Тайны Древнего Лика

Около полудня Алекс Батлер с помощью переносного пульта вывел автоконтейнеры из грузового отсека и поднялся по трапу в модуль. Нужно было проверить, не изменилось ли к лучшему состояние радиосвязи с орбитой и занести в бортовой компьютер кое-какие новые параметры.

Торнссон лежал на полу кабины, чуть ли не по пояс свесившись в открытый люк, ведущий к двигателю, и чем-то там скрежетал. Услышав стук тяжелых ботинок ареолога, он прервал свое занятие. Отполз от люка, перевернулся на спину, сел и вытер рукавом красное потное лицо.

– Ф-фу! Хотел бы я сказать сейчас несколько теплых слов разработчикам. Они же из меня акробата сделают!

– Где ж ты раньше был? – осведомился Батлер, сняв перчатки и устраиваясь возле рации.

– Раньше все представлялось немного проще, я так долго не возился.

– Связь с орбитой не проверял?

– Когда бы я успел? С двигателем разбираюсь. Индикация-таки чуток привирает, я чувствовал. Но я поправочки сделал. – Пилот повернул голову и бросил тоскливый взгляд на входной люк. – Вы там на свежем воздухе, на природе… От кого бы услышал, не поверил бы: дышать свежим воздухом на Марсе! Все равно что купаться на Луне. Так я к чему? Вы там на природе, а я тут среди железяк. Может, пойти подышать хоть пару минут, посидеть на пороге? Полюбоваться пейзажем…

– Пойди, подыши, полюбуйся, – согласился ареолог. – И транспортеры у Лео заодно передвинь, чтобы не завалило. А я попытаюсь достучаться до командира.

– Окей! – Торнссон мгновенно вскочил на ноги и исчез из кабины.

Леопольд Каталински выполнил свое обещание к полудню добраться до золотого руна. Его торжествующий вопль разнесся над древней равниной, и Свен, который только что спустился по трапу модуля и намеревался ненадолго устроиться на штабеле баллонов, дабы «полюбоваться пейзажем», тут же заторопился к котловану. По пути он связался по рации с Флоренс – ее фигура в ярко-оранжевом комбинезоне виднелась метрах в трехстах от модуля.

– Есть золото, Фло! – бросил пилот в микрофон, большими прыжками приближаясь к кизеритовым отвалам.

Каталински стоял на коленях возле экскаватора и руками счищал грунт с золотого слоя. Открывшееся на дне котлована желтое окошко все увеличивалось и увеличивалось – и золото мягко сияло в лучах солнца, так похожего ликом своим на драгоценный металл, занимающий ничем непримечательную семьдесят девятую позицию в таблице Менделеева и несказанно более высокое место в системе ценностей человеческой цивилизации. Торнссон спустился по транспортеру на дно котлована и застыл рядом с инженером, очарованный представшим его глазам зрелищем. То, что они зачастую называли в разговорах между собой «золотым руном», не было единым золотым слоем: в отличие от шерсти волшебного овна из страны мифического царя Ээта, марсианское золотое руно состояло из множества плотно подогнанных друг к другу квадратных плиток.

Пилот присел на корточки, достал из кармана комбинезона складной нож и, вогнав лезвие между плиток, попытался подковырнуть одну из них. После некоторого усилия это ему удалось, и он поднялся, держа в руке небольшой – размером в пол-ладони и в два пальца толщиной – золотой квадратик. Каталински подцепил соседнюю плитку, и оба астронавта завороженно принялись разглядывать одинаковые бляшки, которыми был вымощен изрядный, судя по всему, участок Кидонии.

А разглядывать там было что: на каждой плитке тонкими черными линиями было нанесено одинаковое изображение, словно перенесенное сюда, на далекий Марс, из древних земных легенд. Изображение какого-то сказочного существа… Пилот и инженер всматривались в четкие контуры узкого туловища, покрытого чешуей. У существа имелся хвост – длинный, тонкий и тоже чешуйчатый. И шея была чешуйчатой и тоже длинной и тонкой, и венчала ее узкая змеиная голова. Из закрытой пасти высовывался длинный раздвоенный язык, а над покатым лбом возвышался прямой рог… Возможно, у существа было два рога, но второго на рисунке не было – его как бы полностью закрывал первый. Несмотря на чешую, диковинное животное имело и шерсть: возле ушей с головы ниспадали три пряди, закрученные спиралью, а вдоль шеи тянулся ряд локонов. Две передние лапы диковинного существа были похожи на лапы пантеры или тигра, а вот задние напоминали птичьи – большие, четырехпалые, покрытые чешуей. Возможно, именно такие звери и водились на Марсе тысячи лет назад, до планетарной катастрофы. Или это персонаж древних марсианских – а не земных – сказок?…

