочу пирог. – Мой голос был решительным, и я не хотела расстроить её, но она вывела меня из себя.
– Ну, тогда что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты поговорила со мной.
Она бросила нож в раковину, и я слегка подпрыгнула.
– Что ты хочешь, чтобы я сказала Оливия? Я пытаюсь двигаться дальше.
Отчаяние стало заполнять меня изнутри.
– Это так ты собираешься двигаться дальше? Готовя все папины любимые блюда? – Мама уставилась на раковину. – Тебе не нужно двигаться дальше прямо сейчас. Не сразу. Он умер всего несколько часов назад... всего несколько часов назад, мама. Тебе нужно погоревать, нужно почувствовать...
– Ты хочешь, чтобы я почувствовала? Ты хочешь, чтобы я сломалась? – закричала она. Мама схватила яблочный пирог и бросила его на пол. Она наступила на него, хватая поднос с тыквенной выпечкой. Она швырнула керамическое блюдо о буфет, и блюдо разлетелось на осколки. Я вздрогнула, больше не сдерживая слёз. Я наблюдала, как она крушила кухню, включая себя, и ничего не могла сделать.
Еда и стекло расплёскивались и разлетались передо мной, пока она кричала, шипела и плакала. Я никогда не видела ничего настолько душераздирающего. Мама сползла по буфету, крича так, что её лицо стало красным. Рот открыт, глаза зажмурены, слюни текли. Она подтянула ноги к груди и положила на них голову. Я прижала её к себе, и она заплакала в моё плечо. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как в это мгновение. Я не могла помочь ей. Я не могла помочь себе.
– Всё хорошо, – плакала я, гладя её по волосам. – С нами всё будет хорошо.
На самом деле я лгала. Я не имела понятия, будет ли у нас всё хорошо. Я даже не знала, что будет завтра или станет ли хоть немного легче, но я была уверена в том, что хотя наша семья и потеряла главного члена нашей семьи, мы всё ещё семья, и это не изменится. Процесс обещает быть очень долгим и болезненным, но я знаю, что мы справимся. Это то, что делают члены семьи, не так ли? Они помогают друг другу в трудную минуту.
– Мне нужно в постель, – всхлипнула мама. – Я хочу побыть одна.
Она отодвинулась от меня и, пошатываясь, встала на ноги.
– Хочешь в душ?
Она мне не ответила, и я проводила её в спальню, но не успела я войти внутрь, как она закрыла дверь прямо перед моим носом. Я облокотилась лбом о прохладное дерево. Это будет намного сложнее, чем я думала... может мне не стоило возвращаться домой.
Я спустилась в холл и пошла в свою старую комнату. Я включила свет. Здесь всё оставалось таким же, как и раньше – большая белая кровать с розовым покрывалом, белый модный стол и большая коричневая полка с книгами. Не так много, но так знакомо. Я выключила свет, мне достаточно было света, льющегося с улицы. Я достала телефон из кармана, сняла штаны, футболку и скользнула в прохладную, чистую постель. Может это и была моя комната, но здесь был стойкий запах этого дома, запах, который ассоциировался с родителями – я не знаю – мне сложно объяснить этот аромат. Аромат, присущий только этому зданию. Пахло домом. Сквозь слипающиеся глаза я разблокировала телефон и увидела, что у меня было одно новое сообщение.
ОТ: СЕТА. ВРЕМЯ: 12:36 НОЧИ.
Я скучаю...
Я позвонила ему. Я знала, что ему нужно спать, и знала, что разговаривала с ним несколько часов назад, но мне нужно было услышать его голос. Моё сердце забилось быстрее, когда я услышала его хриплый от сна голос.
– О?
– Привет. – Я накручивала локон на свой указательный палец.
– Как ты там?
Именно такого вопроса я и хотела избежать. Хотя, если бы это было так, я бы не стала ему звонить. Я не могу ему сказать. Я пока не могу говорить об этом. Видеть, как мама теряет контроль, убивало меня. Когда я вспомнила эту сцену, моё сердце снова разбилось. Я нервно вдохнула, боясь, что сейчас расплачусь. Сет ничего больше не говорил, просто слушал.
– Как ты с этим справился? – спросила я его дрожащим голосом. – Как ты справился с тем, что твоя мама расклеилась?
Он шумно выдохнул.
– Я и не справился. Я сбросил это с себя, оставив её одну разбираться со всем.
– Но ты …
– Я справляюсь с этим сейчас, но в самом начале я не смог. Это было лишком тяжело для меня. Думаю, именно поэтому я чувствую ответственность за неё...
Я позволила его словам осесть в моём мозгу. Сет винил себя за то, что у его матери появилась алкогольная зависимость, потому что его не было тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке. Возможно, то, что я приехала домой, всё же было хорошей идеей. Продолжала бы моя мама готовить, если бы я не вернулась? Эта мысль испугала меня.
– Как твоя мама отреагировала, когда ты вернулась? – спросил он меня.
Я поёжилась, вспомнив её устрашающе счастливую улыбку.
– Я даже не... Ты не поверишь мне, если я скажу тебе.
– Попробуй.
Я напрягла все свои мысли, чтобы постараться описать то, что произошло. Это было безумием. Хаосом. Это было душераздирающе.
– Она была счастлива... и я была так зла, но когда я вошла в дом – на кухню – она была переполнена самыми любимыми папиными блюдами и... потом она совсем потеряла контроль. – Я проглотила всхлип. – Я… я не могу...
– Люди по-разному приспосабливаются к обстоятельствам. Если она выражает эмоции – это хороший знак. – Я кивнула, хотя он не мог видеть меня.
– Я так скучаю по тебе. Это безумие, – сказал он, усмехнувшись. Его голос был низким, будто он смущался, и моё сердце взволнованно забилось.
– Я тоже скучаю. Я не должна была мешать тебе спать...
Я услышала улыбку в его словах.
– Это не в первый раз, когда ты не даёшь мне спать ночью.
У меня внутри всё радостно запрыгало от его слов.
– А я думала, что я единственная чудачка, которая лежит без сна, думая о тебе.
– Определённо нет, – усмехнулся он.
– Когда мы встретимся снова? – Мои веки стали тяжелеть, и я сползла пониже.
– Сегодня ночью. Завтра. Я говорил тебе, если я нужен тебе, я буду там.
– Я имела в виду, когда ты закончишь все свои дела, если всё пойдёт по твоему плану, когда я снова смогу увидеть тебя?
– Через десять дней. Я проведу в Бостоне ещё два дня, потом поеду в Лас-Вегас, где меня ждёт бой с Доном.
– Ты нервничаешь?
Он рассмеялся так громко, что мне даже пришлось убрать трубку от уха.