Но кем бы ни был этот неземной зверь, запечатленный на золоте, чем бы он ни являлся для марсианской расы – символом достатка и процветания, объектом религиозного поклонения, ангелом-хранителем или, напротив, вестником несчастий, а может быть, эталоном могущества и неуязвимости, – главное, ради чего «Арго» пустился в путь к Марсу, из разряда возможного перешло в разряд действительного: они докопались до золота! И теперь оставалось забрать это золото на Землю.

– Виват, Золотая планета! – крикнула сверху подоспевшая Флоренс и начала спускаться к ним.

Они смотрели на золото, их восторженно блестящие глаза были желтого цвета, и настроение у них было превосходное. На него не могла повлиять перспектива предстоящих долгих погрузок.

– А где же Алекс? – вдоволь налюбовавшись на свою плитку, спросил Каталински.

– Он в «банке» парится, – ответил Свен. – Связи добивается.

– Так пойдем, порадуем его, покажем, – предложил инженер. – Заодно и перекусим, я второй день без обеда не выдержу. Думаю, никто нас не осудит, если мы положим в собственные карманы пару-тройку таких безделушек? В качестве сувениров, на память о нашем пребывании под этими восхитительными небесами. А, Столб? Не обеднеют же от этого наши заказчики!

– Сувениры – дело хорошее, – согласился Торнссон, вновь рассматривая искусную драгоценную поделку древней марсианской цивилизации. – Тут главное – соблюсти меру. И не забыть предъявить на таможне, когда будем возвращаться.

– Прихватим и для командира, – сказал Каталински. – Такую штуку вполне уместно носить на цепочке на шее. В любом баре сразу поймут, что ты не собираешься удрать, не заплатив за выпивку.

– А может, не надо? – подала голос Флоренс.

Инженер окинул ее изумленным взглядом:

– Да здесь же их миллионы, понимаешь? Мил-ли-оны! Мы же не для личного обогащения, а на память – улавливаешь разницу?

– Ладно, – сдалась Флоренс. – Но если вдруг потребуют, я свой сувенир отдам.

– Это твое личное дело. – Каталински расстегнул нагрудный карман комбинезона и бережно опустил туда золотую плитку с марсианским зверем. – Выбираемся наверх!

Когда трое астронавтов во главе с инженером (он и не подумал пропустить вперед Флоренс) вошли в кабину модуля, Батлер работал на компьютере. Ареолог обновлял и классифицировал новые данные о природных условиях Берега Красного Гора. Эта информация вместе с другими сведениями должна была уйти с борта «Арго» в ЦУП. На сердце у Батлера было спокойно – радиоволны донесли до модуля сообщения командира Маклайна. И пусть даже эти сообщения представляли собой всего лишь обрывки фраз – из этих обрывков было ясно, что с командиром все в порядке и что он принял передачу с «консервной банки». Да, перебои с радиообменом нельзя было назвать приятным сюрпризом, но они, по крайней мере, на данный момент, ничуть не мешали выполнению программы.

– Золотая лихорадка! – с порога громыхнул Каталински. – Спешите застолбить участки! Золотые марсианские россыпи позволят вам умереть богатыми и счастливыми!

Батлер вместе с креслом крутнулся от монитора и впился взглядом в инженера, похлопывающего себя по карману.

– Да здравствует землеройка Лео! – с улыбкой провозгласил он и, вскочив с кресла, буквально перелетел к сияющему инженеру, за спиной которого почетным эскортом стояли Флоренс и Свен.

– Что со связью? – тут же с легкой тревогой спросила нанотехнолог.

Батлер непонимающе посмотрел на нее, но потом все-таки сообразил.

– А! Все в порядке со связью… То есть связи практически нет, но кое-что просочилось. Командир жив-здоров и любуется нами с орбиты. Все в порядке, Фло! – Он вновь перевел взгляд на инженера, который уже держал в руке золотой брусок. – Ну-ка, ну-ка, каков же он здесь, этот губительный металл?